Дон Алехандро и его башня (СИ)

Серхио рванулся, оставив в пастях Жирнянки клочки штанины. Она разочарованно клацнула листьями ему вслед и выплюнула полуразъеденные обрывки на землю, после чего оскорбленно втянула отростки через плетень.
— Жюли, будешь себя плохо вести — не получишь вкусняшек, — сообщил я ей.
— Думаете, дон Алехандро, она что-то понимает? — скептически спросил Серхио. — Мозгов у этой зеленой заразы точно нет.
Он огорченно рассматривал штанину, которую было уже не спасти. Запасных у него хватало — набрали по дороге, но эти пользовались его особой любовью.
— Купи себе другие, — предложил я. — Новые.
— Да у меня старых полно. Не могу же я выглядеть лучше вас, дон Алехандро, — хохотнул он, намекая на мой затрапезный вид.
— Дон Уго был так любезен, что заказал для меня гардероб, — вспомнил я. — Так что ты только будешь мне соответствовать, если обновишь гардероб и себе.
Прибежал Шарик, как я и думал, на мышей он размениваться не стал, приволок кусок курицы, но увидев, что необходимости в обмене штанины на еду нет, демонстративно сел на плетень и стал жрать прямо на глазах у Жирнянки. Глаз у нее не было, но мясо она почувствовала и заволновалась, нервно шевеля листочками и двигаясь поближе к вкусным запахам. Пока она не сожрала курицу вместе с ками, я отобрал у последнего недоеденный кусок и зашвырнул прямо в распахнутые листья, которые тут же сомкнулись, и Жирнянка довольно зачавкала.
— Балуете вы ее, дон Алехандро. Этак скоро она и вас сожрет.
— Подавится, — отмахнулся я и спросил у Шарика: — Нас еще слушают?
— Слушают. Оба, — коротко ответил оскорбленный в лучших надеждах ками.
Разговор с Серхио не горел, поэтому я решил отложить его до тех времен, когда прослушка прекратится. Теоретически Шарик мог сделать ее невозможной, но противниками не следует сообщать о своих преимуществах. Непредусмотрительно это.
— Тогда я душ приму и займусь камнями, — сообщил я больше не для Серхио, а для чародеев, чтобы им не скучно было меня подслушивать просто так, после чего направился в башню.
— Дались тебе эти камни. Лабораторию бы доделать, — напомнил Шарик. — И ритуал начинать готовить.
— Сначала отселим Оливареса, потом остальное.
Чародеи все так и беседовали около входа в башню, причем рожи у обоих были довольнейшие, как будто уже делили места при троне. Спрашивается, зачем это Оливаресу, которому пора обустраивать место на кладбище, потому что за него это никто с любовью не сделает — родни-то нет. То есть такой родни, которая бы переживала из-за его смерти, а не радовалась свалившемуся наследству.
— Слушай Шарик я одного в толк взять не могу. Если здесь все завязано на клятвах, то почему придворный маг без нее ходит?
— С чего ты взял, что без нее? У него точно должна быть клятва верности правящему дому.
— Но он же сейчас выступает против?
— С чего ты взял, что против? Уж убедить клятву, что для правящего дома будет лучше, если наследуешь трон ты, а не Рамиро, — это даже несмышленый ребенок сможет. Опытный чародей найдет кучу лазеек, если это сулит ему прибыль. Я же говорил, у правильного чародея на первом месте он сам. Остальное вторично. Поэтому клятвы нужно формулировать очень тщательно, понимаешь? Потому что, принимая клятву, ты можешь быть стать неоправданно уверенным в чем-то. Клятва ограничивает, но именно ограничивает, понял?
— Чего не понял, до того дойду опытным путем, — ответил я, размышляя, где можно найти что-то на эту тему.
Потому что Шарик, конечно, ходячая энциклопедия, но он может чего-то не знать, а тема интересная и весьма перспективная, если учесть, что с меня клятву два прохиндеистых чародея возьмут непременно. Разве что успею раньше грохнуть Рамиро? В любом случае нужно тщательно изучить каталог местной почты. Или запросить там же другой, более подробный. Потому что раздел для чародеев не потрясает размерами — нужные учебники, теперь уже для второго курса, удалось заказать без проблем, хотя они и были подороже, чем в Кимике, а вот что посерьезней было уже представлено скромно. В идеале бы мне не тратить деньги на то, что вскоре становится ненужным, а пользоваться библиотекой. Но для идеала придется слишком далеко ехать.
