Наставник. Детектив Хогвартса (СИ)

— Вы молодцы, что заступились за Луну, — Гермиона обратила внимание, что сейчас девочка уже была в туфлях. — Но ваши методы убеждения... наверняка вопрос можно было решить без драки.
— Нет, без драки не получилось бы, — философски заметил Терри. — Мы сказали парням, что побьем их, а они возразили, что мы не сможем. Пришлось выяснять истину на практике.
— И вы решили показать себя настоящими рыцарями, — подошедшая к ребятам Келли о’Брайан, нынешняя Глава Девочек, отвесила Терри и Майклу по шутливому подзатыльнику. — Вот только рыцарям не пристало расхаживать по школе с синяками.
Девушка достала свою палочку и, наказав рейвенкловцам не дергаться, при помощи заклинаний привела их лица в порядок. Гермиона вспомнила, что Келли собиралась после Хогвартса идти учиться на колдомедика и в свободное время помогала мадам Помфри в лазарете. Видимо, школьный эскулап обучила хаффлпаффку некоторым медицинским чарам, которые девушка и применила на практике. Мисс Грейнджер сделала себе пометку в памяти, что было бы неплохо и ей узнать что-нибудь из колдомедицины. Сама Гермиона еще не была уверена насчет своей будущей карьеры, но медицина представлялась ей вполне достойным занятием. Да и, кроме того, девочке всегда было интересно узнавать что-то новое.
Поблагодарив Келли, ребята, чей внешний вид теперь не омрачался следами прошедшей битвы, усиленно набросились на пирожные, дабы компенсировать себе волнения сегодняшнего вечера. Гермиона же принялась вместе с Ханной расспрашивать Луну о ее жизни и о таинственных мозгошмыгах. Она сильно подозревала, что с этими существами что-то не так, раз она до сих пор ничего о них не слышала.
— Луна, ты всегда можешь свободно приходить к нам в гости, — Гермиона дождалась, пока поднос с пирожными опустеет, чтобы лакомства не отвлекали их. — Мы здесь в Хаффлпаффе всегда рады друзьям.
— Спасибо, это было бы здорово, представить, что у меня есть друзья, — мечтательно произнесла рейвенкловка. — И к тому же у вас тут тепло и уютно.
Мисс Грейнджер представила, что каждый день она бы приходила в общую комнату факультета, где встречала бы только равнодушные взгляды других учеников, да и то лишь в лучшем случае, и невольно передернула плечами. Гарри Поттера следовало бы ежедневно прославлять хотя бы за то, что тот посоветовал Гермионе просить шляпу отправить ее в Хаффлпафф! За время учебы в Хогвартсе Гермиона уже начала забывать, что это значит быть одной.
— И если «нарглы» снова решать поиграть твоими вещами, сразу же говори нам, я знаю надежное заклинание, помогающее от них, — напомнил о себе Поттер. — Если не с первого раза, то со второго точно подействует.
— Вот, вот, — хищно улыбнулся Забини. — У нас ведь как раз остались лишние ингредиенты после того слабительного зелья! И мама прислала мне пару советов, как можно его улучшить, так что грех будет не проверить рецепт в деле.
— Блейз, травить людей вашим «улучшенным» зельем — это не наш метод, — наставительно произнесла Гермиона, еще не забывшая красного лица Малфоя, несшегося из большого зала со скоростью гепарда. — И, кстати, что там за улучшения, покажешь мне? Я бы тоже хотела попробовать сварить это зелье по новому рецепту.
* * *
Закрыв полог кровати, Гарри, вместо того, чтобы улечься спать, поудобнее уселся и приготовился к очередной тренировке по улучшению контроля своей магии. Эти ежедневные занятия приносили свои плоды, и постепенно Поттер учился вкладывать в любое заклинание ровно столько силы, сколько было нужно, что уже позволяло ему осваивать чары, теоретические недоступные ему. 
«Сегодня снова займемся письмом, — спокойный голос наставника настраивал на деловой лад. — Доставай шарик и поздоровайся со мной».
Упражнение в «письме» было одним из любимых у Гарольда. Этим летом Гарри купил в магазине магических игрушек деревянный шарик, зачарованный слегка светиться в темноте и при перемещении оставлять за собой свет, видимый весьма непродолжительное время. Вот с его помощью, используя только заклинание левитации, Поттер и должен был выводить буквы. Упражнение требовало большого внимания и выматывало мальчика не меньше, чем занятия с профессором Кеннеди, но Гарри не роптал, так как понимал важность этих занятий.
  
