Глаза падших (СИ)

Может, так на меня действует то, что мне и самому есть кого защищать?
Полторы тысячи солдат отдадут за них жизнь. Какая-то романтическая глупость, не иначе! Неужели я хочу признания от этих простых солдат? Да и просты ли солдаты — просты в том смысле, что смотрят на мир и своё в нём место по-простому, прагматично? И разве такой взгляд не позволяет обрести глубинное знание, которое мне теперь чудится в этих измотанных, стёрших в кровь ноги мужчинах?
  
Посмотрев на Килару, я встретил ответный взгляд усталых глаз, будто она ждала, знала, что все мысли, сомнения и страхи приведут меня к этому вопросу. Заставят искать ответ именно у неё.
Женщина пожала плечами.
— Думаешь, мы слепые и ничего не видим, Изен? Мы защищаем их достоинство. Вот так просто. И в этом — наша сила. Ты это хотел услышать?
Верный упрёк. Я принял его. Никогда нельзя недооценивать солдата.
* * *
Эранпур — массивный холм с плоской вершиной, полкилометра в поперечнике, высотой более тридцати метров, бесплодное плато, продуваемое всеми ветрами. На юге, в долине Эранфит, где сейчас растянулась колонна, шли две насыпные дороги, сохранившиеся с тех времён, когда на холме ещё находился процветающий город, чьё название давно стёрлось из истории. Вроде как, бывший конкурент Магбура, который был разрушен в череде кровопролитных войн.
Обе насыпные дороги были прямыми, как копьё, и лежали на мощном фундаменте из каменных блоков: северная называлась Радаран — теперь никто ею не пользовался, потому что она вела к другой долине в безводных холмах и никуда более. Другая, Нериатос, тянулась на восток и до сих пор служила торговцам, которые отправлялись к давно пересохшему озеру Шалла, некогда находившемуся рядом с Магбуром. Насыпи в пятнадцать метров высотой делали дороги своего рода водоразделами.
Третья и четвёртая рота заняли Нериатос у холмов и расположились так, будто дорога была укреплённой стеной. Западная треть самого Эранпура стала для солдат опорным пунктом, где стояли воины и стрелки седьмой и девятой рот. Поскольку беженцев вели по южному краю Эранпура, крутой склон холма позволял не выставлять с той стороны фланговую охрану. Этими силами укрепили арьергард и северный фланг. Войска Кердгара Дэйтуса, которые атаковали с обоих направлений, снова умылись кровью. Первая армия по-прежнему представляла собой внушительное зрелище, несмотря на потери, несмотря на то, что солдаты иногда падали замертво без всяких видимых ран, а другие плакали, рыдали и не могли остановиться, даже когда убивали врагов. Прибытие подкрепления в виде двух сотен стрелков обратило врагов в бегство, так что опять появилась возможность передохну́ть.
Комендант Логвуд стоял в одиночестве и смотрел на восточный склон. Его потрёпанный, много раз зашитый, полный заплаток плащ трепетал на ветру; исшарканный и растрепавшийся подол дрожал под дыханием зимнего воздуха. В сотне метров в том направлении, у гряды холмов, сидели на конях незнакомцы, представляющие некое «ополчение», а по сути — независимое воинское подразделение, чьи незнакомые мне знамёна неподвижно чернели на фоне бледно-голубого неба.
Присмотревшись к коменданту, я огляделся и не заметил остальных офицеров. Если кто-то и должен был присутствовать рядом, то уже ушёл. И что это должно значить?..
Нахмурившись, направился ближе вместе со своим сопровождением. Попытался поставить себя на место коменданта, почувствовать, чем он теперь живёт — и не смог. Нет, это не от слабости воображения. От страха. Я не мог взвалить на себя чужой груз — даже на краткий миг. Все мы теперь погружены в себя, каждый наедине с собой…
Логвуд заговорил, не оборачиваясь:
— «Нанвские Добровольцы» — так они себя именуют.
— Чего они хотят? — спросил я.
Комендант резко обернулся и пронзил меня взглядом:
— Ответов, лейтенант.
«На какие вопросы?» — хотел было поинтересоваться я, но почему-то не смог открыть рот. Слова отчего-то показались глупыми и несвоевременными.
