Глаза падших (СИ)

Толстый волшебник изящно переступил через сломанное копьё, прошёл несколько шагов и остановился перед распятием.
— Друг мой, ты ли это, кто остался стоять против бурь и громов?
Никто не ответил. Приглядевшись, Зилгард с неудовольствием отметил, что местами тело уже начало гнить, несмотря на холодный зимний воздух.
— Хм, кажется, он решил отложить разговор. Весьма невежливо, но что поделаешь.
  
— Сколько раз я тебя бил? — хмуро посмотрел на него Галентос. — Воспринимай происходящее всерьёз!
— Всерьёз? — Зилгард вскинул руки. — Галентос, ты почти брат мне, как Даника — сестра! Видишь ли, я уже успел ознакомиться с вашим состоянием бесконечного плача и депрессии! Вспомните, как вы выглядели, когда я вернулся и оцените себя сейчас. Колоссальные перемены, верно? Благодаря кому? Я скажу! Благодаря моей бессменной болтовне! Лишь это оберегает ваш покой. Потому что если смотреть на каждую трагедию, как на трагедию, то жизнь станет слишком мрачной! Я этого не хочу. Ни себе, ни вам. Мы выжили, к добру это или к худу. Значит, нужно продолжать жить, а не накладывать на себя руки, растворяясь в страданиях, слезах и печали. У меня слишком много дел для этого! — Он замахал руками, перечисляя: — Подсчитать убытки, написать парочку язвительных писем в ставку командующего, поболтать с местными некромантами и перемолвиться парой слов с нашей новой надеждой — имперской дворянкой высших кровей! О, подумайте только, всё это время хитрая Анселма скрывала от меня свою породу. Как думаете, у неё есть жених? Могу ли я, скажем так, попытать счастье? Удача улыбается мне, как уже стало ясно, следовательно, мне нельзя оставлять висеть плоды её стараний…
Галентос громко кашлянул, обрывая бесконечный поток слов. Маг смотрел вперёд, заслышав стук колёс на дороге. Прищурился против солнца. Одинокий вол тащил открытую телегу по Магбурскому тракту. На кóзлах сидел сгорбленный человек, а за спиной у него ещё трое возились с чем-то невидимым за бортом телеги.
Ехали они медленно, потому что возница останавливался у каждого дерева и около минуты смотрел на тела, прибитые к стволу, прежде чем двинуться к следующему.
Переглянувшись, троица направилась к путникам.
— Говорить буду я, — сказал Галентос. — Зилгард, серьёзно. Не открывай рот, пока не спросят.
— Как бы я?.. — начал толстяк, но Даника обожгла его искрой. Колдун ойкнул и обиженно на неё покосился.
— Гал прав, Зилгард, — спокойно сказала она. — Мы тебя знаем. Но не остальные. Прошу, хотя бы сейчас.
Надувшись, толстяк отвернулся, изобразив, что любуется небом.
Увидев подозрительную троицу, возница остановил телегу и поставил на стопор. Он небрежно сунул руку за спинку сиденья и вытащил массивный арбалет, который затем положил на колени.
— Если вы с дурными намерениями, мародёры, — прорычал возница, — лучше убирайтесь подобру-поздорову.
В телеге зашевелились. Двое тут же выпрямились — тоже с арбалетами в руках. Ещё один — одна — осталась сидеть, укутывая маленький свёрток. Ребёнка.
Галентос пригляделся, смутно узнавая некоторых пассажиров телеги.
— Ариана? — шагнул он ближе, сняв капюшон. — Это я, Галентос. А это, — указал рукой, — Даника и Зилгард.
— Я знаю их, — дёрнулась Ариана, опуская арбалет. Её верный лук, в несобранном виде, находился среди поклажи. — Спокойно, отец.
Джардок, оставивший жену и младшего сына в Магбуре, едва заметно кивнул.
— Я тоже помню их, — проговорила вторая женщина. — Силана, смотри, это из Серых Ворóн.
— Да, Кейна, — согласилась Плейфан. — Я видела их.
— Маги? — обернулся к ним Джардок. — Может тогда кто-то из них умеет лечить? Или хотя бы бинты какие обменяем…
Троица подошла ближе к повозке.
— У вас есть раненые? — нахмурился Галентос. — Я не слишком хорош в этом, но…
Зилгард демонстративно откашлялся.
— Но мой товарищ весьма умел, — обернулся он к толстяку.
