Война (СИ)

Суровость и даже некоторую досаду Вика лишь изображала. В душе же попаданка ликовала. Понятно, что когда-нибудь она привыкнет к результатам своих целительских воздействий, но пока эмоционально испытывала огромное удовольствие.
- Вика, — выдохнула восторженно подруга, — Я буду учиться…
- А куда ты денешься? — попаданка, увидев некоторую успокоенность в глазах браконьера и ощутив прекращение его порывов, руку от воротника убрала, — Поехали. Дубок, веди себя прилично. О размерах твоего долга передо мной мы ещё поговорим. И чем расплачиваться будешь, тоже расскажу. Ты не переживай, я не альтруистка.
Исцеление Дубка времени заняло совсем немного, и отстали от своих они не сильно. Так что, Клойка, ехавшего в колонне замыкающим, подруги с возвращённым к полноценной жизни браконьером догнали через четверть гонга, пустив коней неспешной рысью.
- Всё нормально? — поинтересовался тридцатипятилетний наёмник.
- Отлично, — улыбнулась Вика, — Момент милости прошёл, впереди момент гнева. Я к десятнику, — сообщила она Эрне.
Оставив подругу и браконьера, Вика ускорила лошадь и догнала ехавших в голове Оникара и Миоку.
  
Глава 4
 
Оба даторских приграничных форта, контролировавшие северные тракты, были захвачены. Причём, во внезапных штурмах участвовали ситгардские наёмники, что недвусмысленно указывало на поддержку Гертера Адайского монархами граничивших с Цевихским герцогством королевств.
- Говоря по правде, я запуталась, — Вика приняла от Юнты кружку горячего чая и вопросительно посмотрела на Флемма, — Объясни хоть бестолковой, кто на ком стоял?
До наступления темноты было ещё, как минимум, два гонга, но вся орденская компания остановилась на ночлег.
Как Вика и говорила раньше своему магистру магии, ехать дальше по Фридлендскому тракту к захваченному форту они не стали и разбили лагерь на лесной поляне, от которой на запад отходила тропа, ведущая по горным склонам к Адаю, столице герцогства.
Этот путь был малохоженым по причинам опасности этих мест из-за обилия тут разбойных банд и невозможности движения повозок по узким, петляющим вдоль деревьев, то поднимающихся круто вверх, то спускающихся резко вниз тропам.
Но для неприхотливых лошадок выбранная дорога была вполне проходима, а риски от встречи с разбойниками Вику совсем не страшили.
Более того, она сама рассчитывала на скорую встречу с одним из самых известных лесных атаманов — Насмешником, по сведениям Нола-Торских егерей, чувствующим себя в Куньем ущелье в полной безопасности. А зря.
Сибаритствовать путники не стали и разбили на всех два шатра. Один для женщин — Вики, Эрны, Миоки, Барки и Юнты с Зурой, другой для мужчин — Флемма, Оникара, Клойка, Барка и Дубка с Тариком.
Оставлять слуг и браконьера ночевать под открытым небом Вика посчитала не правильным решением — как говорится, не май месяц — и Эрна с Флеммом с ней полностью согласились. Добрые и душевные люди.
Разожгли большой костёр для обогрева — Поиск Жизни Эрны и Дальновидение Вики определили, что никаких гостей им в ближайшее время ждать не нужно — и, чуть в стороне, костерок, на котором рабыня Флемма Зура приготовила обедо-ужин.
Вообще, за весь день их недолгого сегодняшнего похода они встретили только два небольших вьючных каравана янинских и авелирских торговцев и четвёрку верховых молодых гронских дворян в сопровождении мальчишки-раба, совершающих поездку в Цинарскую империю.
В долгие разговоры Вика и её орденцы со встречными не вступали, ограничиваясь обычными приветствиями. Тем не менее, насчёт гронских благородных Флемм был абсолютно уверен, что это очередная группа политических эмигрантов.
В Гронской империи уже десяток лет шла вялотекущая гражданская смута, и проигравшие в ней предпочитали на время находить убежище в Цинаре. Там их привечали с распростёртыми объятиями — император Федистол пытался за счёт найма на службу большого числа иноземцев выстроить противовес своим усилившимся сатрапам провинций.
Грузить всю работу по обустройству лагеря на Тарика и Дубка разумеется не стали, как и в разведении костров и готовке пищи.
 
