Очень Страшный Властелин (СИ)

Видимо, ужас из Ада, ощутив конкурента, попытался пойти с другой стороны. Из пентаграммы неожиданно вылезла красная рука. Юлечка открыла рот. София, хоть и не видела, тоже что-то почувствовала, захихикав. Одна Машка непонимающе хлопала глазами.
Приподняв бровь, даже не став делать лишние взмахи, своим «телекинезом», сломал пальцы зарычавшему от боли оборзевшему нарушителю (что услышала только Юлька, кажется, готовая в любой момент потерять сознание), после чего затолкал обратно в пентаграмму. Свечение погасло.
Юлечка зависла, после чего перевела на меня взгляд. Я сделал вид, будто не вижу этого.
— Я… я же точно что-то чувствовала, — так расстроилась мелкая культистка, словно у неё мама забрала мороженое. Она подняла на меня взгляд. — Это ты сделал, да, Виктор-р-р?
Приподнял выразительно бровь. Опять. Это она игриво или злобно?
— Не понимаю, о чём ты.
— Я… я думаю, что нам пора заканчивать… — кое-как встала Юлечка с пола. Колени у неё тряслись так, словно демона увидела. Каламбур, м-да. Впечатлений на день ей точно хватило.
— Но ведь всё только началось!!! — ещё больше взбесилась крашенная.
Тут уже не выдержала героическая блондинка:
— А ну пошла вон из моего дома!!!
Непроизвольно стал свидетелем того, как у бедняги пропала подруга, — ой, да какая подруга, ага. Праздник, если и имел ещё шансы на восстановление, закончился полным провалом. Начали расходиться. Машка выглядела тут самой грустной, наверное. Уже когда уходил, дал мелкой сделанный браслет.
— П-почему он такой холодный? — со страхом спросила девочка.
— Должен защитить от того, что ты видишь, — прямо сказал я.
Мелкая сразу заткнулась, опустив голову. Стыдливо опустила. Да неужели. Сколько лет прошло, честно слово.
— П-прости… Спасибо…
О-о-о. Свершилось.
Улыбнулся, после чего попрощался. Как ни странно, но в подъезде меня подловила крашеная школьница.
Она попыталась мне что-то сказать, но…
— Oblivisci me, — едва слышно пробормотал, смотря в глаза «подруге» Юлечки. Половина внутреннего холодного огня улетела в никуда, что было ощутимо очень и очень сильно, но оно того стоило.
Взгляд девочки на мгновение стал стеклянным, после чего она на меня посмотрела так, словно впервые увидела.
— Ты кто, малой? Чё вылупился? — нахмурилась она.
Ничего не сказав, вышел из подъезда, направившись неспешно домой.
Вскоре наступил и мой день рождения. Прошёл он спокойно, в компании одной лишь семьи. Ещё через недолгое время пятый класс закончился, и я от мамы узнал новость:
— Юлечка переехала, — было видно, что мама сильно расстроилась. — Как же так… — даже обняла она меня. — Витенька, ты только не ра… Ты чего улыбаешься?!
На моё лицо вылезла широкая улыбка.
— Не хватало мне ещё драматически-любовной линии с главной героиней фильмов ужасов, — облегчённо вздохнул я. — Меня же в конце что-то точно убьет, а она выживет.
— Что?..
Смотря на застывшую маму, пожал плечами.
— Сын у тебя шизик, говорю, мам.
Мама Катя вдруг рассмеялась, после чего устало вздохнула. Так, словно приняла реальность такой, какая она есть.
— Да… я знаю…
Летом же я от гордого папы вдруг услышал, что мы едем на отдых. Да не простой — мы едем не на море, а в какой-то домик в лесу. Папа обещает настоящую красоту: чистый лес, природу, одиночество…
Эх. Знаю я это ваше одиночество.
Лучше бы к дедушке поехали, но у меня же травма осталась! Мне туда пока нельзя! Даже по телефону созваниваемся редко.
Блин…
  
Глава 20
 
Сибирская тайга — уже звучит внушительно, а как оно на самом деле? Сколько ходит легенд о том месте? Так и пахнет разными Лешими, Бабами-Ягами и прочими весёлыми личностями, которые с радостью сожрут твою душу, а тело законсервируют на зиму. Ощущается дух древности, в общем.
— На сколько мы едем? — когда мы уже сели в машину, задал вопрос.
Путь был неблизкий, но что поделать.
— Я ведь уже говорила, — вздохнула мама. — На две недели.
— Не волнуйся, Витька, — улыбнулся папа. — Должно быть интересно.
 
