Семь жизней до счастья
Грубиян тоже выглядел ошарашенным и сердитым.
– Смеешь дерзить? Думаешь, тебя нельзя выпороть? Нельзя?! Нельзя?!
Каждый раз произнося слово «нельзя», он снова и снова хлестал меня по ягодицам. Жгучая боль поднялась вверх по спине, опалила лоб и превратилась в разрушительный поток пламени, который едва не пробил мне макушку насквозь.
– Меня еще никогда не били по заднице! – взвизгнула я и свирепо боднула нахала прямо в лоб.
Увы, так я вырубила сразу нас обоих. У юноши потемнело в глазах, а я из-за головокружения потеряла контроль над заклинанием. Облачный ковер обрел прежний вид. Пока негодяй не очнулся, я вцепилась ему в волосы и дернула что было сил – да так, что он покачнулся и упал. Полежав на ковре, незнакомец вскочил, тоже схватил меня за волосы и повалил.
Катаясь туда-сюда и нанося удары, мы незаметно оказались внутри храма, где принялись выдирать друг другу волосы, затыкать носы и выкручивать уши. Про магию мы даже не вспомнили, словно решили во что бы то ни стало выяснить отношения кулаками. Битва была жестокой и кровавой.
Не знаю, сколько времени прошло и сколько столов с книгами мы перевернули, пока шум не встревожил захмелевшего Юэ Лао на заднем дворе.
– Ай-яй-яй! Сестрица Чан Э! [9] – вскричал Лунный старец. – Красные нити! Красные нити судьбы перепутались!
Глава 1
Как испортить друг другу жизнь
Я помнила, что перед той жуткой дракой пообещала испортить мерзавцу жизнь. «Я – черная туча, которая превратит твою жизнь в сущий мрак» – вот мои слова. Впоследствии я поняла, что мыслила однобоко.
С расквашенными лицами, в синяках, мы преклонили колени перед Нефритовым императором [10]. Когда старина император узнал, что мы спутали красные нити судьбы в храме Лунного Старца, то надолго окаменел, а потом выдал какую-то чушь о том, что «согласие дороже всего» [11] и «совершившим ошибку не избежать наказания». После чего холодно отчеканил:
– Вы двое разрушили будущее всех влюбленных и будете наказаны. Вам предстоит испытать любовные страдания в семи перевоплощениях. Может быть, между делом ваша взаимная ненависть угаснет.
– Постойте… – Юноша, преклонивший колени рядом со мной, с риском для жизни перебил императора. – Вы хотите связать меня… с ней? Хотите, чтобы я семь раз воспылал страстью к этой… этой девке с нравом неотесанного мужлана?
Его голос дрогнул. Похоже, он был не на шутку напуган.
Я тоже пришла в ужас. Выпучив глаза, словно мертвая рыба, я потрясенно уставилась на Нефритового императора. Когда он утвердительно кивнул, мое тело обмякло. Надежды на благополучный исход рухнули. Лишь теперь я осознала: не только я буду маячить зловещей тучей на чужом горизонте. Негодяй тоже превратится в темную мглу и омрачит мою жизнь. Наше столкновение породит молнию и обернется грозовой бурей.
– Сяо Сянцзы, раз ты прислуживаешь Лунному старцу, его вмешательство нежелательно. – Нефритовый император ненадолго задумался. – Где небесный страж Ли, Хранитель пагоды? [12]
Верзила с золотой пагодой в руках сделал три шага вперед.
– Здесь! – гаркнул он, почтительно поклонившись.
Нефритовый император погладил длинную бороду и спокойно сказал:
– Отлично. Поручаю тебе это дело.
– Слушаюсь!
Бравый голос заставил сердце бешено заколотиться. Я сделала глубокий вдох, подняла голову и посмотрела на небесного стража Ли. Беззаботная жизнь в Небесном царстве наложила на него отпечаток – он оброс жирком. Будто почувствовав мой взгляд, Хранитель пагоды повернулся ко мне. Его улыбка, скрытая за густой бородой, была настолько широкой, что добродушное лицо собралось в глубокие складки. Небесный военачальник улыбался так мило… У меня сжалось сердце, и я поспешно прижала руку к груди, глубоко дыша. На здоровье я никогда не жаловалась, но в этот миг мне показалось, что я вот-вот умру…
Нефритовый император удовлетворенно кивнул:
– Тебе есть что сказать, Сяо Сянцзы?
