Наставник. Детектив Хогвартса (СИ)

Гарри обратил внимание, что сейчас за ним внимательно следит не только МакГонагалл, но и все портреты. Мальчик слегка поежился, догадываясь, что бывшие директора Хогвартса способны просчитать по его лицу, правду он говорит или нет, причем без всякой легилименции. Решив ничего не приукрашивать, Гарри честно поведал директору, что, еще не зная, какая именно змея прячется в Тайной Комнате, он хотел попытаться приручить ее, а поняв, что это василиск, принял решение уничтожить.
— И почему же вы просто не оставили этого монстра в покое? — МакГонагалл изучающе посмотрела на него. — Или же всех, кого нельзя приручить, следует убивать?
— Василиск — это не «все», профессор, — Гарри расправил плечи. — Вы же знаете, что это чудовище предназначено для одной цели — убивать. И если кто-нибудь из темных волшебников вновь открыл бы Тайную Комнату, могли бы пострадать ученики, мои друзья. Поэтому я хотел раз и навсегда избавить Хогвартс от этой угрозы.
Несколько портретов одобрительно закивали, услышав эти слова мальчика, хотя другие слегка скривились от его прямолинейности. Судя по всему, не он один пребывал в сомнениях о том, как следует поступать с чудовищем Слизерина.
— Ну и, конечно, мне хотелось заполучить голову тысячелетнего василиска, — чуть покаянно признался Поттер. — Все же это было бы круто!
— Гарри, не все, что способно убивать, является злом, — вздохнула директор. — И монстр Слизерина был помещен в замок, чтобы служить последней линией его обороны. Со времен основателей много всего изменилось, но каждый директор по-прежнему думает о безопасности Хогвартса. Именно поэтому я решила не пытаться уничтожить чудовище, а оставить его и дальше охранять школу.
Тут Гарри узнал, что, когда МакГонагалл сообщала им о намерении замуровать вход в туалет второго этажа, она немного покривила душой. Проход к Тайной Комнате должен был остаться, просто воспользоваться им мог только лично директор школы и волшебники, сопровождаемые им. Иначе говоря, в настоящее время это были бы Минерва МакГонагалл и Гарри Поттер. Это гарантировало, что больше никто не сможет воспользоваться василиском в своих личных целях, и оставляло контроль над монстром в руках законного руководителя Хогвартса.
Если Гарри и считал, что им следовало окончательно решить вопрос с чудовищем, то он вынужден был сдаться под напором уверенности МакГонагалл и вновь воспылавшего любовью к наследию Слизерина наставника. Гарольд счел доводы директора вполне разумными, тем более что он и изначально не слишком-то хотел убивать тысячелетнего гада. В итоге Гарри пообещал профессору МакГонагалл хранить этот их разговор в тайне для вящей безопасности Тайной Комнаты и больше не предпринимать самостоятельных попыток проникнуть в нее.
* * *
Благодаря появлению в школе дуэльного клуба ребята стали уделять гораздо больше времени дополнительным занятиям по ЗОТИ. Как это часто бывает, дух соперничества оказался прекрасным стимулом для школьников, особенно когда само это соперничество было красиво оформлено и подкреплено вековыми традициями. Вот только знания и навыки учеников весьма разнились, так что Книзлам срочно пришлось подтягивать своих более слабых товарищей.
Из их компании в первом туре друг с другом сражались только Невилл с Финниганом, и Лонгботтом вполне ожидаемо проиграл. Несмотря на то, что он уже не был тем неуверенным мальчиком, который впервые ехал на поезде в Хогвартс, некая неуклюжесть в нем все еще ощущалось. И это несмотря на то, что магической силой он уступал только Гарри и Майклу, что стало особенно заметно после того, как, благодаря Поттеру, Лонгботтом обзавелся новой палочкой.
Сама Гермиона дралась в первом туре с Теодором Ноттом, хмурым крепышом из Слизерина, которого сумела одолеть с большим трудом. Все же она не выделялась особенной силой среди своих сверстников и к тому же вела бой слишком академично. Хорошо хоть летние занятия под руководством миссис Тонкс позволили ей несколько эффективнее создавать заклинания, да и собственные тренировки по методикам, описанным в переведенной Поттером книге, давали надежду на постепенное увеличение магической мощи.
