"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

К вечеру десятого дня после вторжения я ступил на берег потерянной для людей земли. Вновь выбрав в качестве конечной точки своего маршрута окрестности Джибути в северном Сомали. Сделал я это не случайно. Были у меня кое-какие идейки, которые, если не развозить кашу по столу, сводились к следующему: раз уж тут обнаружился Чистильщик, которого отправили на переговоры, то найдется и то, что чертовы функции намерены скрыть.
Первое же сканирование показало десятка полтора Структур на окраинах столицы бывшей французской колонии. Если такая плотность на окраинах города — что же меня ждало в центре? К счастью, я не планировал туда идти, так что паническую мысль «мне не справиться» удалось прогнать без труда. Ее товарка тут же предложила выйти к пришельцам в открытую и проверить, насколько те чтут перемирие? От нее я тоже отмахнулся. Как правило, то, что приходит мне в голову в самом начале осмысления проблемы, сплошной идиотизм — не иначе прежний Ваня слал приветы с того света.
Я принялся по широкой дуге обходить Джибути — просто чтобы оценить масштаб бедствия. Держался в отдалении, но все же достаточно близко, чтобы вылавливать на радаре очередные скопления точек инопланетян. Через час я насчитал их уже десятков пять.
Функции меня не видели. Или делали вид, что не видят. Большая их часть перемещалась неспешно, как группа людей, которая спокойным шагом идет из одного места в другое. Другие двигались в плотном построении и немного быстрее — я предположил, что они патрулируют территорию. Некоторые вообще оставались без движения. То ли сидели, то ли стояли — на сканере этого было не понять.
Все это косвенно подтверждало слова Структуры Три-Семь-Восемь о том, что прибывших на носители функций было недостаточно даже для захвата жителей даже одного континента. Скорее всего, пришельцы «прописывались» только в значимых людей, которые могли бы управлять прочими, пользуясь человеческой административной системой. Чиновники, полиция, военные — те у кого есть власть. Интересно, что ждало тех, кто остался людьми?
На чистом упрямстве, я закончил разведку, если таковой можно было назвать кружение по периметру городской черты. И собрался было двигаться в сторону первого из намеченных к посещению мест, когда меня подстрелили…
Произошло это к исходу второго часа, и до странности буднично. Я шел, особенно не таясь, больше полагаясь на данные радара, чем на глаза, когда ногу чуть выше колена пронзила острая боль. Опустив взгляд, я увидел выходное отверстие, выплевывающее кровь толчками, обернулся назад… и только поэтому схлопотал вторую пулю не в сердце, а в левое плечо.
Упав на землю, я трижды кувыркнулся в сторону. Увидел, как две пули выбили фонтанчики пыли с отставанием в половину секунды от перемещения тела. И заметил едва различимую вспышку выстрела метрах в трехстах. Третью пулю, кстати, стрелок положил мне в правое плечо. Снайпер, мля!
Стрелял человек. Это было понятно хотя бы потому, что я его не видел на сканере. А еще — функции обычно пренебрегают огнестрелом. То есть, пользуются, но, как правило на близкой дистанции, когда от десятка попаданий и сверхчеловек на некоторое время в осадок выпадет. А из снайперки палить, да еще таким смешным калибром (судя по размерам ран, работали по мне чем-то общевойсковым, вряд ли превосходящим 7,62) глупо. Убить можно только в голову, а в нее еще попасть надо.
В общем, ничего, кроме, как спалиться, стрелок не добился. И, скорее всего, понимал это. Стрелять перестал, ждал, вероятно, моей реакции.
Ситуация, в которой я оказался, вызывала множество вопросов. Зачем в меня стреляли? Люди по заданию функций? Или люди, сражающиеся против них? Ведь, если пришельцы не смогли захватить всех, значит может, пусть и в теории, существовать сопротивление. Стоит быть осторожнее с ними, в любом случае. Пока не пойму, кто они такие.
Прислушавшись к собственным ощущениям, я нашел их приемлемыми. Раны уже стянулись, хотя разорванные мышцы еще постреливали болевыми импульсами. В бою с функциями это могло стать фатальным, но против людей, даже очень хорошо подготовленных, роли не играло.
