Всходы Власти (СИ)

Герцог резко поднялся на ноги, откинул в сторону ставший бесполезным стреломет, и обнажил меч.
Волшебник не препятствовал ему, смотря на него усталыми, потухшими глазами. Хотя, быть может, он лишь собирал силы для очередного удара?
— Почему? — тихо спросил Этериас. — Что заставляет тебя делать это?
— Воля Отца. — глухо ответил герцог из-под маски, быстро срывая с пояса пару метательных ножей.
А затем бросился вперёд.
С лёгкой радостью Этериас подумал, что это даже хорошо, что его противник надел доспехи из чешуи королевской змеи. Они неплохо рассеивают нейтраль, а это значит, что он вряд ли убьёт герцога случайным ударом.
Особенно учитывая тот факт, что ещё немного — и он свалится без сил прямо на этом месте.
Волшебник в третий раз взмахнул рукой, отклоняя брошенные ножи в сторону, а затем создал резкий поток ветра прямо у ног своего противника, заставляя того пропахать лицом камни пляжа.
Герцог ушёл перекатом в сторону и быстро вскочил на ноги, вновь готовясь ринуться вперёд, и положил руку на очередной нож…
— Хватит! — в этот раз мощный удар ветра вбил его в пляжную гальку прежде, чем тот успел сделать что-то ещё.
— Ты можешь убить меня, но это ничего не меняет. — мрачно произнёс Талион, тяжело вставая на ноги и поднимая выбитый из руки меч. Последний удар не прошёл для него бесследно. — Найдутся и другие люди, что исполнят волю создателя.
— Это ложь! — закричал Этериас, тяжело дыша. — Отец никогда не хотел нашей смерти, а если бы и хотел, каждый из нас вонзил бы себе нож в сердце по его первому приказу!
Герцог недоверчиво хмыкнул, не веря ни единому слову противника. Он лишь резко метнул очередной нож и принялся неторопливо, по кругу, подходить к своему врагу, готовясь уклониться от очередного удара. Но от диалога не отказался.
— Его святейшество мастер Фидем приказал мне убить тебя. А после этого призвал Отца и покончил с собой. — протянул герцог. — Очевидно, он сделал именно то, что ты описал. А ты нет. И поэтому должен умереть.
Талион вновь рванулся вперёд, но тут же был вынужден уйти перекатом в сторону, уклоняясь от очередного порыва ветра.
— Как он умер? — коротко спросил Этериас, собирая силу ветра для очередного удара.
— Рассыпался в чёрную пыль. — пожал плечами лорд Бастиона и метнул очередной нож. На его поясе их осталась ровно половина.
Этериас на миг замер на месте, сопоставляя факты, и едва сумел отбить очередной бросок.
— Стой! Его убили! Я могу доказать! — поспешно закричал волшебник, глядя на готового к рывку воина.
Герцог помедлил, остановившись. И посмотрел на своего врага с подозрением. Он был ещё полон сил, готов подниматься и бросаться в бой вновь и вновь. Иерарх, напротив, был на последнем издыхании и явно не способен на серьёзные удары, лишь вяло отбиваясь ударами ветра. Быть может, если надавить сейчас, ему всё же удастся прикончить его… Но что если он говорит правду?
— Говори. — твёрдо сказал лорд Бастиона.
Этериас медленно вытер выступившие на висках бисеринки пота, пошатнувшись. Наверно, ещё пара таких бросков — и следующий он уже не отобьёт.
— Я был в центральном храме, где погибли иерархи. От них тоже осталась тёмно-серая пыль. Я даже знаю, откуда она берётся. И я точно, знаю, что их всех убили — потому что расположение горстей пыли говорит о том, что они все сражались с кем-то смертельно опасным. Они бросились врассыпную по третьей схеме тактики мистического боя: когда отряд мастеров сталкивается с тварью, от ударов которой не спасает никакая защита, а та достаточно сильна, что её не получается прикончить быстро. Это один из тех приёмов, которым учат каждого мастера в каждом королевстве. И я узнал его.
Талион помедлил ещё пару мгновений, обдумывая услышанное. А затем отрицательно мотнул головой.
— Это ничего не доказывает. И я не могу это проверить.
С этими словами Нелейский герцог сорвал сразу три ножа с пояса, и метнул их веером.
Верховный иерарх отбил их взмахом руки, скривившись от боли и слабости. И в следующее мгновение понял, что уже не чувствует свою руку. Отчаянным, продирающем болью до самого нутра усилием воли он вновь впечатал своего противника в землю, ломая тому рёбра мощным воздушным тараном.
 
