Всходы Власти (СИ)
На стене дул сильный, прохладный ветер, а небо было затянуто облаками. Старый шаман пристально смотрел вдаль, на горизонт, словно ища что-то важное лишь ему. Я встал рядом, и некоторое время мы просто молча стояли, обдуваемые потоками воздуха.
— Скверно выглядишь для того, кто собрался на войну. — хмыкнул шаман, не глядя на меня.
— Не страшно. Временное явление. — равнодушно парировал я. — Ты говорил с советом?
— Говорил. — спокойно согласился ледяной шаман.
Я немного помолчал, ожидая более развёрнутого совета, но Исгерд лишь упрямо смотрел на линию горизонта.
— Мне доложили, ты привёл с собой воинов. — продолжил я. — Совет согласился, или это мой клан?
— Твой клан… — покачал головой седовласый гигант. — Ты думаешь, он принадлежит тебе?
— Разве нет? Они принесли клятвы.
Говорящий с духами не ответил, и повисла долгая пауза.
— Кланы прибудут к границам Арса через три месяца. Я привёл пять тысяч лучших воинов с шаманами, и мы пробили свободный проход вдоль побережья.
Что же, это даже лучше, чем следовало ожидать. Но с другой стороны… Пять тысяч отборных воинов из расы детей льда — отнюдь не то, что мне хотелось бы видеть в тылу своей армии, случись конфликт.
— Дай угадаю, ты привёл их, чтобы они ударили мне в спину и зажали моих людей в клещи, случись мне разорвать наш союз? — хмыкнул я.
— Нам бы ни за что не удалось провести пять тысяч на другую сторону гор без помощи другого короля. — пожал плечам шаман. — Раз уж возникла такая прекрасная возможность, почему бы не воспользоваться ею?
— Ты знаешь, что для меня нет разницы, сколько врагов убивать, верно?
— Знаю.
Мы вновь замолчали, обдумывая каждый своё.
— Что с кракеном? — пришла мне в голову интересная мысль.
— Мы убили его. Вморозили в лёд. — спокойно ответил шаман. — Морская дорога до северных земель чиста.
— Ты как-то слишком неприветлив. — прищурился я. — Мне казалось, тебя должна радовать такая возможность. В конце концов, ты убедил совет помочь мне. Возможно…
— Я голосовал против этого союза на общем собрании. — оборвал меня седовласый гигант.
— Вот как.
— Именно так. — кивнул Исгерд.
— И всё же здесь пять тысяч воинов, и клан готовятся к войне с Арсом.
— Верно.
Я посмотрел на ледяного шамана с интересом.
— Что с тобой не так, Исгерд? Мне казалось, я доказал, что мы можем вполне адекватно сотрудничать. Даже доверять друг другу…
Шаман внезапно обернулся ко мне и уставился на меня тяжёлым, пронизывающим взглядом. Казалось, прохладный ветер вокруг нас превратился в вихрь, пронизывающий до костей.
— Посмотри мне в глаза, Горд, и скажи мне, есть хоть что-то в этом мире, что остановит тебя от какого-либо поступка, который ты желаешь совершить? Всего одна вещь.
— Сила. — просто ответил я. — Я далёк от мысли, что являюсь самой крупным хищников во всём мире.
— Это не то, о чём я спрашивал, и ты это понимаешь. — покачал головой ледяной шаман.
— Это единственный ответ, который у меня есть. — пожал плечами я.
— И как много шаманов, по-твоему, будут иметь достаточно силы? — недобро прищурился старик, нависая надо мной.
— А как много вас надо, чтобы остановить смерть? — посмотрел я ему прямо в глаза.
Некоторое время мы боролись взглядами. А затем гигант отступил, отвернувшись.
— Ты зря волнуешься, и сам надумал себе проблем. — продолжил я. — Мне не нужны земли севернее Септентриона. А вы уже показали себя надёжными союзниками: отказываться от таких просто глупо. Так что единственный вариант развития событий, где я могу представлять угрозу твоему народу, это если вы сами ударите мне в спину.
— Много раз нам доводилось договариваться о чём-то с людьми Арса. — глухо проговорил шаман. — Об обмене пленников, свободном отступлении, выкупе, проходе для раненых и гражданских… Среди людей, что были военным лидерами, находилось множество рыцарей и лордов, что были многократно честнее и благороднее тебя. Но все они ударили нам в спину, когда могли, потому что никто не считал себя обязанным держать слово, данное грязному северному варвару. Я не верю, что ты сдержишь слово, но я бессилен помешать совету в его желании предпринять ещё одну попытку взять Септентрион. Слишком удачные условия ты создал, каких ещё не бывало в нашей истории. Но одно я могу сделать так, чтобы мы были готовы, когда ты ударишь нам в спину. Может, ты и великий мастер смерти, но знай, когда наши шаманы обрушат на тебя ярость духов, все, кто идёт рядом с тобой, умоются кровью.