— В лесу? — больно уж выразительно приподнял я бровь. — В каком-нибудь старом домике далеко от цивилизации?..
Папа повернул на меня голову, приподняв бровь ещё более мастерски, чем я. Кхм, кажется, я понял, у кого вдохновился этим жестом.
— А тебе не всё равно, молодой человек, где целый день смотреть в… — папа показательно задумался. — Никуда?
Ну, я бы не сказал, что «никуда», но посыл понял.
— Вова, — стукнула кулачком мама папу. Тот лишь опять лёгким бормотанием похвастался английским. Мама Катя зашипела на папку, зная, что сын у неё отличник и точно всё понял.
Я искренне улыбнулся.
Семейная идиллия.
* * *
Чувствуя запах свежести, природы, видя лишь бесконечные леса, которые словно тебя окутывают, защищают (или убивают), можно попасть в определённую атмосферу, состояние души, что ужасы в данном случае лишь дополняли.
Сначала мы ещё были в относительной цивилизации, но чем дальше мы ехали — тем больше я понимал, что папа любитель поездок в… глубинки мира. Вот что значит быть выходцем из деревни, которая если и имеет какое-то название, то о ней помнит разве что уже какой-нибудь умирающий дед, неспособный передать это знание потомкам дальше. Оставило это след на папе, лезет куда подальше, эх…
Речь, если что, не о моём дедушке. Надеюсь, он ещё там бодрячком. Уж после смерти бабки Светы — точно.
Время от времени мы останавливались на дозаправку и, в целом, всё было нормально, пока мироздание не решило, что нужно дать первый намёк. Сначала поднялся сильный ветер, затем начался ливень. Небо стало мрачным и отталкивающим. Второй же намёк был ещё более наглядным:
— В плохое место вы едете, — таинственным голосом рассказывал работник заправки. Мужчина средних лет с немного безумным взглядом, грязными волосами, некоторые из которых уже поседели, небритой щетиной и порванной, вонючей одежде. Эталон. — Мрут там люди. Зло там обитает…
Знал бы он, что оно обитает вообще везде, то так бы не говорил, но мне посыл нравится: я бы тоже не отказался вернуться домой.
Папа, естественно, пропустил мимо ушей слова заправщика.
— Спасибо за предупреждение, — дежурно улыбнулся человек, у которого мама была безумно могущественной ведьмой, о чём он не имеет ни малейшего представления.
Кра-со-та.
— Запомните мои слова, глупцы, — оскалился мужчина. Ему явно было весело. — Ведь именно их вы вспомните, когда будете мучительно умира… кха…
Он там хотел ещё безумно засмеяться, но мне не понравилась его реакция, за что он получил невидимый подсрачник. Одно дело предупреждать — за это ему спасибо можно сказать, другое же дело насмехаться над невежеством людей. Вообще, не очень понимаю таких предупреждателей: они же сами должны понимать, что в их безумные речи поверит абсолютное меньшинство.
Лучше бы себе газетки хранил, где освещали бы все эти трупы, вёл статистику смертности, в конце концов, которую уже показывал бы приезжим, попытался бы донести до хоть того же «Рассвета», что с этим местом что-то не так (для чего тут есть все организации?), а так…
В любом случае ближе к вечеру мы таки доехали к своему домику в глубинке леса. Не знаю, специально или случайно, но, когда мы под сильный ливень вышли из машины, грянул гром. Ветер завыл столь сильно, что казалось, словно деревья сибирской тайги сейчас на нас обрушатся. К счастью, это была лишь иллюзия.
— Ну и погодка! — широко улыбнулся папа. Экстремал, блин.
— В дом, быстрее в дом! — закричала мама, пытаясь перекричать непогоду.
 
Домик, кстати, был очень даже неплохой: видно, что старый, но довольно большой… с криво забитыми окнами…
Кхм.
Замечу, что ужасов поблизости (по крайней мере, в поле зрения) не было, лишь время от времени пролетали по небу, да парочка мелькала между деревьев. Понять можно: людей мало, человеческого страха, соответственно, тоже немного. По словам Чертилы, ужасы могут поглощать души не только людей, но человеческий страх, по его же словам, пока самый многогранный, как и души самые вкусные — это как сравнивать тухлое мясо и мраморную говядину, приготовленную мастером своего дела. Мало какие ужасы едят себе подобных, если не нацелились на одну жертву. Впрочем, Клоун также говорил, что эдакие диеты из себе и не очень подобных имеют место быть. Лишь бы побольше ужаса было, может компенсировать. В какой-то степени.