Проклятые М1 (СИ)
Меж тем молодой кровосос смазанной тенью носился по зданию в поисках признаков жизни, и даже нашел. Бабку, уборщицу которой не посчастливилось быть заваленной где-то в подсобке на втором этаже. Надо же кому-то полы мыть, и не важно, что за окном идет черт знает, что, хорошо еще ума хватило спрятаться, как пальба началась. Удивительные мы все же люди, порой умудряемся не замечать очевидную опасность. Больше по заверениям кровососа в здании никого из живых не было, исключение наглухо блокированный подвал. Ну, по его нескромному мнению туда нам не добраться, да и вряд ли кто там выжить мог. У Петра Валентиновича мнение было иное. Вроде и слова простые и вежливые, а не успели и глазом моргнуть, как уже стали разбирать завал из обгоревшего дерева, пластика, кусков штукатурки и прочего мусора. Причем споро так разбирать, выстроившись в цепочку. Петр Валентинович единственный не принимал участие в этом празднике жизни, более того, привлекал все новых участников к этому развеселому время препровождению. Особенно стало весело, когда из-под завала стали доставать то, что некогда было мародером. Пара слабых желудком, чуть не спровоцировали цепную реакцию. Запах и так был, только держись, так еще и эти двое показали, чем они сегодня завтракали, а заодно смазали лестничный пролет. Очень воодушевляющие занятие разгребать это, причем за неимением инструмента вручную. Но ничего, справились с трудностями, ведь по-другому, и быть не могло.
В свете нашлемных фонарей и по щиколотку в огнегасящей жижи, успевший натечь в подвал, мы аккуратно и неспешно продвигались вдоль коридора в бомбоубежище. Здесь по логике должен располагаться запасной командный пункт, с выделенной линией связи, автономным источником питания, запасом пищи и воды. И главное запасным выходом на поверхность, замаскированный подо что-то неприметное. В конце коридора тускло светила оранжевая лампа дежурного освещения. В ее свете видно было тело еще одного мародера видимо совсем немного недотянувшего до бронированной двери.
-Всем стоять! За дверью семь, нет десять живых. - Жаркий шепот кровососа сейчас казался нестерпимо громким. – Ждите! Я открою.
И вот он опять неясной тенью исчезает во тьме, то что для нас является тьмой, для него не более чем приглушенный свет. Так, по крайней мере, про них говорят. Тяжелая створка казалось, сама собой приоткрылась, и тут же последовал взрыв. То ли твари учатся у нас, то ли среди них есть обычные люди знакомы с такими вот пакостями. Но одной гранаты мало, чтобы упокоить кровососа надо приложить куда больше усилий, тем более, когда он и не думал подставляться под осколки.
Как с нашей стороны двери, так и с той, те кто не догадался одеть бируши или не имел шлемов с защитой органов слуха, сейчас наслаждался легкой контузией, во всех ее проявлениях. Да и остальным досталось, бетонный закрытый коридор не самое лучшие место баловаться с гранатами и пальбой. Мало того, что рикошетов будет уйма, так опять же, звуковой удар по перепонкам. Кто открыл рот тот молодец, остальные пытаются вытряхнуть несуществующую воду. А тем временем за дверкой, по всей видимости, происходила резня бензопилой местного разлива. Женский визг, чьи-то проклятия, переходящие в бульканье и беспорядочная стрельба по неясной тени. Впрочем, все быстро закончилось. Уже ставший видимым и враз повеселевшим кровосос, широко улыбаясь, открыл нам дверь. Ни единой капельки крови на его счастливом лице, все чисто и аккуратно. И десять трупов, мирно лежащих со сложенными руками на груди. Вопреки распространенному мнению вампирам нужна не сама кровушка, им нужна чужая жизнь, а драгоценная жидкость всего лишь необходимый символ.
