Очень Страшный Властелин (СИ)

В самом домике было, кстати, довольно тепло и даже уютно: много тёплых ковров, на стенах были шкуры и головы животных, присутствовал свет, который давал генератор, крыша не протекала. Печалило то, что туалет был не в доме, а на улице.
Ну, как же иначе.
— Кра-а-асота, — не мог перестать улыбаться папа, осматриваясь.
— Ты говорил что-то про озеро, — напомнила мама, вытирая полотенцем волосы.
Заодно и ко мне подошла, решив помочь мелкому сыну, но я, сделав вид, будто хочу казаться взрослым, взял полотенце и сам вытер голову. Прости, мама. Пускай думают, что у меня переходной возраст начался, а не то, что у меня растёт из головы рог.
— Ну-ну, взрослый какой стал… — пробурчала она.
— Оно здесь должно быть где-то недалеко, — немного задумался папа, с улыбкой наблюдая за этой картиной. — Завтра, если погода будет хорошей, сходим.
Если честно, я надеялся, что нас не будут трогать местные страхолюдины хотя бы пару дней, но как же ошибался. И если родители в силу амулетов просто ничего не замечали (если, конечно, кто-то достаточно сильный не захочет обратного), за что я по сей день благодарю безумную бабушку, то я видел всё. Итак, шёл лишь первый день моего здесь прибывания, а гости уже пожаловали. Либо, что, наверное, точнее, мы и есть те гости, которых здесь долго ждали.
Как же раздражает…
  
Глава 21
 
Вот, как отреагирует обычный человек, когда в зеркале увидит сзади себя какую-то лысую мёртвую девушку в белом платье с дырой в животе, из которой лезут черви? Понятное дело, в большинстве случаев, инстинкты сразу сделают своё дело: в кровь ударит адреналин, дабы увеличить шансы на выживание, тело, казалось бы, само ударит, убежит, закричит, завизжит (будем считать это чем-то сильно разным), а то и всё сразу, при этом, сознательно человек может ещё даже не понимать, чего он так боится, а если и понимать, то не до конца. Просто издержки эволюции.
Увы, я, как индивидуум, не испытывающий страха, отреагировал на резко появившуюся сзади меня страхолюдину иначе:
— Таблетки для похудения принимала?
Даже поворачиваться не стал, продолжая чистить зубы. Ванная здесь была, что называется, «деревенской», и даже стекло, в которое я смотрел, было частично разбитым и с кучами разводов. Про водопровод молчу. Понятия не имею, как папа такое может любить. В детство ударяется, что ли?
Ужас в виде девушки, поверившей рекламе по телевизору, на это ничего не ответил, просто исчезнув. До новых, так сказать, встреч. В следующий раз не сбежишь.
Погода, которая, казалось, испортиться больше не могла, явно думала иначе. Под глубокую ночь звук доносившийся с улицы был такой, словно наш дом сейчас унесёт в волшебную страну. Мама даже побеспокоилась, что я могу этому напугаться, предложив переночевать в их комнате, на что моя смелая персона, хмыкнув, отказалась.
У самого дома был один этаж, чердак и подвал, а также две комнаты, расположенные параллельно друг другу. В целом, к моему удивлению, наше временное жилище было довольно просторным, хотя я себе изначально и представлял какую-то совсем уж рыхлую хижину, да и со стороны всё выглядит так, словно зайдёшь — и дом обвалится. А внутри ещё ничего.
Кровать была большой, с видом на голову оленя, морда которого психику неподготовленному ребёнку могла и подпортить.
По-настоящему спать я не ложился, неспешно, уже имея намного больше опыта и навыков, распространив энергию по всему дому, ожидая, пока в нашу трехмерную реальность вылезет посторонняя. На примере зеркальщиков уже знаю, насколько же может быть напряжно и даже опасно прыгать на другой план бытия. Тем более, мне ещё нужно умудриться погрузиться на вполне конкретную мерность, а не куда-то… ещё.
Так что, лучше пускай ко мне в руки ужас сам придёт. Энергия уже не создает лишние колебания (по крайней мере, я надеюсь), так что и заметить меня до поры до времени эта любительница таблеточных диет не сможет.
Ждать пришлось порядка трёх часов, когда ливень начал по чуть-чуть утихать. Довольно необычно не видеть (глаза-то я закрыл, конспирация), но чувствовать, что возле тебя появилась энергетическая форма существования, просто стоя на месте.
 