— Уважаемый Зилгард, — улыбка Арианы была напряжённой, вымученной. — И правда. Мне довелось испытать его мастерство. Но не думаю, что он захочет тратить бесценное время в такой серьёзный момент. Нет у нас раненых людей — только две собаки.
— Собаки? — удивился Галентос.
— Ага. Мы их на месте побоища нашли. Похоже, смерть не захотела их забрать… сейчас, по крайней мере. Я лично не понимаю, почему они до сих пор живы — дырок в них тьма, и порублены… — она покачала головой.
Кейна спустилась с повозки и теперь шла по дороге, рассматривая каждый труп, прежде чем двинуться дальше. Галентос обернулся на неё.
— Вы кого-то ищете.
Женщина кивнула.
— Да, но не для спасения. Хотя бы… хотя бы похоронить. По-человечески, — она всхлипнула. — Многие уже начали разлагаться, но лица ещё различимы. Я знаю… верю, что если увижу, то опознаю.
Галентос посмотрел на Данику, а потом и на Зилгарда, который — молчаливо, что даже удивительно! — уже забрался в телегу.
— Вы изучаете тела с самого Магбура?
— Тш-ш-ш… — Силана начала покачивать проснувшегося ребёнка.
— Да, — ответила Ариана, тоже спустившись, чтобы не мешать толстому магу. — Просмотрели несколько тысяч трупов. — Она пожала плечами. — Уже немного осталось. Знаешь, даже если бы мы не искали конкретного человека… по крайней мере… — девушка сжала губы.
Галентос припомнил слухи, что капитан Чёрных Полос встречался с кем-то из знатных женщин. Они ищут его? Но Маутнер погиб вместе с Логвудом. Далеко. И не был потом казнён, не был прибит к дереву. Тогда… неужели это…
Маг заморгал. Задумался.
— А там, где вы нашли собак, более никого не было?
«Раз выжили собаки, то может…» — он не стал продолжать мысль.
— Увы, никого. Логвуд провёл почти полсотни тысяч беженцев из Монхарба в Магбур. По суше. Это было невозможно, но он справился. Он спас этих неблагодарных ублюдков, а в награду получил бойню в пяти сотнях шагов от ворот города. Никто им не помог. — Ариана взглянула в глаза Галентоса. — Хотя что я тебе рассказываю, если ты сам там был?
Колдун на миг смутился, ведь тогда ощущал себя столь разбитым, что почти ничего не соображал.
— Мы не особо на что-то надеемся, — произнесла Силана, обратившись к Зилгарду, который изучал животных. — Просто… Джаргасу они нравились. Он всегда смеялся, когда видел собак. И раз они выжили… — девушка всхлипнула.
Даника сделала шаг, посмотрела в телегу и будто окаменела. Галентос тоже подошёл ближе. Он увидел толстяка, который сгорбился над бесформенной грудой красной, иссечённой плоти и костей, слабыми движениями рук пытаясь нащупать в тех жизнь.
— Троица… — прошептал маг, разглядывая то, что было когда-то псом. — А другая где?
Силана откинул в сторону кусок ткани, под которым оказалась маленькая комнатная собачка. Все четыре лапы ей намеренно сломали. Из переломов сочился гной, и зверёк трясся в лихорадке.
— Малыша, — проговорила Плейфан, — оставили лежать на этом, большом. — В её голосе звучали боль и непонимание.
— Такое уже не лечится, — Галентос покачал головой. — Большой уже давно должен был умереть — может, и умер…
— Нет. Он жив, — возразил Зилгард, обойдясь без шуток и кривлянья. — Я чувствую стук сердца, но всё медленнее. Медленнее и медленнее…
— Ты можешь что-то сделать? — обернулся возница, Джардок. Его лицо выражало скорбь, смешанную с гневом. — Я предлагал… ну… оказать им последнюю милость, чтобы прекратить боль. Но если есть шанс…
— Я не мастер целитель, но кое-что умею, — кривовато усмехнулся Зилгард. — Мне понадобится время.
— Оставайся на телеге, а мы направимся вперёд. Медленно. Тут уже немного осталось, — пробурчал Джардок.
В телеге остались лишь Силана и Зилгард. Остальные шли рядом, пешком. Галентос украдкой посмотрел, как девушка отложила уснувшего ребёнка и теперь возилась с беспомощными животными, помогая толстяку. Промокала раны окровавленной тряпкой в тонких нежных руках.
  
Галентос медленно обернулся и посмотрел на длинную дорогу. За спиной вдруг раздался выкрик — у самой каменной арки, возле начала тракта. Кейна подбежала к Ариане и что-то ей прошептала. Лицо девушки побледнело.