"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Тигр Быку. Что происходит?» — позвал я побратима.
«Колдовство, брат! — отозвался тот. — Проклятое колдовство! Духи полезли из-под земли!»
Его тон был, как ни странно, спокоен — мыслеречь давала понять, какие эмоции испытывает говорящий. Что было удивительно, учитывая, что от терции Быка осталась хорошо, если половина. Зная богатыря, я понял, что он сейчас полностью сосредоточился на битве, точнее, даже на том, чтобы подороже продать свою жизнь. Чертов китайский самурай собирался умереть!
Нет уж! Такой роскоши я ему позволять не собирался! Он, значит, помрет, а мне Поднебесную спасать? Да я вообще неместный! Кому это надо вообще?!
«Тигр Пирату! Тигр Прапору!»
«Здесь, командир!»
«Слушаю».
«По Быку ударили колдовством. Его порядки разбиты. Он еще держится, но это вопрос времени. Начинайте сближение с его полком».
«Я зажат! — тут же откликнулся Прапор. — Стоять еще можем, но куда-то двигаться — нет. Строй не обучен…»
«Я справлюсь! — эхом откликнулся Ган Нин. — Выполняю!»
И тут меня посетила очень интересная идея. Самоубийственная, но интересная. Не давая себе времени ее как следует осмыслить, чтобы найти причины не делать того, что пришло мне в голову, я пустил коня вскачь, одновременно связываясь с одним из командиров терций второй линии.
«Тигр говорит Лекарю. Двигаюсь к тебе. Дай проход в задних рядах через пять минут».
«Зачем?» — услышал я в голове изумленный вопрос.
Одаренный не мог принять того факта, что Стратег лично прет на передовую. Я, в принципе, тоже, но конь моих сомнений не ведал и уже нес меня к войскам. За спиной, словно крылья, скакали полсотни телохранителей и верный Ван Дин.
— За надом! — зло прошептал я себе под нос без использования «шепота».
Глава 29. Стратег открывает новые возможности
Была у моего деда присказка, которую он использовал постоянно: «Простой, как три рубля после стирки». В детстве над ее смыслом я не особенно задумывался, в школьные годы даже применял к месту и не к месту. И как-то неважно было, что купюру в три рубля я вживую никогда не видел, как и то, во что она превращается после стирки. Но представлял, что все краски с деньги смывались, и она становилась чистым клочком бумаги, без всяких узоров и водяных знаков.
Прямо как мой план спасения битвы!
Я собирался лично возглавить терцию Лекаря, довести ее до потрепанного отряда Быка, там врубить «воодушевление» и спасти побратима. Точнее, убить сразу двух зайцев: вызволить быкоголового с его воинами и получить пассивку «Пыл», на которую у меня уже было десятипроцентное усиление. Там ведь в условиях открытия техники четко написано было: «Для получения данной способности полководец должен лично возглавить войска во время атаки или отражения нападения».
Лезть на передовую не хотелось. Я слишком хорошо понимал пределы своих возможностей как бойца, чтобы строить иллюзии, да и страшно было. Это Бык с Пиратом и Прапором слыли героями, участие которых может изменить расклад на поле боя и склонить чашу весов в нужную сторону. Я же был юнитом поддержки, ничего собой в ближнем бою не представляющий. Но сейчас именно техники Стратега могли привести к победе.
До нужной мне «коробки» я домчался за каких-то три минуты. Строй воинов дисциплинированно раздался в стороны, и я оказался в середине терции. Арбалетчики потеснились, но места все равно оказалось впритык. Лекарь, молодой совсем мужчина с безобразным шрамом через все лицо, лично встретил меня, протолкавшись через бойцов.
— Что вы собрались делать, господин? — спросил он.
Я не ответил сразу, впитывая в себя подробности окружения. Взволнованные, но не испуганные лица солдат, шум сражения совсем рядом, крики и лязг оружия. Отряд Лекаря находился во второй линии общего построения, и битва затронула лишь передний край. И то, насколько я мог видеть из седла, не слишком. Длинные пики держали врага на расстоянии, а арбалетчики посылали в сторону казавшейся сплошной стены желтых болт за болтом. Рукопашной как таковой не было.