А ну, удиви, покажи мне, как пугать будешь. Все равно уже не сбежишь.
Лысая девушка с червями, лезущими из живота, наклонив голову, подошла ещё ближе ко мне и положила руку на кровать, по которой стали быстро спускаться её маленькие помощники. Видимо, я должен буду «проснуться» и понять, что на мне сотни и сотни червей. А она это хорошо придумала.
Но, увы, мне не очень хочется, чтобы по мне ползали всякие гады.
Волевое усилие и черви испаряются, а не успевшая ничего понять лысая подлетает над полом, пытаясь схватиться за горло. Чувствую себя ситхом.
— Кха-аА-а… КХа-а-АА!!! — демоническим, искажённым голосом попыталась она высказать своё недовольство, но кто её будет слушать?
Открыл глаза, после чего, решив поиграть на атмосферу, медленно повернул голову на ужас, уставившись в её мутные глаза. Заодно выпустил частично свою сущность, из-за чего страхолюдина затряслась, став распространять сладкий, приятный страх. Принюхиваясь к нему, вспоминая слова Клоуна, вынужден с ним согласиться: человеческий страх действительно лучше, вкуснее, насыщеннее и питательнее, но…
Пойдёт.
Я мягко, добро улыбнулся, словно ребёнок из социальной рекламы по защите детей.
— А я тебя жда-а-ал, — шепотом, чуть изменив силой свой голос, пробормотал, чтобы случайно не разбудить родителей.
Встав с кровати, подошёл к ужасу, чувствуя, как страха от этой сущности становится всё больше. Он наполнял всю комнату и шёл дальше, своим количеством принося голод и желание поглотить.
А затем ещё и ещё, ещё и ещё, ещё и ещё…
В принципе, уже привык к этому чувству. В той «психбольнице» оно было намного сильнее.
Интеллекта, к сожалению, рассмотреть в глазах монстрюги мне так и не удалось, поэтому, поняв, что в ответном испуге особого толка не будет (пугая — приготовься к тому, что пугать могут тебя), не считая ужаса, которого я и так уже получил в достатке, положил руку на голову, желая поглотить вместе с её иллюзорными червями. И, я бы это и сделал, если бы не:
— С-стойте, Страшный! Стойте! Помилуйте дуру, не признавшую Повелителя, прошу вас!!!
Прямо передо мной появился совсем мелкий горбатый старичок, весь покрытый длиннющими, грязными волосами, в слабо виднеющейся под волосами старой, пыльной одежде. Что удивительно, его голос не искажался, а был вполне нормальным, человеческим, словно я у него тоже часть сущности сожрал, лишив пафосного сверхъестественного баритона.
Приподняв бровь, повернул окончательно голову на… кхм… домового?
Осматривая мелкого чудика, у меня почему-то вдруг появилась мысль, что мне он не нравится. Какой-то он… неправильный? Неожиданно. Это было очень тяжело описать; я просто знал, что существо передо мной мне неприятно ещё больше, чем всё ещё застывшая в воздухе фанатка таблеток для похудения. Вторая мне казалась более… естественной, а этот самой моей сущностью воспринимается как нечто другое. К счастью, одним лишь желаниям я не следую, а то мог бы уже начать какой-нибудь конец света.
Титул мне дала бабушка, а не я его себе заработал, так что, по факту, он недействителен.
— Ты не ужас? — в лоб спросил, продолжая разглядывать существо перед собой.
— Д-дух, рождённый из веры людей, — проблеял старичок.
— Дух? — нахмурился ещё больше. — Разве большинство ужасов — не духи?
— Духи, но ужасы, Злой, — покивал старичок. — А я — дух, но веры.
 
Я похлопал глазами, почесав рог, чувствуя, что утром мне нужно будет быстро идти его спиливать, — к счастью, напильник взял.
— Ты питаешься страхом людей? — присел я на кровать, не выпуская из своей хватки ужас. Пускай повисит. Мелкого нарушителя тоже покрыл своей силой, так что уже не сбежит.
— Как не питаюсь? — удивлённым голосом спросил домовой. — Все питаются! И духи, воплощённые верой, и духи, которые из веры, но которые тёмные, и духи, которые просто тёмные. Ну, — старичок пошаркал совсем мелкой ножкой, — как вы. То есть, как почти все.