«Привет, Гарольд», — ровные буквы были ясно видны на фоне темного полога.
«Ну что же, неплохо, — прокомментировал учитель. — А теперь начали:
Быть или не быть, вот в чем вопрос...»
Гарри принялся писать в воздухе, полностью отдавшись этому процессу. Если вначале Поттер наивно полагал, что при выполнении этого упражнения Гарольд будет обращать внимание только на четкость линий, то вскоре ему пришлось признать, что он недооценил учителя. Требования к качеству письма, что на пергаменте, что в воздухе были абсолютно одинаковыми, так что Гарри вынужден был заботиться не только о красоте букв и ровности строк, но еще и о грамотности. А злобный темный маг, сидящий в его голове, старательно выискивал в своей памяти шекспировские тексты, которые, увы, не отличались простотой.
Наконец Гарольд решил, что сегодня он достаточно помучил своего ученика, и Поттер облегченно откинулся на подушку.
«И как ты умудрился запомнить столько стихов? — Гарри размял затекшие от напряжения пальцы. — Я заметил, что ты еще ни разу не повторялся».
«Заучивание стихов развивает память, — довольный тон наставника выдавал его слабость к комплиментам. — И, кстати, хорошо, что напомнил. С завтрашнего дня ты тоже начнешь повышать свой культурный уровень, а то скоро совсем обленишься. Для начала будешь учить Киплинга, затем перейдем к Байрону, а там и до Шекспира доберемся».
«Гарольд! — возмутился Поттер. — Ты издеваешься, я и так к вечеру падаю от усталости!»
«А я тебе и не предлагаю таскать тяжести, — рассмеялся наставник. — Так что готовься, завтра вызубришь «Королевских саперов», а вечером их мне и напишешь. То я, знаешь ли, тоже устал тебе на ночь сказки читать».
«Ты садист, — констатировал очевидный факт мистер Поттер. — И кто меня за язык тянул?»
«А ты сначала думай, а потом говори, а не наоборот! — Гарольд был очень доволен собой. — И, кстати, о тех, кто говорит, а не думает: ты заметил, что Кеннеди сегодня проболтался насчет отнятого у Уизли артефакта?»
«Я не обратил внимания на это, — удивился смене темы Гарри. — А это важно?»
«И когда ты начнешь использовать свои мозги по назначению? — вопрос был явно риторический. — Так вот, твой бравый профессор сообщил, что артефакт вполне себе исправен, так как он обнаружил с его помощью тебя и Гермиону».
Гарри вначале не понял, что так удивило наставника, и стал вспоминать свою встречу с близнецами в туалете Плаксы Миртл. Братья утверждали, что их карта показывает всех обитателей Хогвартса, и нашли на ней самого Сириуса Блэка. Поттер тогда не воспринял их слова всерьез, но если этот артефакт рабочий, то тогда...
«Гарольд, ты хочешь сказать, что по школе действительно бродит Сириус Блэк? — не поверил мальчик. — Но это же полный бред!»
«Может быть, и бред, — усмехнулся наставник. — А если нет? Раз уж нам не судьба поймать чудовище Слизерина, займемся чем-то более приземленным».
  
Глава 10. Старые друзья
 
* * *
Очередное утро не самой веселой жизни Ремуса Люпина началось с обычного скудного завтрака. Увы, все, что сегодня мог себе позволить этот некогда показывавший блестящие успехи студент Хогвартса, это небольшая тарелка овсянки. Жизненный путь оборотня, пусть и получившего достойное образование, не стал образцом для подражания для его товарищей по несчастью, скорее наоборот. Волшебная Британия ясно сказала на его примере, что оборотням нет места среди обычных магов, какими бы личными качествами эти оборотни не обладали. 
Да на самом деле подобного пути и не было — его обучение в школе магии так и осталось смелым экспериментом Дамблдора. При всем своем либерализме Альбус прекрасно понимал, что отчаявшийся человек с волшебной палочкой гораздо хуже, чем отчаявшийся человек без нее, так что для остальных детей, больным ликантропией, ворота Хогвартса были закрыты. Общество просто вышвырнуло их из своих рядов, предоставив право подыхать с голода.