И весь мир в подарок
Марианна Красовская
И весь мир в подарок
1. Не от всего сердца
Если ты мечтаешь о чем-то всю жизнь, то непременно это случится. Но не так, как нужно. И не в то время. И не с тобой.
Я всегда мечтала добиться чего-то грандиозного, но… меня снова опередила Алекс, моя старшая сестра. Случилось то, о чем даже помыслить было нереально: у Алекс свадьба. Это невероятно и глупо: на Варриане не выходят замуж. Такого понятия даже в законодательстве нет, есть только местный указ пятнадцатилетней давности. Но Алекс на то и Алекс, чтобы добиваться невозможного. Она хотела стать военной – она ей стала, несмотря на грудного ребенка и не самую лучшую учебу. Потом она хотела воевать – и она пошла. Выжила – чудом, вопреки здравому смыслу. Стремительно взлетела по карьерной лестнице.
И вот теперь – свадьба.
Я ей отчаянно восхищалась, радовалась за нее… но не от всего сердца.
Быть постоянно второй я уже привыкла. Иногда это было даже удобно: во всем ссылаясь на Алекс и ее достижения, я довольно успешно продвигалась по карьерной лестнице. Иногда иметь сестру-стратора даже полезно. Особенно если пропускать мимо ушей мамино «а вот Алекс в твои годы!» Впрочем, мы с сестрой достаточно близки, чтобы знать: Алекс она говорит то же самое, только про меня: какая Эжени послушная и спокойная, и уж точно ей не придёт в голову связаться со свободным мужчиной, да ещё нищим и с тремя детьми.
О нет, Эжени не такая. Эжени вовремя приходит домой. Она никогда не спорит с мамой. Она красиво одевается, любит духи и высокие каблуки, регулярно посещает косметолога и даже иногда покупает себе рабов. С ней вообще никаких хлопот.
Но любит ли ее мама? Нисколько. Мама любит только себя, и я, и Алекс давно это знаем.
На самом деле я делаю только то, что нравится мне. А с матерьюман не спорю, потому что это бессмысленно. Проще сказать, что она права и сделать по-своему, чем неделями выслушивать ее ворчание. Ну и стоит учитывать, что я живу в ее доме и на ее деньги. Если уж быть совсем точной, то на те деньги, которым нам даёт Алекс.
Я из тех людей, кто не умеет жить по средствам.
Шелковая блузка небесно-голубого цвета? Дайте две. Туфельки? О, не меньше трех пар. Новый туалетный столик? Машину, в конце концов? Конечно, мне все надо. А в ювелирные меня и вовсе пускать нельзя, я как сорока.
Но больше всего денег ушло на удаление следов войны. Алекс, старшая – героиня. Ей можно, ее шрамы – практически медали. А я просто попала в заварушку, наш корабль подбили. Мы особо и повоевать не успели. Никаких достижений, только убыток. Я была вторым пилотом. Выжила, в отличие от первого. И шрамы, шрамы!
Но сейчас никто бы не поверил, что я серьезно пострадала. Я накопила и слетала на Н’илуну, где примерно полгода меня приводили в порядок и даже несколько улучшили. Зубы ровные поставили, форму груди поменяли, пролечили несколько хроничек. И даже заверили, что при остром желании я смогу выносить ребенка: часть матки удалось сохранить. При необходимости (и за соответствующую плату) клонируют и “пришьют”. А что касается яйцеклеток – я умная. В отличие от старшей сестры, перед тем, как идти воевать, я все просчитала и обратилась в клинику, где мне заморозили несколько яйцеклеток. На самом деле процедура была бесплатной, ее оплачивало государство, но началось это месяца через три после нападения – когда потери в первые же дни превзошли все прогнозы. Варриан в первый год похоронил больше половины своих амазонок – самых сильных, самых смелых, самых здоровых, ведь абы кого в военную Академию не берут. От восемнадцати до пятидесяти – репродуктивный возраст. Вместе с амазонками моя планета потеряла сотни тысяч нерожденных детей.
Кому-то пришла светлая мысль сохранить хотя бы яйцеклетки, и я смогла воспользоваться этой услугой.
Правда, чтобы рожать детей женщине неплохо было бы иметь не только матку и яичники, но еще и мозги.
У меня, кажется, их не слишком много.
Опять же – в отличие от блестящей старшей сестры, героини войны и бывшего стратора Тэмпла.
