Наследник от Тирана (СИ)

Задрал.
– Останусь здесь. И займусь твоим лечением, раз ты, упёртый баран, даже не заботишься о себе!
Жду злых слов, но их нет. Немного оттаиваю, спокойно обрабатываю рану этого придурка. Он молчит, даже не шипит. Изредка смотрит на меня  в недовольстве. Поэтому получает тугой бинт на плече, который больно сдавливает рану.
Меньше будет трындеть.
– Готово, – шикаю на него. – Нужно будет перевязать ещё вечером.
– Это не обязательно, – встаёт громко с кресла. – Это сделает Николь.
Николь.
Губы сами превращаются в тонкую полоску.
Только недавно говорил, что я важна ему, а теперь говорит о Николь, которую гладил по волосам. Ну, конечно. Она молода, красива. У неё нет детей, да и судя по тому, как она неловко смотрит на Хаджиева и краснеет, ещё и девственница. Ему такие нравятся. Вижу я, как она смотрит на него. Видит в нём мужчину.
Тяжело смотреть на Хаджиева. Он же лакомый кусочек во плоти. Сладкий, притягательный, но не каждому доступен.
– Ладно, – сцепив зубы, проговариваю. Я хотела по-хорошему, но, видимо, этот мужчина этого не хочет! – Я пойду.
Кидаю бинты и стремительно несусь из комнаты. Не желаю находиться с ним в одном помещении. Николь-Николь. Пусть и живёт с ней.
– Куда?
– В свою комнату, – кидаю так, словно мне вообще плевать, что он этим интересуется.
– Это и твоя комната тоже.
Не успеваю перешагнуть порог. Останавливаюсь, зависнув на месте.
История повторяется.
Прямо как тогда, полтора года назад.
Он ненавидит меня, относится как к обычному инкубатору. Но делает нашу спальню общей.
И теперь снова готов разделить со мной одну кровать?
Моя квартира – совсем не то. Там он приходил сам, чувствуя себя хозяином.
Неужели старые отношения возвращаются? Я бы не сказала, что они те, о которых я мечтаю. Но это ведь что-то значит?
Да чёрт, разве не он сам говорил, что хочет от тебя только одного, Милана?
Ага, только потом кинул козырного туза. Одну фразу.
Я важна для него.
Прокручиваю эти слова в голове снова и снова.
Закусываю губу. И еле останавливаюсь, чтобы не прокусить её насквозь.
Не понимаю, почему сердце бьётся быстрее.
– Тогда… – сдавленно отвечаю. – Я пойду к Николь и Ирене. Хочу погулять с Камиллой поблизости.
Не уверена, могу ли я сделать это. Поэтому поворачиваюсь к нему, смотря в пол. Смотреть на него не хочу.
– Можно?
– Здесь можно всё, – я не вижу, что он делает, но слышу, как щёлкает пряжка ремня. Раздевается. – Не выходи только за пределы ворот. Ты не знаешь испанский, а мне не хочется искать тебя. Особенно с дочерью. Лучше возьми Николь в сопровождение.
Хм, хорошая идея… Как раз поговорю с ней, спрошу, что связывает её и Хаджиева. Это будет интересно. Я мало что о нём знаю, хоть у нас довольно тесные отношения.
– Хорошо. Спасибо, – сама не знаю, за что благодарю его. Но быстро выбегаю в коридор и иду к Николь.
Самир
Откидываюсь на спинку кресла в своём новом кабинете. Шумно выдыхая и пылая от того, что всё тело находится в её следах от пальцев. Каждое место горит, жжётся. И не могу это успокоить. Хочется побежать за ней,  обнять, а потом поцеловать так, чтобы воздуха не хватило.
Но я отпускаю её, понимая, что сделаю это потом. Уж слишком сильно она пробудила во мне аппетит своей шалостью.
Только голод помогает мне сейчас держать себя в руках.
Я зол.
Меня раздражает всё, что связано с Камиллой. Нет, дело не в родстве.
А в том, что мне вообще непонятно, что происходит.
Я резко встаю с кресла, иду к столу. Уже с подозрением смотрю на стационарный компьютер, которому уже как минимум двадцатка. Пыль не лежит (спасибо Ирене), но эта машина не вселяет в себя доверия. Если я включу его, он затарахтит?
Но это лучше, чем ноутбук, в который могли напичкать маячки, прослушки и остальное.
Хочется немного покоя и тишины прежде, чем мы вернёмся обратно. И если придётся отказаться от техники, я готов. Потом выеду в город, куплю новый ноутбук. Плевать, как раз будет возможность вспомнить испанский. Я его знаю, но уже успел позабыть некоторые слова. Практики долго не было.
 
