Призрак

– Он… мертв? – спрашивает именно Райан, когда я нервно сглатываю, и вот мы уже с ним переглядываемся, понимая друг друга без слов. Да, вероятно, человек мертв. – Чёрт… Джин, ты ведь видела, что я отклонился, а он полетел дальше. Он… вообще ненормальный! Сам кинулся, я пытался остановить!
Райан проводит руками по лицу и по волосам, качая головой.
– Мы должны спуститься и… проверить его пульс, – говорю я, – вдруг, он всё-таки жив.
  
– Да. Да, ты права.
Мы отходим от края и дальше уже спускаемся вниз, и я чувствую, как меня немного пошатывает, да и Райана тоже, судя по тому, что парень несколько раз оступается.
Когда я вблизи вижу труп человека и лужицу крови, то замираю на несколько секунд, не в силах пошевелиться. Это впервые, когда я вижу мертвого человека.
Шок до сих пор никуда не девается, наоборот, я полностью осознаю всё произошедшее, только вот именно я делаю оставшиеся несколько шагов вперед, когда Райан продолжает стоять на прежнем месте.
Пара секунд, и мои пальцы касаются холодной кожи неизвестного. Слишком холодной для того, кто умер пару минут назад. Сколько он так бежал по лесу?
Пульса нет.
Убираю руку и качаю головой, ничего не произнося и не оборачиваясь, зная, что Райан увидит. Мои глаза так и продолжают цепляться за детали незнакомца.
Это был мужчина лет тридцати. Одежда в нескольких местах порвана, что подтверждает догадку о том, что он бежал сколько-то по лесу. Кровь, вытекающая из затылка, не единственное ранение. Я вижу ещё, когда взгляд цепляется и останавливается на его ногах. Бедро… ткань в этом месте разорвана сильнее всего, и я отодвигаю ее чуть в сторону.
– Что ты делаешь, Джин? Пойдем… Нам надо сообщить в полицию. Чёртовой связи нет, тогда…
Укус. Я вижу на его бедре следы от зубов и то, как кровь из раны продолжает медленно вытекать. Ещё не свернулась.
Дыхание сбивается, но я не кричу в панике и не спешу отстраниться от трупа, я… касаюсь его лица и век, которые приподнимаю.
– Джин?
– Ты видел его глаза, Райан?
– Что…? При чем тут…
– Видел? – чувствую, как парень подходит и останавливается рядом, после вовсе присаживается на корточки.
– Я не особо успел рассмотреть его лицо. Но зубы на своей коже ощутил отчетливо.
– Красные. Его глаза были налиты кровью. Я видела и… – сейчас я убеждаюсь в этом ещё раз, когда приподнимаю веки. – Смотри.
Белки глаз действительно налиты кровью, не прожилки, сплошной тёмно-красный, будто сосуды лопнули все разом. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно.
Чёрт. Никогда не думала, что смогу так спокойно реагировать на труп.
– Видишь? – тихо говорю я.
Райан наклоняется ближе. Я чувствую, как он напрягается всем телом, будто в любой момент готов вскочить.
– Чёрт… – выдыхает он. – Это… это ненормально.
– Да.
Он проводит рукой по лицу, задевая подбородок, потом смотрит на меня, и в его взгляде впервые за весь вечер появляется откровенный страх.
– Что это значит, Джин? – спрашивает Райан и всё прежнее спокойствие в парне моментально растворяется. Такое ощущение, будто мы поменялись ролями. – Он был… болен? Бешенство? Наркотики? Я не знаю, что ещё может так выглядеть.
Я медленно качаю головой.
– Я тоже не знаю, Райан. Но это не похоже на обычное состояние. И он… – делаю паузу, заставляя себя договорить, – он был укушен. В бедро.
Райан замирает.
– Укушен…?
Мы машинально опускаем взгляд на руку парня, на след от зубов, уже начинающий наливаться тёмным.
– Значит, если он был чем-то заражён… – он не заканчивает фразу.
– Да. Тогда ты тоже мог заразиться, – договариваю я за него.
Слова повисают между нами, тяжёлые, липкие. В голове пусто. Ни паники, ни истерики, будто организм решил отложить всё это на потом. Сейчас работает только холодная логика, отрывками.
Тишина длится слишком долго, когда я встаю, и Райан поступает также, начиная ходить из стороны в сторону и прижимая к себе раненую руку так, что кровь попадает и на одежду, впитываясь в ткань.
– Что меня ждет? Тюрьма? Суд? Разбирательство… Даже если это была самооборона, это перечеркнет моё будущее.
– Ты защищался, – говорю твёрже, чем планировала. – Он напал первым. Ты спасал нас обоих.
– А если никто в это не поверит? – Райан смотрит на меня, и в этом взгляде нет прежней уверенности. – Мы в глуши. Связи нет. Он мёртв. А я его столкнул.
Я подхожу ближе и сжимаю его запястье.
– Сначала мы вернёмся в дом и… нужно обработать твою рану, а после поедем в тот городок, обратимся в полицейский участок. Наверное, уже вместе с полицией вернемся сюда, дадим показания, как всё было Райан. Они запишут наши показания и… уедут, а дальше уже свяжемся с адвокатами. Всё будет хорошо.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я выдаю утвердительный кивок. Хочу не только Райана заверить, что именно так всё и будет, но и себя, ведь я понятия не имею, как будет на самом деле.
Несколько секунд он просто смотрит на меня, а потом резко притягивает к себе, обнимает… крепко, почти болезненно.
Мои руки смыкаются на его талии, только вот взгляд вновь опускается вниз, там, где находится умерший человек.
Чтобы с ним не происходило, то он был… нет, точно не напуган. Он был не в себе. Словно вообще не понимал, где находился. Словно… обезумел.
 