— Спасать полк Лю Юя, — ответил я. Сориентировался, нашел метрах в трехстах впереди флаг Быка и приказал: — Командуй наступление. Идем медленно, больше давим, чем бьем, понял?
Лекарь по примеру Прапора залопотал что-то про неумение воинов ходить в новом построении и одновременно сражаться. Я оборвал поток его слов небрежным взмахом руки.
— Чжан, — парня так звали, — мы сейчас либо будем делать, что я скажу, либо задолго до наступления темноты станем трупами. Выполняй.
Мы с ним даже взглядами померились. Он уставился на меня, нет, не с вызовом — с вопросом в глазах: «Ты точно этого хочешь?» Я ответил гордо выпяченным подбородком и уверенным кивком. Хотя, если совсем честно, страшно мне было до… в общем, очень страшно!
Я находился в том самом месте, от которого планировал держаться на максимальном удалении. Мои порядки, изнутри совсем не смотревшиеся грозно, окружало множество людей, желающих мне смерти. Где-то неподалеку расположился колдун, вызывающий духов и разрушивший уже два моих боевых построения.
В общем, держался я только на какой-то идиотской браваде и желании во чтобы то ни стало доказать себе, что могу. Что именно могу, это уже второй вопрос, над ним я пока предпочитал не задумываться.
Лекарь первым отвел взгляд. Набрал в легкие воздуха и стал громко выкрикивать приказы. Его слова перекрывали шум сражения — тут все умеют в громкоговорители, кроме меня!
— Двигаемся вперед! На каждый второй шаг — удар пикой. На каждый двадцатый шаг — стоим. По команде «залп» первые ряды садятся и дают возможность арбалетчикам стрелять. И-и-и, вперед! Раз!
Махина, состоящая из почти трех тысяч человек, качнулась и не очень уверенно двинулась в заданном направлении. Сперва солдаты шагали вразнобой, но уже после первого арбалетного залпа поймали ритм.
Я, как и телохранители с Ванькой, спешился, двигаясь за арбалетчиками ведя на коня в поводу. Верховой в таком построении больше помеха, да и мишень для лучников противника слишком соблазнительная. А я хорошо помнил, чем кончилось предыдущее участие Вэнь Тая в ближнем бою.
— Два! Удар! Копья назад! Три! Четыре! Удар! Копья назад! Пять…
Лекарь даром что специализировался на врачебных техниках, командовал вполне уверенно и грамотно. Под его счет терция медленно, но неудержимо двигалась вперед. В какой-то момент он сменил считалку, пропуская выкрики «Удар» и «Копья назад», из чего я понял, что мы продавили цепь противника и вышли на условно свободное пространство.
Даже на коня взобрался, чтобы осмотреться получше. Увиденное меня порадовало. Мы прошли уже больше половины дистанции до все еще сражающихся порядков Быка. Осталось преодолеть около ста метров, и пики моей терции упрутся в спины желтых, сражающихся с окруженным отрядом.
А вот с флангов, куда сместились враги, все было не так гладко. Пока мы шли, они не пытались атаковать, просто двигались параллельным курсом. Но стоило отряду остановиться, как забарабанили по щитам копья и мечи, а держащие фланги «стражи» принялись колоть наступающих. Хорошо еще, они не стали нападать во время движения формации. Находясь внутри строя, я уже куда четче понимал, насколько солдаты не обучены действовать в составе терции.
Даже с коня мой обзор оставлял желать лучшего. Сейчас бы «воспарить», глянуть, что там с Быком, дошел ли до него Пират, что вообще с общим построением? Жалость какая, что я не мог применять «небесный взор» так, как это делал мой предшественник. Насколько я понимал теперь, он не тратил всю минуту за раз, а летал ровно столько, сколько ему было нужно, выбирая отпущенное техникой время частями. Не знаю, может, на третьем разряде откроется такая возможность и у меня?
Но оставался «шепот». Им я и воспользовался.
«Тигр говорит Пирату. Что там с нашим быкоголовым? Его не спрашивал, не хотел отвлекать».