Ладно, обойдусь пока этим зверем, которого попробую чуть позже.
А пока сажусь в кресло. Достаю заряжённый кнопочный телефон. Ну, вот в нём точно ни одного жучка.
Чёрт.
Я уже стал параноиком.
Молчу, не говорю ни слова. И проверяю всё, что вижу.
Перед тем как выехать, обыскал автомобиль. Весь путь на самолёте шарился в салоне. Осматривал всё, даже под матрасом. А сейчас, войдя в дом, о котором не знает абсолютно никто, первым делом проверил нашу спальню. Параноиком стал до мозга костей.
А теперь беру кнопочный телефон в руки. Набираю по памяти номер Саида. Номера важных и нужных людей помню все наизусть. Саид – один из них.
Чувствую себя не в своей тарелке.
Айфоны, дорогущие часы, печатки пока что в прошлом.
Сейчас смотрю на голое запястье, такие же пальцы. Только татуировки, которых на моём теле не так много, виднеются.
Смотрю на огромные цифры и подставляю телефон к уху.
– Здорова, – слышится. – Ну что,  в отпуске?
– В отпуске, – цежу сквозь зубы. Верните мне мой планшет!
– М-да. Ты реально это сделал.
Зло дышу, выпуская из носа пар.
Ещё хуже делает.
– Ты мне с тапочка звонишь?
– С него самого.
Дикий гогот Саида сильнее меня выводит.
– Уехал такой за тридевять земель. Остался без техники. На выборы забил. Ты же знаешь, что можешь пост потерять?
– Знаю, – киваю. – Плевать.
На кой чёрт мне этот пост нужен?
А вот жизнь – да.
Я же сдохну, на стенку лезть буду, если с Миланой что-то случится.
Вот за это я её ненавижу, чёрт возьми. Залезла в голову, в сердце, под кожу. Занимает каждый сантиметр тела и души.
– Благородно, – хмыкает. – Ладно, чего звонишь?
– Черногорский, – выпаливаю. – Виталий Черногорский. Узнай о нём всё. Замешан ли в грязных делах, насколько он чист. С кем из моих конкурентов он знаком и общается. Всё. Узнай всё, даже с кем спит.  
– Это ведь тот докторишка из клиники элитной?
– Да, – киваю.
– Он же свой.
– Свой, – говорю чётко. Я так думал всегда, везде. И думал бы так же. Если бы не они. Не её глаза, тогда, у порога душевой. Нет. Её глаза и тот взгляд не могли мне солгать.
  
Глава 20
 
– Николь? – зову девушку, пытаясь найти её и свою малышку. Заглядываю в несколько комнат и нахожу Николь только тогда, когда она сама находит меня, выглядывая из кухни.
– Я тут! – появляется снова с широкой улыбкой на губах. Присоединяюсь к ним, первым делом проверяя, здесь ли моя булочка. – Кушаем. Малышка столько ест… Ужасно. Это точно вторая версия Самира в детстве! Мало того, что на фотографиях – один в один, так ещё и аппетит такой же.
Аппетит у Хаджиева огромный. Но… Откуда она знает?
Подозрительно.
Я точно начинаю думать, что между ними что-то было.
– Сейчас покушаем, и можно погулять. Тут очень красиво, а ещё нешумно. Полезно!
Вот тут я с ней согласна.
Поэтому, не задавая лишних вопросов, помогаю кормить малышку. После этого выходим на улицу. Я думаю, что Николь оставит нас, но нет. Шагает рядом с нами, пока я держу Камиллу на руках и позволяю трогать ей листочки на деревьях. 
– Давно вы здесь живёте? – решаю разрушить тишину, появившуюся между нами. Нам обеим неловко.
– Лет десять, – жизнерадостно улыбается и несётся вперед.  – Самир подарил. Вот, мы с бабушкой и живём тут.
– Подарил? – уточняю.
– Угу-м, – кивает. – Мы знакомы давно. Лет семнадцать.
Я издаю нервный смешок.
– Прости, – звучит неловко.– А сколько тебе?
– Двадцать два, – она неуклюже чешет затылок. Ей неловко говорить о своём возрасте? – Я знаю, что выгляжу, как школьница. У меня часто бывают из-за этого проблемы.