Война (СИ)

- Да ерунда, — со смешком ответила Вика, — Я и не помню, что за разговор вчера у нас с тобой был, благородный господин баронет.
Беспамятство девушки, кажется, расстроило дворянина больше его вчерашнего конфуза. Тем не менее, он коротко поклонился и отправился за стол к своему спутнику, тоже дворянину, но на пару лет постарше и одетому победнее.
- Вот это да-а, — в полголоса произнесла Эрна, — Дворянин перед простолюдинкой извиняется. Ты что, вчера сказала ему, кто ты такая?
- Да прям, — фыркнула попаданка, — Просто он на меня вчера смотрел, как те торгаши у окна сейчас пялятся на тебя. Вот под впечатлением от моей неземной красоты и снизошёл до извинений перед бедной девушкой.
Все за столом заулыбались. Видимо, скорое возвращение домой и яркое солнечное утро действовало на всех оптимистично. А Эрна, к тому же, с новым для этих мест плетением волос стала ещё краше. Хотя, казалось бы, куда ещё больше-то?
Егеря, когда кавалькада орденцев и их фургон с имуществом, включая двуногое, выехали из поселения, уже были наготове.
- Как отдохнули? — поинтересовался капитан у Эрны.
- Лучше не бывает, — улыбнулась магиня.
Попугайничание подругой Викиных фраз попаданку и раздражало, и веселило одновременно. Но тут уж ничего не поделаешь — где-то когда-то она читала сравнение про круги на воде. Такой вот реальный результат попаданства неизбежен. Не только она меняется под окружающую её среду, но и мир начинает вокруг неё становиться немного другим.
Перед воротами Блийска Вика впервые увидела широко известный в земной античности способ казни через распятие. Раньше ей в Даторе с таким способом умерщвления ещё сталкиваться не приходилось. Даже не слышала.
А между тем, оказывается, как объяснил ей Флемм, это традиционный способ расправы с дезертирами. Чудовищный по своей жестокости для местных условий. Всё же, в земном Средиземноморье бОльшую часть года господствовала жара, и казнимые довольно быстро теряли сознание.
Здесь же, пусть и зимой была плюсовая температура, но испепеляющих солнечных лучей не было. Все девять распятых, к моменту, когда колонна егерей и орденцев проезжала городские ворота, находились в сознании и испытывали страшные муки, а ведь приколотили их явно ещё вчера.
- Улаг, я тебе буду очень благодарна, если ты при встрече с графом промолчишь про то, что прибыл с отрядом Ордена, — негромко сказала Вика капитану, когда тот утряс вопрос проезда в город со стражником.
Вика понимала, что командиру егерей позже придётся отвечать на неприятные вопросы местного владетеля из-за того, что не поставит в известность о таких важных гостях. Но, в конце концов, спасённая жизнь Улага тоже имеет свою цену.
Офицер всё понял правильно. И посчитал возможным принять на свои плечи груз будущих неприятностей, впрочем, как рассчитывала Вика, не таких уж и фатальных.
- Так и сделаю, — искренне улыбнулся он, — Если я могу ещё чем-то отплатить…
- Достаточно и этого, Улаг. И не переживай, что твои ребята и боевые подруги вечером распустят языки в трактирах. Я это понимаю. Но пока им поверят, пока слухи дойдут до графского замка, нас, надеюсь, здесь уже не будет.
В планах попаданки единственным мероприятием в Блийске было дождаться Дубка с семьёй — мы ведь в ответе за тех, кого приручили — и поскорее вернуться в Милонег.
- Тебя ведь Вика зовут? — послышался сзади робкий голос, — Позволь всё же представиться, баронет Нугор Тарфол, а это мой друг, благородный Эст Вурен, — тот баронет из трактира со своим товарищем, хоть и выехали позже, но догнали её у самых ворот, и стоило ей повернуться, как свели знакомство, — Мы знаем здесь отличную гостиницу с великолепной кухней. Если не возражаешь, мы покажем вам к ней дорогу и составим тебе компанию.
- Не, я столько не пью, — испугалась Вика.
- А говорила, что не помнишь, — смутился баронет.
Его старший по возрасту, но младший по социальному положению товарищ нахмурился.
Вика посмотрела внимательней на привлекательного баронета и поймала себя на очень неприличной мысли. Смутившись теперь сама, она только больше уверилась в правильности своего плана мчаться в Милонег, как можно быстрее. Там можно застать своего виконта. Ну, а если Дебор не в столице королевства, попаданка знает, как его найти.
   