— Пусть так. — кивнул я. — А теперь посмотри мне в глаза, и скажи, видишь ли ты в них хоть тень страха?
Недоверие старшего шамана в целом было мне легко понятным. Люди умеют быть страшными расистами. Но при всех своих недостатках, я никогда не был таковым. Использовать человеческие предрассудки может быть выгодно, но вот следовать им — никогда.
Исгерд долгое время рассматривал моё лицо. А затем внезапно поёжился, кутаясь в свои шкуры.
И это притом, что дети льда совершенно не боялись холода…
Седовласый шаман отнюдь не был трусом. Но, очевидно, узнав меня получше, он почему-то стал меня бояться. Это заставляло задуматься: неужели, если знать все подробности моих дел, я такой страшный человек?
Я всерьёз задумался над тем, как можно это использовать. Ранее я никогда не использовал в своих планах себя, как фигуру, которая действительно может внушать страх. Неужели достаточно хладнокровно пустить под нож всего пару-тройку сотен своих соплеменников, чтобы сделать подобное? Или здесь сыграли свою роль сразу несколько факторов, которым я не придавал большого значения?
Голос шаман вырвал меня из раздумий.
— Ты выглядишь странно. Усталым, истощённым, но искусство смерти вредит организму по-другому. Такое чувство, тебя держали в тюрьме и не давали нормальной еды и сна несколько месяцев, пока я ездил на север. И это удивительно, учитывая, что ты всё ещё действующий король, настолько я знаю. Что случилось за время моего отсутствия?
Несмотря на его уверения в моём будущем предательстве, которого, вот смех, я не планировал, в голосе старика прозвучали нотки заботы. Похоже, вне зависимости от собственного мнения, первым бить в спину он не планировал.
Я задумался, стоит ли поделиться со старым шаманов своей внезапно возникшей одержимостью. Вообще-то, консультация опытного мистика здесь бы пришлась очень кстати. И если так подумать, Исгерд — чуть ли не единственная подходящая кандидатура. Не рассказывать же Пикусу, как я провёл несколько месяцев, кромсая людей и животных на алтаре, забывая про еду и сон? Даже с учётом того что я ему рассказал о нормальности убийств, подобное, пожалуй, будет перебором…
Чуть поразмыслив, я коротко рассказал старику о последних проведённых месяцах и своих опасения на этот счёт. Говорящий с духами выслушал меня крайне внимательно и впал в глубокую задумчивость, словно вспоминая что-то. Некоторое время он изучал меня, и, похоже, призывал каких-то духов, ходя вокруг.
— Я не знаток вашей, человеческой физиологии и местной школы искусства нейтраля, так что могу ошибаться. — наконец, начал ледяной шаман. — Но мы всё же долгое время воюем с Арсом и кое-что знаем о ваших практиках. То, что ты описываешь, напоминаем мне… Гм… Ахра-лераз. В языке людей нет такого слова… Наверно, ближайшим описанием будет ярость духа…
— Подробности. — коротко приказал я.
Сбивчиво, то и дело переходя на язык гигантов, Исгерд принялся объяснять.
— Это, своего рода духовное состояние, в которое может впасть любой достаточно сильный мастер или даже шаман. Среди детей льда большая редкость, среди людей, возможно, бывает чаще… Как бы тут лучше сказать… Повсюду нас окружает мир духов. Они бывают разные: духи стихий и животных, духи предков и духи концепций, духи жизни и даже духи вещей. Многих из них имеют схожую природу, некоторые разумны — некоторые нет. Мы, шаманы, умеем общаться с ними, подчинять их, договариваться. Это позволяет нам манипулировать нашей силой куда более искусно, чем это делают ваши мастера, потому что любой дух может более тонко направлять собственную силу, чем это делает разумный, имеющий физическое тело. Но сама суть, природа духа, влияет на его действия и его поведение. Дух огня стремится к распространению огня, поджигая всё вокруг, дух жизнь — к распространению всего живого, например, выращиваю какого-нибудь леса… Духи льда, которых я особенно люблю, стремятся сделать все вокруг царством вечного холода. Ахра-лераз, это особое состояние, когда шаман, слишком сильно углубившись в общение с духами одного типа, стал сам подобен духу. Впал в особую трансярость, стремясь к тому, к чему обычно стремятся духи.