Логвуд снова отвернулся, посмотрел на ополченцев у холмов и долгое время молчал.
Я взглянул на Килару.
— Тебе нужно найти лекаря, — заметил я. — Не факт, что у меня выйдет заняться твоими ранами вечером. К тому же… часть из них выглядит старыми. Ты не подходила ко мне ни вчера, ни в предыдущие дни.
— Я всё ещё могу держать щит и меч, — спокойно ответила женщина.
— Не сомневаюсь, но если поймаешь заразу, она сожжёт тебя за пару дней.
Она упрямо надула крылья носа. Знакомый знак. Отвернувшись, я не стал настаивать, ощутив приступ острой печали. Кажется, Килара уже поставила крест на своей жизни. Она, но не я. Мне есть для кого жить.
Заговорил Логвуд:
— Капитан Маутнер.
— Комендант.
— Фургоны готовы?
— Так точно. Выгребли все, что остались. Уже подъезжают.
Тольбус кивнул.
— Сокрушающий Меч.
— Комендант?
Мужчина медленно обернулся и посмотрел на меня.
— Я отдаю тебе наших последних магов, всех шестерых, а также Зилгарда, Галентоса и Данику. А ещё пятую и шестую роты. Капитан, бригадир Гаюс известил раненых?
— Так точно, и они отказались. — Кожа вокруг глаз Логвуда натянулась, но затем он медленно кивнул. — Как и, — продолжил Маутнер, посмотрев на меня, — все представители Чёрных Полос. В полном составе. Несмотря на все мои кары и крики.
В голове начали зарождаться и крутиться мысли, совершенно меня не радующие. Что это? Заговор⁈ Против меня⁈ Почему я не с ними! Почему⁈
— Признаю, — вздохнул комендант, — те, кого я отобрал из Первой, тоже были недовольны, но они не смеют перечить выбранному военачальнику. Лейтенант Изен, будешь командовать так, как сочтёшь нужным. Но ответственность на тебе огромная. Ты должен доставить беженцев в Магбур.
Подозрения подтвердились
— Комендант!..
— Ты — один из моих солдат, Изен, — перебил Логвуд. — Следуй предписанному протоколу…
— Ты хочешь направить нас вместе с этими людьми, — кивнул я на Нанвских Добровольцев, — что если они предадут?
Сказал совершенно не то, что хотел, но то, что могло хотя бы в теории повлиять на решение коменданта.
Мужчина улыбнулся.
— Тогда сдохнем все вместе. Если уж будет конец у этого похода, то пусть — подходящий.
Какое-то время я молчал, пытаясь подобрать верные слова.
— Почему меня? — наконец спросил я.
— Ты — уже не человек, Сокрушающий Меч Кохрана. Ты — символ. А значит, кому как не тебе?
Мотнув головой, подавил рык. Они жертвуют собой! Они приносят себя в жертву, спасая остальных!
Почему-то то, о чём я думал только что, и с чем соглашался сам, теперь кажется странным. Неправильным. Ложным.
Я должен быть среди них. Должен остаться…
«Силана, — рвануло что-то в моих мозгах. — Джаргас. Ради них», — мысли были будто чужие. Когда я… когда я привязался к ним по новой? Хотел ведь, чтобы жили без меня и…
Рука обхватила амулет-бутылёк на шее. Отдать его Логвуду? Но примет ли? Поверит? Разобьёт?
— Держитесь, сколько сможете, — прошептал я. — Я с Гуннара шкуру спущу и его губами отдам приказ, если понадобится…
— Оставь архонта Дэсарандесу, — усмехнулся комендант. — И этой хитрой лисе, Анселме. Ах да, ты ведь не в курсе, — он почесал подбородок. — Именно она возглавит имперскую армию, которая прибудет в Магбур. Чертовка сообщила об этом, перед тем, как покинуть нас.
А вот мне сказать забыла. Сучка! Вот что за дело у неё было.
Я всё-таки потянулся к стеклянной бутылочке на шее. Мне нечего бояться смерти. Я или воскресну, или нет. В любом случае, моя жизнь скоро должна закончиться. Стигматы появятся через пару месяцев. А вот Логвуд — дело другое.
  
— Этот артефакт обладает поразительными защитными свойствами… — произнёс я, но понял, что выбрал не те слова. Комендант покачал головой.
— Сейчас важен именно ты, Изен. Ты, а не кто-то другой, будешь ответственен за жизнь десятков тысяч людей. И если этот артефакт представляет такую ценность, то носи его, не снимая.