Глава 26
 
Блийск по своему виду сильно напоминал Араш, родной город Эрны, из вонючей тюремной ямы графского замка которого Вика её спасла.
От влюблённого в неё баронета и его спутника попаданке удалось отвязаться, правда, не понятно было, надолго ли. Постоялый двор Флемм с Оникаром выбрали находящийся неподалёку от графской твердыни, но в глухом закутке в стороне от главных городских улиц.
Дубок не подвёл, как со сроками прибытия в Блийск, так и с умением быстро разыскать место, где остановилась его госпожа.
- Это Аламайна, моя жена, — представил он молодую женщину, — Она очень хорошая мастерица и по пошиву, и по кройке, да и по любым домашним делам.
- Я буду рада тебе служить, госпожа, если будут нужны мои услуги, — тихим голосом сказала Аламайна.
Взгляд жены Дубка на попаданку сильно напоминал те, с которыми смотрели на богиню Смерть Викины добрые люди-дикари. Понятно, что браконьер Аламайне всё рассказал о своей исцелительнице и спасительнице — хранить тайну произошедшего с него не требовалось.
- Рада познакомиться, — благожелательно кивнула Вика и потрепала обоих Дубковских детей по головам, — Не сомневаюсь, что работа для тебя найдётся.
Семья браконьера прибыла в Блийск на купленной ими взамен проданного имущества крытой повозке. Так что, теперь в орденском отряде было два колёсных транспорта.
- Не будем тянуть с отъездом, — сказала попаданка за обедом, — Сегодня же и поедем. Нет у меня никакого желания общаться с местным владетелем.
Сомнений, что граф Блийский вскоре узнает о прибытии в свой город таких полезных гостей, у неё не было. И отыскать их в городе будет легко, хоть тут и полно сейчас беженцев из разорённых войной провинций. Дубок же, вон, как быстро нашёл орденский отряд. Да, ему помогли старые знакомые из местных, но у владетеля-то возможностей на порядки больше.
- Не будет подозрительным, что мы вечером из города выезжаем? — спросил Барк, забирая с миски сестры недоеденный ею кусок баранины, — На воротах могут быть лишние вопросы. Граф, говорят, очень подозрителен в последнее время, казнят, часто не разобравшись толком.
- Пусть попробуют схватить и казнить, — небрежно отмахнулась Вика, — Я тогда графу Вуричу самому пасть порву.
Вчера и сегодня с утра люди попаданки уже достаточно наобщались и с кем-то из местных, и с приехавшими в город путешественниками и беженцами.
Ситуация в королевстве, как поняла Вика, выслушав доклады соратников, была гораздо хуже, чем она предполагала. Попаданка ведь во многом исходила из того, что средневековые феодальные армии, действующие на достаточно больших пространствах, не могут принести какого-то сильного разорения городам и поселениям. Думала, ну, возьмут штурмом город-два, ну, проведут несколько сражений с цевихским герцогом и даторским королём, а затем договорятся.
В целом, её мысли двигались в правильном направлении — это и Флемм, большой знаток истории, в том числе военной, подтвердил — но были ещё нюансы, и немаловажные.
Во-первых, дисциплина среди отрядов и дружин средневековой армии жестко и даже порой жестоко поддерживалась внутри подразделений, но сами формирования, особенно наёмные, нередко действовали по своему усмотрению. Как утверждал уважаемый Орваль, иногда владетели и командиры наёмных отрядов могли даже перейти на сторону врага, особенно, когда происходили накладки с выплатами оговоренных денег. Частыми были случаи самовольного нападения на беззащитные поселения, мародёрство и грабежи.
 
Во-вторых, далеко не все феодалы стремились поскорее встать в строй армий, собираемых их сюзеренами. И вовсе не из трусости — как раз подраться-то владетели любили — а из-за того, что враждебные отношения к соседним феодалам, вызванные многолетними спорами по земельной собственности, частыми распрями и вооружёнными стычками, значили для них гораздо больше, чем вражда к иноземным агрессорам. Более того, начавшуюся войну владетели считали удобным случаем свести старые счёты с соседями, пока сюзерен занят и не может вмешаться.