Я хотела возразить, что Лунный старец все равно соединял красные нити судьбы как вздумается, когда напивался. Раз они перепутались, пусть снова свяжет их как попало. Зачем же меня так жестоко наказывать?
Я оглянулась на понурого Юэ Лао в ряду сановников, выстроившихся у правой стены Небесного чертога. Лунный старец жалобно смотрел на меня, всем своим видом умоляя не выдавать его. Я вновь повернулась к императору и, не переставая глубоко дышать, медленно произнесла:
– А выругаться можно?
– Нельзя.
– Тогда… мне нечего сказать.
Нефритовый император снова удовлетворенно кивнул, и его взгляд остановился на юноше рядом со мной.
– Чу Кун желает что-то сказать?
Вот, оказывается, как его зовут… Выходит, этот мальчишка – старший из двенадцати небесных посланников звездного владыки Мао Жи и отвечает за первый месяц каждого нового года. Только теперь я узнала, с кем мне придется пройти семь испытаний любовью. Я подняла голову и поглядела на роскошный расписной потолок Небесного чертога. Воистину мир полон иронии!
Юноша долго молчал, пока я с любопытством не уставилась на его бледное лицо. Тогда он заговорил:
– Мы оба виноваты в том, что перепутали красные нити судьбы в храме Лунного Старца, но я готов поклясться звездному владыке Мао Жи в том, что эта девушка спутала намного больше нитей. Поэтому можно ли сделать так, чтобы в каждом перевоплощении она страдала больше меня?
Я пришла в ярость, и мне снова захотелось сорвать с подлеца штаны! Но небесный страж Ли положил мне на плечо тяжелую руку и удержал на месте.
– Я оценю заслуги и вину каждого по справедливости, – спокойно сказал он.
Хотя небесный военачальник раздался в теле, его праведный и непоколебимый характер не изменился. Я ощутила признательность и с тяжелым сердцем кивнула, думая, что мир не так уж и плох.
После вынесения приговора все отправились по домам. Когда мы вышли из ворот Небесного чертога, я издалека услыхала раскатистый хохот небесного стража Ли:
– Люблю поглядеть, как несчастная женушка бегает за муженьком! Ха-ха-ха!
Под шелест ветра я замерла, обратившись в одинокую, скорбную тень.
Юэ Лао проводил меня до врат, ведущих в Загробный мир, похлопал по плечу и тяжело вздохнул:
– Сяо Сян…
Я бросила на старика свирепый взгляд, и тот предусмотрительно проглотил последний слог. Потом он снова вздохнул:
– После твоего ухода храм надолго останется без присмотра. Что же мне, старику, делать?
Я скривила губы:
– Если будешь пить меньше вина, приумножишь число моих добрых дел [13].
Юэ Лао с грустным видом пощипывал седую бороду. Я даже жалостью к нему прониклась. Хотя старик был прижимист, рассеян и непредсказуем, он хорошо ко мне относился, не бранил и не поколачивал меня по примеру других божеств, которые издевались над своими прислужниками.
Смягчившись, я попыталась утешить его:
– День на Небесах равен году в мире смертных. Я пройду семь испытаний самое большее за год и скоро вернусь.
Юэ Лао со вздохом покачал головой, сгорбился и печально побрел прочь.
Когда его скорбная фигура растворилась во мраке, я повернула голову и смерила взглядом высокую арку с пугающей надписью «Загробный мир». Сняв с пояса кувшин, я глотнула крепкого вина и шагнула вперед.
Я подумала, что бояться нечего. Просто мне дали шанс повидать мир.
Души умерших прибывали день ото дня и послушно выстраивались в шесть ровных шеренг перед мостом Найхэ [14]. Шестеро служителей раздавали душам отвар забвения, а исполинская тетушка Мэн [15] сидела невдалеке и дремала.