Дон Алехандро и его башня (СИ)

Шарик задумчиво поскреб лапой в затылке. Наверное, пытался наскрести запрашиваемое. Все же задача была не самая тривиальная. Уверен — дон Леон такой ерундой не заморачивался. Он уничтожал врагов на подходе, а если не получалось — он всегда мог отступить в собственное пространственное убежище. К сожалению, я не обладал ни умениями дона Леона, ни пространственным убежищем. Приходилось как-то выживать без этого.
— Чары на необнаружение можно сделать, только когда закончишь работу, иначе они будут слетать при каждом удлинении хода, — наконец изрек Шарик. — Вход сделать так, чтобы Оливарес не засек, если будет рядом, не получится вообще никак. И дальше работать — тоже под вопросом, потому что если он захочет тебя обнаружить сканированием, то найдет и очень удивится, а значит, сразу узнает о проходе. Был бы ты поумелей, я предложил бы вариант сделать сложную аурную иллюзию, но ты таких чар пока не потянешь. Так что только ждать, когда он куда-нибудь отъедет и уже потом вгрызаться в землю.
— А по времени?
— Самое затратное вход и выход. Туннель до леса ты часа за два сделаешь. Плюс наложение чар. Причем если ты захочешь сделать выход в самом лесу, то затянется, потому что придется отодвигать корни, чтобы они не пострадали. Ты же не хочешь, чтобы твой ход обнаружили по высохшим деревьям? А вообще, подход здравый, — одобрил Шарик. — Настоящий чародей всегда должен быть готов к тому, что его придут убивать. В правильном направлении развиваешься, Хандро. Трон еще непонятно будет или нет, а вот опасность уже сейчас грозит реальная.
Я прикинул, что расстояние до леса будет вполне достаточным, чтобы уйти от любого сканирования, так что пока им и ограничимся. Беспокоило, что количество дел, которые надо сделать еще вчера, росло, и конца им не было. Зато паранойя поднимала голову все сильнее.
  
Глава 10
 
Возможность заняться потайным ходом выдалась уже на следующий день, когда Оливаресу внезапно понадобилось съездить в Дахену, переговорить с местным алхимиком. Кучером он попросил быть Серхио. Причем именно попросил, а не приказал, как он это делал, обращаясь к алькальду. Я был уверен, что способностей Серхио хватит выше крыши для управления той роскошной каретой, в которой ехал в Дахену Оливарес. Кстати, принадлежность этой кареты нынче была неопределенной, поскольку хоть и принадлежала она проклятийнику, но была захвачена уже мной после битвы с превосходящим противником, который ее, в свою очередь, отжал у Оливареса. Ну а поскольку выкупа за нее не было, Серхио считал, что это мое транспортное средство, которое я даю попользоваться бывшему хозяину. Ни против использования кареты, ни против привлечения Серхио я не возражал, но попросил последнего заехать к кузнецу, которому оставлял предоплату за пружины, и, если заказ тот выполнил, то доплатить остаток суммы и забрать заказ. А еще втайне от Оливареса шепнул, чтобы ехали помедленнее и, если будет возможность, где задержаться, непременно ее полностью использовали.
Оливарес отбыл, а я полез в подвал, который уже был забит продуктами так, что мы могли бы выдержать многомесячную осаду. Я сдвинул мешок с крупой в сторону и принялся аккуратно вырезать кусок стены так, чтобы разрезы не бросались в глаза, то есть преимущественно по линиям кладки. После совета с Шариком я решил сделать поворотный вариант двери с потайной защелкой снаружи и с засовом изнутри. Чары чарами, а старую добрую механику никто не отменял. Хотя я уже признавал, что чары — идеальное подспорье в мире, где нет удобных инструментов, да и даже были бы — чарами куда удобнее отделять заднюю стенку получившейся двери от грунта. Но, как я выяснил, чары могли блокироваться поэтому запасной вариант открывания был необходим.
Вытащив дверь, я использовав на ней облегчающие вес чары, временно отставил ее в сторону и раздвинул пару метров грунта за ней. Чары, выданные Шариком, прекрасно подходили для этого дела, поскольку создавали проход, одновременно уплотняя и сплавляя между собой землю. Был у них и существенный минус — энергии они жрали прорву, как я почти сразу с огорчением понял. Но мне все равно нужно было прерваться на установку двери, что я хотел сделать втайне от Хосефы.
 