В этот раз оглушенный ударом герцог так легко уже не поднялся, лишь вяло пытаясь нащупать оставшиеся ножи на поясе.
Предательская мысль заползла в голову первосвященника — стоит избавиться от его врага здесь и сейчас. Его ноги уже подкашиваются, он и сам-то едва стоит… Это же безумец, убивающий людей. Он и сам-то, наверно, уже не может считаться человеком…
Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Ещё один последний смертельный удар он точно осилит — но если продолжать затягивать, он просто потеряет сознание от усталости.
Этериас мотнул головой, отгоняя позорные мысли. Нет. Если он всё сделает правильно, никому сегодня не придётся умирать.
Тяжёлой, шаркающей походкой волшебник подошёл к оглушенному противнику, и протянул ему руку.
— Прошу тебя, выслушай меня до конца. И если мои слова тебя не убедят… Я сам позволю тебе убить меня. Даю слово.
Несколько долгих, растянувшихся во времени мгновений Талион Бастион ошарашенно смотрел на человека, что протянул ему руку. Человека, с которым он только что сражался насмерть.
Осторожно, неверяще, он взял её и поднялся, скривившись от боли в груди. Вот только это последнее усилие, что потребовалось для поднятия его на ноги, похоже, выпило из волшебника последние силы. На его изумлённых глазах Этериас Инвиктус, человек, которого он пытался убить долгие месяцы, упал в обморок, оседая на камни пляжа.
Герцог едва успел подхватить падающее тело, мягко опуская его на землю, сам не понимая, что заставило его сделать это.
Выходит, он всё-таки победил?
Медленным, осторожным движением герцог поднял выскользнувший из руки во время последнего падения меч, и направил его на бессознательного волшебника, смотря на него, как на затаившуюся кобру. Но тот же лежал без малейшего движения, и лишь слегка вздымающаяся грудь говорила о том, что мастер ещё жив.
Герцог застонал и схватился за голову. Он совершенно не знал, что делать в такой момент.
Убить того, ради чьей смерти он приложил столько усилий? Но ведь он просто пощадил его… Даже если его сил не хватило бы на то, чтобы добить его с помощью своего искусства, ничто не мешало иерарху просто поднять его же меч и прирезать его, пока он валялся оглушённый!
Но вместо этого ему подали руку, помогая встать. Зная, что именно он убийца, что пришёл за его головой, зная, что он только что пытался убить его любимую женщину…
И всё же, лорд Бастион был не из тех, кто не умеет принимать сложные решения.
Он достал из-за пазухи небольшой путёвой дневник, что использовал для записок. Затем, сделав в нём несколько записей, аккуратно спрятал его под небольшим, неприметным камнем подальше от побережья.
Если последний из иерархов солгал ему… И даже если он откажется умирать, не убедив его, восстановит силы за время своего рассказа, и убьёт его, это ничего не изменит. Его люди найдут дневник. Прочитают его, сделав выводы.
Он не обманывал своего врага. Его смерть и неудача ничего не изменит — на это место придут другие.
В королевствах немало людей, что верят в создателя. Найдутся и те, кто сделает эту работу лучше него.
Талион достал флягу и принялся поить бессознательного мага. Тот закашлялся и сперва недоумённо посмотрел на него. А затем жадно присосался к воде.
— Спасибо. — Произнёс Этериас, вытерев губы дрожащей рукой.
 
— Я готов выслушать тебя. — вздохнул герцог, принимаясь подбирать ножи, раскиданные по пляжу.
Верховный иерарх ненадолго задумался, с чего бы начать.
— Мне известен только один способ, которым можно превратить человека в кучку праха. Это искусство смерти.
— Никогда не слышал о таком. — флегматично ответил герцог. — Согласно общей магической теории искусства нейтраля, энергии смерти не существует.