 
Когда я вышел, освежившись под душем, Карраскилья как раз собирался нас покинуть, обговорив с коллегой все, что можно. Как оказалось, ожидал он только меня.
— Я на недельку задержусь, доны, — сообщил он, — не стоит привлекать к вам внимание слишком частыми визитами. Но через неделю появлюсь со всем, о чем договаривались.
Не сказать, что он меня обрадовал, потому что сроки теперь стояли жесткие: закончить я все должен был за неделю. После смерти Рамиро желание получить с меня клятву не будет подкрепляться желанием меня убить при отказе. Хотя… Кто их знает, этих правильных чародеев, у которых на первом месте они сами?
Но все же на фоне радости от того, что он убрался, а Оливарес кряхтя поднялся с кресла и переместился в башню, я ударными темпами доскреплял камни. В паре мест пришлось стену выправить, потому что те, кто выкладывал, больше гнались за скоростью, рассчитывая, что я не только скреплю, но и огрехи поправлю. Тем не менее с коробкой дома работа была закончена, поскольку Оливарес не захотел делать его слишком большим. Крышу возведут без моей помощи, а к забору вернутся только после того, как она будет сделана.
Я удовлетворенно потянулся.
— Закончил? Пора переходить к тому, что нужно тебе, — проворчал Шарик. — К лаборатории. Того убожества, что там сейчас имеется, нам недостаточно.
— Давай после ужина хотя бы?
— После ужина продолжишь. — Он забегал по моему плечу. — Хандро, ты не в том положении, чтобы тянуть. На нас теперь в любой момент могут выйти — и тогда придется бежать, ничего не завершив, как ты не понимаешь? Время идет.
В принципе, он был прав: готовить придется не простенькое зелье, оборудования понадобится много, а перед этим еще придется алхимические навыки нарабатывать, чтобы не запороть. Материала в будущей лаборатории валялось достаточно, даже ящик с петлями стоял, которые Серхио привез в одну из поездок в Дахену. Оставалось из этого конструктора собрать что-то приличное. Лавры краснодеревщика меня никогда не манили, но тут уж выбора не было.
До ужина я трудился, как папа Карло, пусть и без плотницких инструментов, выстраивая основу будущей мебели. Чары этому делу очень способствовали, но что-то было предпочтительнее делать без них. В результате я упахался так, что Хосефа жалостливо на меня глядя, сказала:
— Не бережете вы себя, дон Алехандро. Этак от вас скоро одни глаза останутся.
— Только труд делает настоящего чародея, — бросил Оливарес. — Алехандро еще есть над чем поработать. Но все его усилия будут стократ возмещены.
Серхио, молча на него неприязненно зыркнул, выражая свое отношение к этим словам. Оливарес на него внимания не обращал, глядел на Хосефу, которая тут же нашла что возразить:
— Так до возмещения еще дожить надо, дон Оливарес. Этак дон Алехандро в гроб себя загонит раньше времени, и никакие возмещения ему не понадобятся. Ибо какими мы приходим в этот мир, не имея ничего из ценностей, такими и уходим.
Она явно цитировала какую-то священную книгу, потому что все дружно склонили голову и сделали одинаковый жест, который имел отношение к Всевышнему. Я повторил его с небольшой задержкой, чтобы не выделяться, но про себя сделал очередную заметку: нужно получить хотя бы поверхностное представление о местных верованиях, чтобы не попасть в нехорошую ситуацию. Порасспрашивать Серхио, что ли? От Шарика в этом плане толку не будет. Разве что в другом.
Когда мы опять приступили к трапезе, я подхалимски подсунул ками кусочек мяса и спросил:
— Шарик, я давно хотел узнать, насколько сложно сделать из этой башни потайной ход?
— Зачем тебе заниматься этой ерундой?
— Беспокоюсь о безопасности, в том числе и твоей. Не исключаю, что придется срочно бежать, а через двери не выйдет. Так что мне нужен запасной вариант, причем такой, чтобы передвижения беглецов сверху нельзя было бы определить. И чтобы Оливарес был не в курсе. То есть нужно делать как-то так, чтобы он не засек.