  
Всю вторую половину дня в субботу их компания провела в одном из пустующих классов, где старательно отрабатывала приемы, которые могли бы пригодиться им в дальнейших боях. Расписание соревнований было составлено профессором Кеннеди по какой-то весьма запутанной формуле, согласно которой, прежде чем вылететь из борьбы, любой участник дуэльного клуба должен был провести как минимум три боя с разными противниками. Гермиона сильно надеялась, что ей не придется встречаться на дуэльном помосте с Гарри Поттером, так как, во-первых, она сама болела за друга, а во-вторых, из опыта их учебных поединков прекрасно сознавала, что его ей не победить.
У Гарри был несомненный талант импровизатора, и любая ее защита, построенная в точном соответствии с канонами тактики, рассыпалась под его неожиданными выпадами. Правда, проявить себя в Дуэльном клубе Гарри пока не удалось, так как его первой соперницей стала Лаванда Браун с Гриффиндора, которую больше интересовала не победа в поединке, а то, красиво ли она смотрится на помосте. Результат такого боя был предсказуем, и Гарри спустя четверть минуты после его начала без особого труда стал победителем.
Понятно, что уставшим ребятам, несмотря на плотный ужин, захотелось пополнить свои запасы энергии, и эльфы Хогвартса были счастливы выделить эмиссарам Книзлов, засланным на кухню, целую гору пирожных. Дети успели разлить по чашкам чай и теперь с нетерпением поглядывали на лакомство, дожидаясь своих друзей из Рейвенкло. Вороны, после ужина решившие для начала навестить свою гостиную, почему-то задерживались, а начинать пиршество без них было бы не по-товарищески.
— А вот и они! — радостно воскликнул Дин Томас и потянулся за пирожным, да так и замер с вытянутой рукой. — Эй, а что с вами случилось?
Гермиона повернулась к двери и вскрикнула от удивления. Под глазом Терри синел здоровый синяк, губы Майкла распухли самым предосудительным образом, но, несмотря на эти повреждения, мальчики выглядели вполне довольными собой и миром. А, кроме того, вместе с ними в гостиную Хаффлпаффа вошла маленькая белокурая девочка, которую Гермиона смутно помнила как одну из первокурсниц Рейвенкло.
— Что с вами случилось? — воскликнула Сьюзен. — Вам надо срочно зайти в лазарет, пойдемте, мы проводим вас!
— Ерунда, само пройдет! — пренебрежительно махнул рукой Бут. — И, кстати, познакомьтесь, это Луна Лавгуд, думаем, ей не помешает побыть в нашей компании.
— Лавгуд... Твой отец — редактор «Придиры»? — Трейси Дэвис с интересом посмотрела на блондинку. — Это где пишут о разных мозгошмыгах и вампирском прошлом Фаджа?
— Точно, это она! — Майкл направил девочку, спокойно разглядывающую обиталище барсуков, к столу. — Только нам повстречались не мозгошмыги, а нарглы.
Майкл, наслаждаясь вниманием аудитории, подробно рассказал, как они сегодня обнаружили первокурсницу с их факультета, которая почему-то шла по коридорам школы в одних чулках. Ребята решили узнать, что с ней случилось, и получили в ответ рассказ о коварных нарглах, которые любят таскать ее вещи. Не откладывая дела в долгий ящик, парни направились в свою гостиную и после быстрого опроса струхнувших от их грозного вида одногруппников Луны выяснили, что в роли нарглов выступали две первокурсницы с их факультета, подзуживаемые несколькими третьекурсниками. Сделав девочкам словесное внушение, Майкл и Терри отправились разбираться с третьекурсниками, и именно отметины от этого разговора и красовались у них на лицах.
— Но этим гадам досталось гораздо больше! — жизнерадостно закончил Корнер. — Как минимум одному из них мы сломали нос, да и остальные знатно получили!
— Вау, это наверняка была славная битва! — первым прореагировал на рассказ рейвенкловца Симус. — Только почему вы нас с собой не позвали?
— Наши кулаки там были бы не лишними, — поддержал друга Терри.