 
Подтянув ноги под корпус, я прыжком вскочил и тут же рванув в сторону. Потом в другую. Отметил еще два выстрела, сделанных уже без тщательного прицеливания. И побежал к стрелку, непредсказуемо меняя направления. Через десять секунд смог разглядеть улепетывающего человека в маскировочной накидке поверх пустынного камуфляжа.
Тот оглянулся, продемонстрировав на лице выражение ужаса, и постарался ускориться. Куда там! Я мог бы добраться до него одним секундным рывком. Но отчего-то медлил. Слишком глупым было поведение стрелка. Подкараулить в пустыне функцию, подстрелить ее, а потом броситься бежать. Что-то мне говорило, что использующие такую тактику охотники должны были погибнуть в первые часы после вторжения.
Вместо погони за снайпером, я присел за торчащий из земли камень, прежде служивший ему укрытием, и огляделся. Почти сразу обнаружил еще троих человек. Они заняли позиции по пути следования стрелка. Так, чтобы с нескольких сторон обстрелять того, кто бросится за ним.
Засада. Что ж, это уже умнее. И вряд ли я обнаружил всех ее участников. Четверо на одного сработало, будь противник вояк человек. А они явно охотились на функцию. И до сих пор были живы.
— Я вас вижу! — крикнул я, не покидая укрытия. — Хотел бы убить, уже бы убил. Давайте поговорим. Я не враг.
После того, как я повторил обращение еще пару раз, а говорил я на английском, по камню начали стрелять. Грамотно, экономными очередями, и с разных сторон. Огонь на подавление. Если я правильно помню все проглоченные еще в Новосибирске тактические наставления, то сейчас ко мне приближается на дистанцию уверенного броска гранаты гренадер. Один, а может даже и несколько. Шум их шагов я услышать не смогу, их заглушает постоянная стрельба.
Когда начинается схватка, я перестаю тупить и допускать ошибки. Прежний Ванька, с его нелепыми, совершенно детскими воззрениями, прячется в домик, а на первый план выходит Охотник. Мое альтер-эго, доставшееся по случаю от инопланетного вторженца. Специалист по всем видам боя, выживанию и убийствам. Ликвидатор. Функция, заточенная на уничтожение ошибочных мутаций. И особо докучливых людей.
Ничего красивого или зрелищного я не делал. Не совершал фантастических прыжков, не крутил сальтуху, и не бил ногой с разворота. Я просто очень быстро двигался. Настолько, что бойцы, засевшие на своих огневых точках, не успевали доворачивать стволы за тенью, в которую я превратился.
Нырком покинув укрытие, успел отметить, что с догадкой про гренадеров был прав. На место, где я только что прятался, упало сразу три ребристых кругляша. Но когда они взорвались, я уже находился далеко. За спиной одного из камуфлированных, которого я принял за командира этого пустынного воинства. Одной рукой обхватив его корпус, блокируя любой движение, а другой поглаживал нервно дергающийся кадык его же ножом.
— Давайте поговорим, парни! — крикнул я, снова используя английский. — У меня нет причин вас резать.
Причины, вообще-то были. Целых три: в ноге и еще по одной в каждом плече. Но раны уже затянулись, так что я мог себе позволить их великодушно игнорировать.
На меня смотрела полтора десятка стволов. Блин, а ребята умеют прятаться! И, главное, где? Тут же пустыня, мать её! Сковородка с очень небольшим количеством укрытий!
Все в одинаковом камуфляже песчаной расцветки, с выкрашенными в тот же цвет штурмовыми винтовками причудливой формы — я не сразу опознал французские «Famas». С очень серьезными лицами профессионалов, одинаково готовых убивать и умирать. Плохо, блин! Такие могут и по своему палить, чтобы убить врага. Вот тот снайпер, например, который трижды меня подстрелил, сейчас целился мне в голову.
Пленник дернулся, оцарапав себе шею, и что-то гортанно выкрикнул. Смысла я не понял, хотя и узнал язык. Просто французский не был человеку родным и говорил он на нем так, как тайцы на английском — вроде и слова знакомые, но поймешь не вдруг.