Тайные желания

— Нет. — Кэтрин топнула ногой, как упрямый ребенок. — У меня все отлично получилось, если не считать футболки. Так что уйди с дороги и дай мне еще один шанс.
Лукас сделал шаг в сторону, и когда Кэтрин оглянулась, он уже исчез. Очевидно, все-таки решил довериться ей.
Удивленный тем, как решительно Кэтрин взялась за дело, Лукас стоял в спальне и примерял к стене очередную панель. Ее энергия его поражала. К обеду они закончили спальню, осталось совсем немного. Теперь нужно было заклеить пленкой швы. Спору нет, из них вышла отличная команда.
Но когда Лукас закончил со своим куском, Кэтрин нигде не было видно. Он вышел на крыльцо и обнаружил ее в шезлонге, потягивающую колу. Она вскочила на ноги как ужаленная, явно боясь, что Лукас станет дразнить ее за то, что она попусту тратит время.
— Хочешь? — спросила Кэтрин, указывая на содовую.
— Ммм… а разве это не перерыв, как ты его трактуешь?
— Нет, — усмехнулась Кэтрин, — я же не наблюдаю за птицами.
Лукас рассмеялся и положил руки ей на плечи, стараясь не поддаться желанию поцеловать ее.
— Зачем ты смотришь на меня? — спросила Кэтрин.
— Любуюсь, — ответил он.
— Ладно, а почему ты… почему ты мной любуешься?
Глупейший вопрос, и Кэтрин, ощутив, как краска заливает ей щеки, опустила взгляд.
Те крохи благоразумия, которые Лукас умудрился собрать, пропали без следа, сгорели в том огне, что палил его уже несколько недель. Наплевав на здравый смысл, Лукас поднял ее подбородок и заглянул в океанскую голубизну ее глаз. В них он увидел желание не менее страстное, чем его собственное. Лукас прерывисто вздохнул и коснулся губами губ Кэтрин.
Ее рот был влажным, сладким и прохладным, как кола, которую она только что пила. Лукас боялся, что она может отпрянуть, но Кэтрин подняла руки, обвила ими его шею и раскрыла губы навстречу его поцелую.
Сердце Лукаса забилось, как отбойный молоток, и словно огонь опалил его бедра. Он погладил Кэтрин по щеке, провел по высокой скуле, а потом его пальцы запутались в ее волосах.
Кэтрин вытянулась, ближе прильнув к нему, и ее стон смешался со стоном Лукаса. Он отстранился, устыдившись своего безумного порыва и в то же время придя в восторг от реакции Кэтрин. Желание пульсировало в его венах. Он взял лицо Кэтрин в ладони и осыпал легкими поцелуями ее отяжелевшие веки.
— Нет, Лукас, пожалуйста, — прошептала она. — Мы должны остановиться. — Но, противореча своим же словам, не сдвинулась ни на шаг, не сделала попытки освободиться и не стала отталкивать Лукаса.
— Почему, Кэт?
— Потому что мы разрушим нашу дружбу.
Лукас покачал головой.
— Мы только станем ближе.
— Нет, — решительно повторила она. — Ты работаешь на меня, Лукас, — развивала свою мысль Кэтрин. — Ты плотник, а я…
— Босс? — Лукас, покачнувшись, сделал шаг назад, словно услышав голос отца.
— Не совсем, но нас связывают деловые отношения. И к работе надо относиться серьезно.
Лукас протянул Кэтрин руку.
— Ладно, леди-босс, договорились.
Кэтрин мерила комнату сердитыми шагами, гадая, куда податься. Она взяла отпуск в надежде, что будет полезна Лукасу, но ситуация вышла из-под контроля — она ответила на его поцелуи.
Каждый раз, когда она смотрела на его чувственный рот, тлевшее внутри нее пламя вспыхивало с новой силой.
Нет, между ними ничего не может быть! Она не женщина на одну ночь… или, уж если на то пошло, на две неделя. У нее свой взгляд на происходящее. Она годами сдерживала свои порывы, ожидая любви… или судьбы, и в конце концов отлично устроилась в одиночку.
Устроилась? Да ничего подобного!
Слезы обожгли глаза Кэтрин, и она сердито смахнула их, раздосадованная, что позволила чувствам захватить себя. Она опять потеряла контроль над собой.