Глава 5
 
Дом впереди светится тёплым жёлтым цветом, будто единственная точка реальности во всём этом кошмаре.
Райан садится на диван, почти падает на него, а я замираю и несколько секунд просто смотрю на него, прекрасно зная, о чем он думает, после говорю:
– Я принесу аптечку.
Райан кивает. Просто кивает, будто на большее сейчас не хватает сил.
Я почти бегу вглубь дома. Аптечка стоит там же, где и всегда, в нижнем шкафчике, аккуратно убранная, рассортированная. В тот раз пришлось ей воспользоваться, хоть я и брала с собой отдельную, но решаю взять пока именно эту.
У Райана всё всегда на своих местах. Руки дрожат, когда я вытаскиваю бинты, антисептик, перчатки.
Возвращаюсь в гостиную. Парень сидит, опершись локтями о колени. Рука уже начинает кровоточить сильнее, чем казалось, когда мы были снаружи.
– Дай, – говорю я и опускаюсь перед ним на колени.
Он послушно вытягивает руку. Я надеваю перчатки, обрабатываю рану, когда парень морщится, но молчит и стойко терпит.
– Прости, будет щипать.
– После сегодняшнего это вообще не аргумент, – хмыкает он, но голос звучит глухо.
– Отлично, – бросаю я на автомате. – Значит, не ной. Я не хирург, но стараюсь.
– Я заметил.
Перевязываю руку, аккуратно, плотно. Слишком плотно… замечаю это и ослабляю бинт.
– Вот так лучше. Если вдруг начнёт сильно болеть или… – запинаюсь. Что "или"? Какую инфекцию мог передать тот человек? А если он был болен чем-то более серьезным, чем мы думаем? – Скажи.
Он смотрит на меня дольше, чем нужно. Не на руку. На лицо.
– Хорошо. Спасибо.
Райан не шевелится, только глаза вновь смотрят на перебинтованную руку, а я беру телефон со стола и понимаю, что да, связь чудесным образом не появилась. Значит, нам нужно ехать в тот город.
– Поедем, Райан. Чем быстрее со всем разберемся, тем проще будет после.
Проще? Ну, я и слово сказала. Теперь проще точно быть не может, по крайней мере в ближайшее время.
– Да, нам и правда лучше поторопиться…
Он встает, и мы выходим из дома, когда парень берет с тумбы ключи от машины. Даже не переодеваюсь, лишь накидываю поверх платья легкую кофту на пуговицах. Сейчас не до переодеваний.
Когда парень подходит уже к водительской двери, то я спешу догнать его и остановить своей рукой:
  
– Давай я поведу, Райан. Ты же ранен.
– Не нужно. Справлюсь.
– Я не говорю, что ты не справишься. Просто сейчас это может быть небезопасно.
В особенности из-за того, что он будто лишь отчасти находится здесь, а в остальном прибывает в своих мыслях.