А сейчас ее и вовсе назначили советником домины по внешней политике, что для меня настолько невозможная вершина, что я разом успокоилась и остановилась. Все, Эжени, гонка кончилась. Все равно мне сестру не переплюнуть. Как ни странно, даже полегчало. Зависть – очень неприятное и изматывающее чувство, особенно по отношению к самой близкой твоей подруге и к единственной любимой сестре.
И именно теперь, когда назначена дата свадьбы, когда по дому сестры носятся три новоявленные падчерицы, когда маман вообще забыла о моем существовании, бросив все свои силы на обсуждение и осуждение “старшенькой”, я задумалась, чего на самом деле хочу от жизни.
Мне тридцать два. Я молода, красива, свободна. У меня нет нужды в деньгах, на счету скопилась неплохая сумма, откладываемая на следующий билет до Н’илуны. Но проблем со здоровьем больше нет, кроме одной – бесплодия.
Пора уже подумать и о ребенке, я к этому вполне готова.
©Марианна Красовская специально для ЛитРес
2. Выбираю с умом
Жених сестры мне категорически не нравился. Во-первых, он был мужчина. Не подумайте, я нормально отношусь к мужикам… на кухне, к примеру. Или в постели. Или в прачечной. Но в роли подруги уж точно не рассматриваю. Нас учили, что мужчина – существо второго сорта. Недаром Создательница сотворила его первым. Так сказать, демо-версия, прототип. Женщина, которая создана из ребра мужчины (это, кстати, тоже говорит о том, что мужчина лишь непроработанная модель с избытком органов), лучше, совершеннее и умнее. Женщина и только она способна создавать себе подобных, и в этом она близка к Создательнице. Ну и что с того, что без мужчины в этом деле не обойтись? Он по-прежнему лишь средство достижения цели.
Именно поэтому женщины Варриана рожают только девочек. Исключения случаются, но настолько редко, что их можно не учитывать. Лишь 0,1% из младенцев – мужского пола. И то, если начинают копаться в истоках родословной, выясняется, что где-то в поколениях затесалась женщина из другого народа или даже с другой планеты.
Разумеется, все, что я сказала выше – теологический бред. Сейчас это не услышишь даже в школе. Но мама учила меня именно этому, да и более старшие учительницы тоже упоминали подобное на уроках.
Нынче преподают по-другому: генетический сбой, аномалия. Вон, даже н’илунги очень любопытствуют, как такое вообще возможно. Но, говорят, даже на Терре-7 подобные чудеса случались в некоторых родах. А Терра-7, как известно, колыбель цивилизации. Впрочем, так считают все, кроме н’илунгов. Эти-то уверены, что если в их руках мощнейшие военные технологии, то именно они – хозяева мира.
Итак, план. Ребенок. Генетический материал.
Я не настолько легкомысленна, чтобы брать кота в мешке. Меня не устраивает пробирка с семенем и обезличенная графа в реестре доноров, где указаны базовые параметры. Я должна поглядеть на будущего отца дочери, привыкнуть к нему. Уверена, что даже характер может передаваться по наследству, даже привычки. Поэтому – рынок.
Свежих рабов в последнее время все меньше, а подержанные меня не интересуют. Хотя они и здоровы, но психика уже изменена безвозвратно. Ничего не пойму, только зря потеряю время. Эксперимент должен быть чистым. А свежие стоят ой как дорого! Если бы не накопления – я бы позволить себе не смогла.
Но я же сестра стратора, которая, к тому же, получает очень неплохую военную пенсию – ветеран все же, да еще раненый, да еще куча сбитых кораблей на счету. Героиня у нас Алекс, короче. В отличие от меня, которая не провоевала и месяца. У меня тоже пенсия, но в разы меньше, и это справедливо.
А вот цены, выросшие со времен войны раз в двадцать – не справедливо!
Я приезжаю на рынок к открытию, даже чуть раньше. Успею выбрать лучшего. Хорошо, что к работе я не привязана, могу опоздать или вовсе не явиться. Я всего лишь работница частного детского сада, учу малышек рисовать ладошками и перебирать фасоль в тарелках. Работу свою люблю, платят достаточно и график свободный – лучше не придумаешь. Даже если бы Алекс не содержала нас с матерью, мне бы хватало на жизнь. Но шиковать бы уже не вышло.