Странно, но даже в последние дни перед отпуском на работе, она чувствовала раздражение на весь мир и даже повышала голос, хотя всегда была такая спокойная, сдержанная. Пролистывая сводки и разрабатывая новые схемы деятельности на рынке, она всегда испытывала восторг профессионала. И вот теперь работа стала приносить ей все меньше удовлетворения.
  
Работа. Чем сегодня будет заниматься Лукас? Лукас. Почему-то любая мысль, приходившая Кэтрин в голову, каким-то ассоциативным путем непременно связывалась с ним. Итак, спокойная жизнь Кэтрин полетела кувырком, словно ее захватил смерч.
Но этот смерч был спокоен и нежен, как легкий вечерний бриз.
Услышав шум подъезжающего грузовичка, Кэтрин ощутила, как ее сердце провалилось куда-то в пятки, как у ребенка, прыгнувшего с «тарзанки». Как тут держать себя в руках, если она так бурно реагирует на одно приближение Лукаса?
— Ты рада меня видеть? — спросил он, неожиданно появляясь со стороны заднего крыльца.
— А что, есть причина? — парировала Кэтрин, удачно изображая беспечность.
— Просто я вижу на твоем лице очень милую и хитрую улыбку.
— Ах, вот что… — Кэтрин судорожно пыталась найти достойный ответ. — Я тут представляла, как ты падаешь с лестницы.
— Ага, а сама собиралась потом дежурить у моей постели и своими заботами вернуть меня к жизни.
Кэтрин покачала головой.
— Нет, я оставила бы тебя на растерзание стервятникам, а сама нашла человека, который закончил бы работу за тебя.
Лукас рассмеялся и пошел на кухню. Кэтрин следом за ним, удрученная собственным злым юмором. Лукас налил себе кофе, облокотился на стойку, сжав чашку в ладонях, и посмотрел поверх поднимавшегося из чашки пара прямо на Кэтрин.
Ее тут же охватило чувство вины.
— Ладно, считай, что меня здесь нет. Все равно мы проделали огромную работу за неделю.
Лукас только кивнул и осторожно отпил из чашки.
— Какие новости от Иды? — поинтересовался он.
— Врач сказал, что выпишет ее на следующей неделе, а потом дважды в неделю ее будет обследовать терапевт.
Лукас приподнял брови.
— Мы успеем? — спросила Кэтрин.
— Не вижу, почему нет… если ты справишься со своей частью работы.
Легкая усмешка углубила морщинки по углам его рта.
— Со своей частью работы?
— Которая заключается в том, чтобы не путаться у меня под ногами, — пояснил Лукас, — потому что я не могу сосредоточиться, когда ты поблизости.
Сердце Кэтрин понеслось вскачь. Она вытерла вспотевшие ладони о брюки и не сразу нашлась, что сказать.
— Это я могу устроить, — наконец пообещала она.
— Хорошо, — только и ответил Лукас, поставив чашку в раковину, и прошел мимо Кэтрин на крыльцо.
Она сполоснула чашки. Потом отключила кофеварку и направилась вслед за Лукасом.
Лукас стоял возле ванной, открывая банку с переливчато-зеленой краской. Бабушке Брайтон очень нравился именно этот цвет, и Кэтрин обошла не один магазин, прежде чем нашла то, что хотела.
Лукас помешал краску деревянной палкой, и в воздухе разлился резкий запах.
— Включи вентилятор, — попросил он, положил палку на крышку — и был таков.
Кэтрин передвинула банку и газеты в ванную и последовала совету Лукаса. Потом взяла кисточку и вздохнула с облегчением, поняв, что осталось сделать совсем немного. Нежно-зеленый цвет оживит строгие белые стены. Бабушке понравится. И Кэтрин начала красить.
Нанеся последний штрих, Кэтрин в восторге от своей почти профессиональной работы сделала шаг назад и удовлетворенно кивнула.
— Совсем неплохо, если хотите узнать мое мнение. Гордишься собой?
Кэтрин подпрыгнула от неожиданности, развернулась на месте, и ее кисть мазнула Лукаса по груди.
— Ты меня напугал, — выдохнула она, глядя, как зеленое пятно расплылось на его безупречно белой футболке.
Лукас тоже опустил взгляд.
— Спасибо. Ты добавила цвета в мое существование.
Он обхватил ее запястья и привлек к себе, так что кисть оказалась зажата между ними.
Кэтрин откинула голову, взгляд ее скользил по лицу Лукаса, все тело дрожало.
— Мы же договорились, — прошептала она.