Зура действительно оказалась настоящим мастером-поваром. Казалось бы, дело не хитрое — приготовить из крупы, похожей на рис, мяса, соли, масла и овощей подобие плова. Но Вика, однажды, ещё в своей прошлой жизни, сама крайне неудачно попробовавшая себя в кулинарном искусстве готовки на костре, старание и умение рабыни оценила.
К тому же, приготовила Зура на хлопковом масле, а именно на нём, как в теории знала попаданка, готовился настоящий узбекский плов.
После ужина командование похода, в лице Вики, Эрны и Флемма, отделилось от основного коллектива и уселось на перекрещенных брёвнах возле Зуриного костерка, где Юнта стала поить их чаем.
- Да суть конфликта между герцогами понятна, — Флемм, в отличие от девушек, от чая отказался, предпочтя вино, — Ты же понимаешь, что Гертер Адайский согласился взять в жёны виконтессу Жагету Янинскую только по сугубо меркантильным причинам.
- Да, — кивнула Вика, грея ладони поданной рабыней кружкой, — О любви тут говорить не приходится. Юнта, иди помоги Зуре и Тарику с мытьём посуды, — сказала она своей блудливой кошке, — Только смотри не испорти господину Флемму этого замечательного парня. Считай, что он для тебя табу. Поняла? А то выдеру, как сидорову козу.
Температура воздуха была плюсовая, градусов около пяти, но ощущалась некоторая зябкость, и Вика мысленно поблагодарила лейтенанта егерей за медвежьи шкуры. Сейчас подругам они пришлись как нельзя кстати.
Эрна их разговор почти не слушала, блаженствуя и глядя задумчиво в костёр. Уж на что попаданке было интересно путешествовать по новому для себя миру в компании своих людей и реализовывать намеченные планы, а бывшая крепостная, похоже, испытывала настоящий восторг от всего, что стало с ней происходить после того, как Единый послал ей Вику.
- Дело в том, что герцог Янинский, в качестве приданого своей дочери, обещал взять на себя откуп у Цивихского владетеля доходов с Нола на двадцать лет.
- С Нола? С этого мелкого, зачуханного городишки?
- Городишко мелкий, это верно, — усмехнулся уважаемый Орваль, — Вот только, именно там платится налог с фридландских товаров, прежде всего, шерсти и шерстяных тканей, главной статьи доходов горных владетелей. Герцог Цивихский женат на родной тётке Жагеты, и никто не сомневался, что вопрос с откупом будет решён довольно легко. Но, между двумя даторскими владетелями что-то не заладилось, и воз и ныне там. Жагета уж скоро два года как герцогиня Адайская, а обещанного приданого так и нет.
- Не заладилось у бирманских герцогов, или свояки просто решили кинуть своего зятя?
Представительница иного, гораздо более продвинутого мира знала просто огромное количество возможностей обмана одних людей другими. Поэтому, Вика обосновано засомневалась в версии Жагетиного папы.
- Кинуть? Интересное слово, — усмехнулся Флемм, — Может, да, а, может, и нет. Я не знаю. Но герцог Гертер решил не разбираться, насколько правдивы объяснения тестя, а самому забрать то, что ему было обещано. Тут ещё совпало….понимаешь, наш добрый король Кальвин, он… как бы тебе сказать…
- Да говори уж, как есть, — усмехнулась Вика, — Флемм, дорогой ты мой магистр науки, постарайся, пожалуйста, сделать так, чтобы я никогда из тебя слова клещами не тянула. Хорошо? Режь всегда мне в глаза любую правду-матку. Даже если ты мне сейчас скажешь, что наш добрый король жаден и лжив, я постараюсь это пережить. Честное пионерское.
 
Она догадалась уже, что дальше скажет Флемм. И тот действительно сказал то, что Вика предполагала:
- Кальвин увеличил таможенные сборы не только на товары, продаваемые из горных королевств в Датор, но и на те, которые по Вене отправляются во Вьежский порт для вывоза в другие страны. Короче говоря, притязания герцога Адайского, похоже, если верить тому, о чём все говорят последнее время, поддержали короли Фридленда и Шройтена. И, мне кажется, их аппетиты одним только Нолом не ограничатся.