- Проходите, вам понравиться. - широкий приглашающий жест и дурашливый поклон, Денис явно собой доволен. - Вот, зацените зрелище! - С чего вдруг нам должно было понравиться вид двухсотых, пускай и таких чистых, было не понятно. До Момента подачи питания. Сидевшие в обороне специально обесточили штатное освещение в надежде сравнять шансы, но не вышло. Стоило дернуть рычаг на распред щите, как нам и впрямь открылась интересная картина. Девять еще живых ведьм в колодках и целые штабеля крестов под самый потолок. Большая часть упакована, часть россыпью в деревянных ящиках, и два строительных мешка каменьев. Этого вполне хватит поднять экономику маленького государства, ну или здорово улучшить у крупного, такого, например, как наше. Пухлый бухгалтерский журнал учета за номером три, был заполнен уже наполовину. Приход крестов и гемов, судя по всему, дела у предприимчивых товарищей шли более чем успешно. Петр Валентинович правда быстренько изъял журнал из моих рук, хотя и так собирался уже передавал ему, благо даже беглого осмотра хватало, чтобы понять общую картину происходящего. Пленницы по всей видимости трудились уже далеко не первый день, и не только на производство крестов. Так со спины они очень даже ничего, особенно без одежды.
- Коллега, вы понимаете, что это означает? Налицо расслоение общества существ мира четвертой категории. Пожертвование части своих соотечественников, для всеобщего блага, и по всей видимости, без их согласия! Это поразительно, это ведь опровергает теорию неизменности Селенева! Это нужно срочно донести в центр и до совета…
Упоминание о совете заставило Сан Саныча встрепенуться и изобразить пантомиму «Дальше не слова».
- Да да, вы совершенно правы, здесь все необходимо описать, как я мог это забыть. – тут же нашелся Петр Валентинович. Имело ли это какое-то значение? Пожалуй, что да, вот только не для бойцов, они сейчас не стесняясь снимали такую живописную картину как девять прекрасных пленниц в интересном положении. Это было неинтересно для Дениса, он сейчас был похож на кота, умявшего крынку сметаны. Еще бы десять теплокровных за раз, это было неинтересно сотрудникам, их глаза блестели золотом, это было неинтересно двухсотым, им уже все неинтересно. Даже мне это было неинтересно, ближайшая ко мне ведьма имела на пояснице до боли знакомую тату, как и пара родинок на подтянутой ягодицы. Понимаю, что делаю, в общем-то, глупость, подошел к ведьме и поднял ее лицо за подбородок.
- Ленка? - Ответом мне стало вывернутое запястье, выпустившая крест, и резкая боль в предплечье.
Глава 15. Восстановление.
Больницы, медсанчасти и прочие лечебные заведения, все чем-то неуловимо похожи друг на друга. Пускай у них разные назначения, фасад и даже разная техника, дух у этих заведений один и тот же. Как дела обстоят за бугром не знаю, не бывал, но в наших дела обстоят именно так. Валяться в койке, в палате идущих на поправку, было здорово, наверное. Проектор, закрепленный под потолком, вещал о наших неизменных победах. Понятное дело, о неудачах или поражениях попросту молчали, правда, порой то, что выставлялось победой, таковой не выглядело.
Пакт о ненападении заключенный с мармидами, или если по-русски с русалками обоих полов, с первого взгляда выглядел много обещающим, но следующие сообщение о решении перехода на экологически чистые, парусные движители заставлял задуматься: а так ли все хорошо на самом деле? С чего это нам вдруг делать шаг назад и только на черном море, или не только? Ну да бог с ними с русалками, были новости куда более интересные.
Коробочка с медалью Жукова и соответствующий приказ о награждении подсластили пилюлю второго приказа. Мне предписывалось в срочном порядке после выздоровления явиться на новое место службы. Хорошо это или плохо, пока было неясно. Кола сто два, это практически у черта на рогах. Центр Кольского полуострова, скалы, холод, снег и ветер. То ли избавляются от меня, то ли еще что, одно ясно засылают далеко и надолго, ну и пусть. может и впрямь полегчает, вдали от родного города. Пока что не дает покоя такое родное и чужое лицо Лены. Как мне хотелось поверить, что я обознался и просто свалял дурака, подставившись почем зря. Но упрямая голова твердила: ничего ты не обознался, это была она.