Всходы Власти (СИ)
Больше напоминало лицо какого-то нищего или бездомного, чем короля.
Как я пришёл к такому состоянию? Пожалуй, если приуменьшить, можно было сказать, что я увлёкся расчётами и экспериментами.
Вопреки тому, как я звал это, расчёты ритуалов для искусства смерти имели мало общего с математикой. Если быть точнее, с математикой тут общего вообще не было.
Это было похоже на составление предложения на неизвестном, мёртвом языке, каждый символ которого был приказом самой реальности, что воплощался с помощью энергии смерти.
Многоступенчатая логическая дорога преобразований энергии для искомой цели, где не было ни цифр, ни уравнений: она опиралась на чистое знание, интуицию мастера, и отсутствие противоречий.
Имели значение фазы дня и ночи, окружающая среда, материалы, ингредиенты… И не только.
Впервые за всё время с тех пор как я изучал искусство смерти мне удалось создать что-то принципиально новое. Нет, и до этого я придумывал новые, авторские проклятья, поднимал немертвых, не имеющих аналогов… Но всё это укладывалось в общие теоретические принципы, которые должен знать каждый уважающий себя мастер смерти.
Сейчас же мне удалось шагнуть за грань. Создать нечто такое, о чём даже демон не упоминал. Даже в теории… Даже как пример величайшего мастерства…
Я стал редко спать и есть и совершенно перестал следить за собой. Извёл всех пленников, что были в замке, и пока привозили новых — заставил гигантов переловить всю дичь в округе, которая тоже пошла под нож. Круглыми сутками сидел и придумывал многоступенчатые схемы совершенно новых ритуалов, шаг за шагом приближаясь к цели, забыв обо всём.
Это можно было сравнить с одержимостью. С маниакальным стремлением безумного учёного к исследованию нового открытия.
Не знаю, сколько времени я мог провести так. Возможно, даже годы. Из этого состояния меня выдернуло прибытие Исгерда.
— Старший шаман Исгерд вернулся с севера. — вырвал меня из расчётов очередного странного ритуала Крегорн. — Он привёл с собой много воинов и хочет поговорить с вами.
Прибытие старика словно отрезвило меня, выдёргивая из безумного полусна-полуяви. И оглядываясь на прошедшие месяцы, я сам не понимал, почему так увлёкся.
Я не был учёным! Вообще! В искусстве смерти меня интересовало собственное могущество, но отнюдь не исследовательское рвение и открытие новых тайн мироздания.
Ещё раз взглянув на собственное отражение, я нахмурился и принялся сбривать отросшую бороду.
Всё это было крайне подозрительно. Настолько, что я бы заподозрил воздействие на свой разум извне.
Слегка поразмыслив, я решил мысленно пройтись по собственным глобальным целям, и сравнить их с прошлыми на предмет изменений. Провалов в памяти я не ощущал.
Чего я хочу? Власти, личного могущества, бессмертия? Здесь всё на месте. Отомстить проклятой твари, оставившей меня в горах? Это долгий путь, но я ничего не забыл.
Нет, похоже, мои мысли и стремления — все ещё мои. Месть, бессмертие, сила, власть… Вполне простые, совершенно человеческие нужды адекватного человека.
И всё же, когда я закончил с бородой, из отражения на меня смотрело худое, осунувшееся лицо, больше похожее на узника, чем на рыцаря. Наверно, кого-то другого это могло бы испугать.
Но рыцари-странники не боятся ничего. И я всё ещё был одним из них.
Я задумался и принялся вновь анализировать собственную память. Некстати вспомнились слова демона о том, что длительное запечатывание энергии смерти в душе может свести с ума… Последние несколько месяцев пролетели как в тумане. И внезапно вспомнил, что, вообще-то, в процессе экспериментов мне удалось создать один жизнеспособный образец.
Всего один, конечно. Но после его создания я лишь больше углубился в эксперименты и расчёты, запихнув создание в клетку и забыв про него. Возможно, стоит его проведать.
Разумеется, я помнил, что делал. Окрылённый открытием незнакомого демону раздела искусства смерти, в первую очередь я решил проверить, не поможет ли это как-то отомстить его. Однако это было лишь в общих чертах… Воспоминания последних месяцев были словно в тумане, сливаясь в единый порыв одного стремления.