В полотне двери сверху и снизу были продавлены два отверстия, в которые я прорастил штыри из верхней кладки. И только я успел дверь повращать, чтобы понять, насколько она хорошо двигается, как сверху послышались шаги служанки. Я лишь успел сдвинуть мешок на место и сесть посреди подвала в позу лотоса, воздев руки. Хорошо, что мой метод установки дверей не оставлял никаких отходов, а значит, ничего не могло выдать, чем я тут занимался.
Шарик цапнул полоску мяса и пристроился ради разнообразия на ближайшей полке, делая вид, что он тоже занят медитацией.
— Что это вы здесь делаете, дон Алехандро? — удивилась Хосефа.
— Насыщаюсь чародейской энергией.
— Ага… — Она попыталась переварить мои слова, но сумела зацепиться только за слово «насыщаюсь». — Для насыщения здесь сыр есть, окорок вяленый и пирог холодный. А то пойдемте, дон Алехандро, я вам омлет сделаю. Омлет лучше всего насыщает чародеев. Так дон Оливарес говорит.
— Мне не пища земная нужна, а пища духовная.
— А за духовной вам надо в церковь, — уверенно сказала она. — А не сидеть под землей. Всевышний он там. — Она уверенно ткнула в потолок. — Будете здесь сидеть, он вас не заметит. Для каждого дела — свое место.
— Для моего погреб подходит лучше всего. Голову прочищает.
— А желудок наполняет. Всухомятку питаться вредно. И вашему ками тут холодно.
— Хосефа, у тебя есть дело? Вот и занимайся им. А в тонкости чародейства не тебе лезть, — намекнул я. — Скоро дон Уго вернется и захочет насытиться. И что ты ему скажешь? Что потратила время на мое воспитание?
— На вас, дон Алехандро время не грех потратить, потому что вас кормить и кормить до нормального чародея. Вы чем дальше, тем худее. Я дону Оливаресу уже говорила, что вас целителю нужно показать, а он все отмахивается, — выдала она, сурово нахмурившись.
— Вот поднаберу знаний, успокоюсь и начну толстеть. С твоей стряпней это не заставит тебя ждать. Я трачу сейчас чародейской энергии больше, чем получаю из еды. Поэтому пытаюсь ее сейчас набрать таким вот образом.
— Ну набирайте тогда, дон Алехандро — милостиво разрешила она. — Но я все равно считаю, что есть всухомятку недостойно благородного дона. И ками к такому же приучили.
Она недовольно поджала губы, нагребла овощей, за которыми спускалась, и утопала наверх, а я наконец поднялся с пола, на котором сидеть было, мягко говоря, некомфортно. Вообще, сидение на холодных поверхностях не способствует здоровью. Ни душевному, ни физическому, ни психическому.
— Болтает она будь здоров, — сообщил мне Шарик, как будто я этого сам не заметил. — Давай быстро за дверь берись, и так столько времени с этой дурой потеряли, а тебе сегодня как минимум нужно замо́к сделать.
Замок был простейший: двигающаяся пластина с выемками. Причем двигать ее можно было либо магией, либо металлической палочкой через небольшое отверстие из подвального помещения.
После того как я убедился, что проблем с открыванием не будет, я опять вгрызся в землю как крот, приговаривая про себя, что запасных путей спасения лишних не бывает, если у тебя так много высокопоставленных противников. Ход был узкий и не слишком высокий, но пройти мог человек намного толще меня, и это главное.
Не знаю, на сколько я продвинулся, но Шарик, который караулил возвращение Оливареса, сообщил о том, что карета уже рядом, когда у меня почти не оставалось сил. Так что я даже обрадовался, что наконец можно сделать перерыв.
Из кареты выгрузили не только мешок с заказанными мной пружинами и ящичек зелий Оливареса, но и огромный тюк с одеждой. Как оказалось, проклятийник озаботился полным гардеробом для меня, чтобы я не позорил его своим внешним видом. Оставалось не позорить манерами. Но тут уж, честно говоря, пример было мне брать не с кого, потому что по сравнению с тем же Оливаресом, я был образцом воспитанности и хороших манер.