Война (СИ)

Отсюда и такие толпы беженцев, наводнивших Блийск и другие города, оставшиеся далеко в стороне от ведущихся активных боевых действий и способных своими стенами, владетельными дружинами, отрядами городских страж и ополчениями дать отпор желающим помародёрствовать и поживиться.
Покинув едальный зал орденцы стали собираться в путь не мешкая.
- Оникар, — обратилась Вика к другу Миоки, — Пока грузимся, к тебе просьба. Среди купленных мной людей есть Яниш, самый старый по возрасту, ну, узнаешь — ему так хорошо за сорок. Всыпь ему, пожалуйста, десяток плетей и скажи, что если он ещё раз напьётся вина, как свинья, то получит в два раза больше, и я передумаю дать ему…, хотя, нет. Достаточно и этих слов.
Для себя она уже почти решила, что ослушавшийся её прямого приказа Яниш, решивший, что можно гульнуть, раз теперь у него такая добренькая хозяйка, потерял шанс получить свободу по прибытии в Акулий Зуб.
Ещё каких-то пять-шесть недель назад попаданка ограничилась бы строгим внушением. Вот только, чем больше времени она проводила в этом мире, тем более нетерпимой становилась к проступкам слуг и особенно к их наглости. Недавно проанализировав своё изменившееся поведение, Вика с грустью констатировала, что увеличивающийся поток дел вынуждал её банально лениться в воспитании каждого отдельно взятого разгильдяя.
Вполне возможно, она бы теперь и с Рудием обошлась без сантиментов? Ну уж, нет. Это другое. Тут Вика была уверена, что для Неллиного единственного друга она бы не стала жалеть времени и усилий.
- Свиньи не пьют вино, — разумно заметил Оникар, отправляясь выполнять поручение.
То, что среди орденцев просьбы Вики — это приказ, бывший нолский десятник принял быстро и с полным пониманием.
- Только потому, что им не наливают, — объяснила попаданка.
Ожидаемых придирок и подозрительных вопросов от стражи, несущей службу у городских ворот, не последовало. Причиной тому было большое скопление людей и повозок, стремящихся попасть в город, и все силы неполного десятка стражи направлялись на досмотр прибывших и на повешение какого-то крестьянина с его сыном — мальчишкой лет десяти-одиннадцати.
- Эй, это не слишком сурово, десятник? — поинтересовалась Вика у руководившего расправой стражника, когда, покинув город, орденский отряд проехал мост через ров и пробивался по обочине вдоль многочисленной толпы, — Пацанёнка-то за что?
- Думаешь, мне самому хочется? — зло ответил тот, — Но строгий приказ господина графа — тех, кто повторно обманом попытается проникнуть в город, вешать вниз головой. Чтобы другим неповадно было.
Да, вот уж где как, только в Даторе и в самом деле "закон суров, но это закон". Изменилась Вика уже до такой степени, чтобы спокойно проехать мимо казни ребёнка? На этот вопрос она ответила себе отрицательно.
- Так может, того? — среди пальцев попаданки сверкнула золотой красотой десятилировая монета, ещё из тех, что она экспроприировала у графа Ашера, — Моя нанимательница как раз ещё одного слугу и мальчишку-рассыльного себе подыскивает. Их больше никто не увидит. Договоримся?
Десятник сглотнул, оглянувшись, посмотрел на своих подчинённых, рывшихся в телегах и фургонах на въезде в ворота, а затем крикнул той паре стражников, что тащили жертвы к перекладине, на которой уже висел один свежий труп.
- Езин, Номатор, подождите, — остановил он их, — Я сейчас, — подмигнул он Вике и пошёл говорить с этой парой.
Вопрос разрешился быстро и к обоюдному удовлетворению сторон. Золотая монета исчезла в подсумке десятника, но, судя по довольному виду Езина и Номатора, делёж мзды в городской страже Блийска проходит без обмана.
Спасённую пару Вика распорядилась взять Дубку в свою повозку — разместятся, не баре.
- Чувствую, когда мы доберёмся до Милонега, у нас будут сотни слуг, — с серьёзным видом сказал Флемм, когда отряд проехал вереницу телег и двинулся дальше уже по середине дороги.
- Много заплатила? — поинтересовалась Эрна.
Вике вспомнилась фраза Новосельцева после очередного побора со стороны Шурочки из фильма "Служебный роман".
 