И пусть я пока не мог сказать, как создать существо, что может всерьёз навредить нематериальной твари, разумным решением было создать что-то попроще.
Например, существо, что питается энергией. Хорошего охотника на магов… И выжившее после экспериментов создание было первым рабочим прототипом.
Я задумчиво осмотрел клетку. Передо мной было что-то, напоминавшее человека. Бледная кожа с неестественно длинными, похожими на лапы паука, руками и ногами. Искажённое лицо с чёрными провалами вместо глаз и толстым, коротким и приплюснутым носом. Вместо волос на голове были странные отростки чёрной плоти, похожие на хвосты змей или щупальца.
При моём приближении существо втянуло воздух носом и заговорило.
— Хозяина… Я чую хозяина. Хозяина принёс покушать?
Память скудно подсказывала, что его не кормили уже по меньшей мере месяц. А еда для моей зверюшки должна быть в шкафу неподалёку, в банках.
Открыв шкаф, я с лёгкими интересом осмотрел ряды банок, в которых плавали глаза. Часть была людскими, а часть — принадлежали самым разным животным, что ловили для меня гиганты.
И я совершенно не помнил, почему вообще вырезать все эти глаза. Неужели только для того чтобы кормить питомца? Кажется, я пытался подобрать те, что ему больше нравятся…
Виски прострелило лёгкой болью. Неужели я схожу с ума? Нет, это просто не может быть. Напрягшись, я вспомнил, что существо питалось свежим мясом, и пару раз я скармливал ему пленников. Но оно в первую очередь вырывало у них глаза, считая их особым лакомством по какой-то причине…
Я так и не понял по какой и сосредоточился на других ритуалах, пытаясь создать более совершенное существо. Но не успел — пленников не хватало.
Вынув пару банок с глазами и поморщившись, я поставил их рядом с клеткой.
Существо ещё раз принюхалось. А потом, на моих изумлённых глазах, странным образом изогнулось своим тощим, костлявым телом, и вылезло из клетки сквозь прутья! Затем, бережно взяв банку, оно аккуратно открыло крышку и с чавканьем принялось поедать глаза.
— Хозяина хороший… Вкусные, сладкие глазки… Хозяина не волноваться, оно вернуться в клетку, как хозяина приказывать…
Закончив со второй банкой, существо протиснулось обратно и затихло в клетке. Я почесал голову, глядя на это.
Судя по всему, разумность зверюшки была на довольно высоком уровне. И оно вышло весьма умным и преданным. Возможно, я рано записал образец в неудачные, пребывая в этом странном исследовательском экстазе.
— Я назову тебя Глазоед. — наконец, принял решение я. — Что ты умеешь?
Существо на миг встрепенулось, а затем мелко затряслось, словно в экстазе.
— Хозяина дал ничтожному имя… Глазоед запомнит. Моя уметь всё, чему учить хозяина. Уметь лазать по стенам и пробираться в узкие места. Уметь прятаться и таиться в темноте. Уметь вынюхать бурдюки с силой и вырывать их мерзкие, гадкие силы. И кушать их глазки, чтобы они не могли находить ничтожного. Да, вкусные, сладкие глазки…
Окинув голодное, искажённо существо скептическим взглядом, я хмыкнул. В ответ оно задрожало, словно съёжившись и постаравшись стать меньше.
Я открыл засов клетки и сказал:
— Не уходи далеко из лаборатории. Раз в неделю можешь кушать по одной банке с глазами. На год тебе тут точно хватит, а там я уже вернусь. И постарайся, чтобы никто тебя не видел.
— Глазоед благодарен хозяину за милость. — тихо проговорило слегка шепелявым голосом существо. — Глазоед не подведёт хозяина. Никто не увидит Глазоеда.
Существо забилось в угол клетки и накрыло себя чёрными щупальцами, делаясь почти неразличимым в полумраке лаборатории.
Бросив на него последний, задумчивый взгляд я вышел. Возможно, это получиться использовать, когда придёт время.
Исгерд ждал меня на стене. Удивительно, но за то время, что я выпал из жизни, гиганты успели неплохо поработать над замком. Совсем новеньким, конечно, он не выглядел, но уже отнюдь не напоминал заброшенные руины.