- Если у нас сегодня ещё кто-нибудь умрёт или родится, я останусь без обеда, — вздохнула она, — Флемм, когда я в следующий раз опять вылезу со своей сердобольностью, прошу, дай мне пыльным мешком по голове.
Не успели они отъехать и лигу от города, как их нагнал капитан Улаг. Не только желание попрощаться погнало его вслед за орденским отрядом и даже не желание предупредить, что графу недавно донесли о прибытии в город сильной магини-целительницы, но и совесть.
- Продал трофеи, Вика, — пояснил он, — Цены сейчас на продовольствие выросли, а на рабов упали почти в два раза. Прости, но, вот, — он протянул ей кошель, — Тут двести лир. Возвращаю. Ты переплатила за четвёрку одарённых.
- Ох, Улаг, — засмеялась Эрна, — Ты с лихвой компенсируешь убыток, который причинила нам только что Вика.
Капитан веселья не поддержал.
- Когда графу сегодня сообщили про Эрну, а я в этот момент был в свите Вурича Блийского, — сказал он, внимательно глядя на попаданку, — То сенешаль убеждённо заявил, что в её отряде под видом охранницы находится сама магиня Тень. Это правда?
- Правда, Улаг, — не стала отрицать Вика, — И это очень важная причина, почему графу Вуричу не стоит проявлять настойчивость и кого-то посылать за мной, чтобы пригласить к себе. Мне некогда. Так и передай ему. Есть ведь и ещё одна причина, зачем ты нас догонял? Нет?
- Да, граф бы очень хотел быть вам всем полезным и…
- Я запомню его учтивость, капитан. Скажи ему и об этом.
До наступления темноты они успели пройти почти десять лиг. Задерживал движение отряда фургон, который тащили два трудяги коня-тяжеловоза. На их скорость и приходилось рассчитывать.
Разумеется, обе целительницы — Эрна и сама Вика — понемногу использовали свою магию на лошадей отряда, что, собственно, и позволяло двигаться чуть быстрее обычных караванов.
- Какая же ты молодец, Эрночка! — попаданка искренне обняла свою подругу.
На третий день их путешествия от Блийска во время полуденного привала у Эрны получилась создать конструкт Оболочки, влив в него почти четыре пятых своего резерва, и замкнуть его на серебряном кулоне, с наложенными на него заклинаниями Молния и Соединение. Последнее позволяло механически, изменением положения штырька, включать и выключать боевое действие артефакта.
Теперь этот первый Эрнин артефакт — хотя Вика тоже участвовала в его создании, пусть и не магией, а советами — давал полное основание рассчитывать на богатое будущее магического комтурство Ордена. Такие и подобные амулеты, с учётом того, что их могут использовать и неодарённые, будут стоить очень дорого.
- Я, как пополню резерв, попробую сделать ещё и амулет с охранным или сигнальным заклинанием внутри, — подруга счастливо засмеялась, — Какие же валанийцы умники, что додумались до такого. И как хорошо, что ты смогла разгадать их секрет.
- Теперь заживём! — поддержала радость Эрны попаданка, — Как успехи твоих первых учеников?
- Пока никак, — улыбнулась подруга, — Но стараются. Ты не ругайся на меня, но Яниша я исцелила. Жалко мужика, и он больше не будет нарушать приказы.
То, что пряник без кнута не так эффективен, Вика в очередной раз смогла убедиться на примере наказанного ею раба. Яниш теперь был самым инициативным и старательным не только в изучении новых магических конструктов, но и в бытовых и хозяйственных делах. Впрочем, сердце попаданки он ещё пока не растопил, и его будущая свобода по прежнему оставалась под большим вопросам.
 
Нежелание Вики затягивать путешествие привело к тому, что она опять сократила время занятий боевыми искусствами со своими соратниками — привалы отряд делал максимально короткими. Но, успехи братьев и сестёр Ордена во владении оружием и некоторыми приёмами рукопашного боя, уже внушали уважение.
По пути им часто встречались группы людей, бегущих от войны и ищущих себе безопасных мест. В основном это были свободные поселенцы — крепостные крестьяне и сервы могли рассчитывать на укрытие в замках своих господ.