Телохранитель для Евы (СИ)

Я ничего не ответила, надеясь, что Ян всё же что-то сейчас придумает.
— Значит, со мной не нравится тебе, а с ним нормально, да? — продолжил плеваться ядом Измайлов. — Только вот незадача: твой муж — я, а не он.
Я, закусив губу, молчала. Совершенно не знала, что делать. Как страшный кадр из какого-то фильма, да только это не кино, а моя жизнь. Ян так и стоял неподвижно и наблюдал за каждым действием Родиона и охранников. Он приготовился к прыжку тигра. Я успела достаточно изучить его, и даже через непроницаемую броню якобы безразличия чувствую, как каждая его мышца и мускул напряглись и вытянулись в струну. На сильных руках, которые видны из-под закатанных рукавов пуловера, особенно чётко проявилась сетка вен.
— Чё молчишь, дорогая? Как трахаться с прислугой — ты смелая, а как перед мужем за это отвечать, так сразу язык в одном месте?
Он внезапно выхватил из пиджака пистолет и направил дуло на меня. Меня заколотило. Такого ужаса я ещё никогда не испытывала. Один Ян ничего не сделает против троих и пистолета.
Мы с ним сегодня умрём.
Сейчас.
— Значит, так. Я хочу посмотреть, как эту потаскаху убиваешь ты. Доставай свой пистолет.
Ян медленно вынул своё оружие.
— Ну, я жду! — Родион передёрнул курок.
Ян тоже поднял пистолет и направил на меня. Лицо было непроницаемым. Глаза — холодными, и смотрел он так равнодушно, будто бы ему вовсе не жаль меня убить.
— Стреляй, сказал. Если не сделаешь ты — эту суку пристрелю я. А потом тебя. Стреляй.
  
глава 33
 
— Стреляй, сказал. Если не сделаешь ты — эту суку пристрелю я. А потом тебя. Стреляй.
Ян поднял брови вверх. Это был наш знак. Мне придётся ему помогать.
— Давай! — сказал он и свалил меня на землю, чтобы в меня не попали пулей.
Абсолютно бесшумно в одного из амбалов полетел нож Яна. Почти одновременно с ним прозвучал выстрел, оглушающий в тишине леса до шума в ушах. С веток сорвались и полетели стаи птиц с разных сторон. За секунду я вынула второй пистолет, запасной, направила дуло на Родиона и нажала курок. Снова выстрел.
Когда я увидела, что все трое лежат на жухлой листве, руки задрожали, и оружие вывалилось из рук в иней. Меня всю затрясло. Я так и осталась полуваляться на холодной земле, прижав ладони к губам. Ян был прав — выстрелить в человека вовсе не просто.
Охранники Измайлова не шевелились. В них стрелял мой телохранитель — у них не было шанса выжить. А Родион… Был только ранен. Я попала ему в плечо. Он стонал и пытался подняться, как Ян подошёл ближе, схватил его за волосы и приставил дуло пистолета к его виску. Еще секунда и он сделает это…
— Нет..! — раздался на всю поляну мой крик. — Не стреляй… Не убивай его.
Родион криво усмехнулся:
— Да нет уж, не надо мне жалости от такой потаскухи, как ты, Ева. Стреляй, Ян.
Мой воин смотрел на меня, продолжая удерживать на месте истекающего кровью мужа:
— Ева, если мы оставим его в живых, у нас будут проблемы.
— Нет… Пожалуйста, я не могу. Мы и так уже убили…этих.
— Они не оставили нам выхода.
Встала на дрожащие ноги и подошла ближе. Положила ладонь на его руку:
— Оставь. Он итак ранен, один, в лесу. Он не сможет ехать за рулём. Сам сдохнет. Уже темнеет.
Ян снова посмотрел на Измайлова:
— Скажи спасибо своей жене. Она спасла тебя. Если ты попытаешься нас искать — я найду и убью тебя, и никто не пощадит тебя уже. Желаю приятного отдыха на свежем воздухе.
Он осмотрел Родиона, забрал у него имеющееся оружие. Потом поднял и моё с листвы, подхватил меня, рыдающую, закинул на плечо и понёс к машине. Ян отогнал вторую машину подальше, чтобы Измайлов не мог ей воспользоваться. Пешком идти до дороги, где его могли бы увидеть, слишком далеко, к тому же, на дворе зима, а он ранен и в тонком пиджаке.
Во вторую меня запихал Ян, сам сел за руль и выехал на дорогу. Меня по-прежнему трясло и слёзы капали на колени.
— Ты всё сделала правильно. Ты умница. Отличная ученица.
У нас давно появился общий секрет. Ян учил меня стрелять. Однажды, мы приехали на обрыв к реке…
 
Я стояла и смотрела на спокойную сегодня гладь реки. Ян стоял рядом.
— Ева, — обратился он ко мне. — Может такое случиться, что на нас нападут трое или больше. Я не справлюсь тогда один, с учётом того, что могут ранить и тебя. Мне нужны будут ещё одни руки.
Я взглянула на него.
— Ты хочешь, чтобы я тебе помогла?
— Да, — он вынул из куртки пистолет и протянул мне. — Это второй. Мой личный. Спрячь его в джинсы и носи с собой всегда, если нужно выйти из дома.
Я смотрела на холодный металл и боялась к нему даже прикасаться.
— Но я… не умею стрелять.
— Я тебя научу. Бери.
Взяла в пальцы оружие и почувствовала холод железа на своей коже. Неужели эта штука может так просто оборвать чью-то жизнь?
Телохранитель нашёл какие-то жестяные банки и поставил их на капот машины. Вернулся ко мне, поставил меня на расстоянии от банок.
— Вытяни руки с пистолетом вперёд, — командовал он.
Я послушно исполняла.
— Попробуй прицелиться. Жать на курок, думаю, ты знаешь. Только крепко держи, будет отдача в момент выстрела.
Он встал сзади меня и положил свои большие ладони на мои. Мой указательный палец поставил на курок, а сверху положил свой.
— Я покажу тебе. Чтобы не боялась, давай вместе.
Ян прицелился и выстрелил. Раз, два, три, четыре банки. Все упали. Он не промазал и во все попал ровно в сердце. Ничего себе…
Каждый выстрел вызывал во мне панику, пыталась даже бросить оружие и убежать, закрывала глаза, но мужчина не дал мне этого сделать. Пистолет действительно сильно отдавал в руки при выстреле, не знаю даже, удержала бы я его или нет сама…
На тренировки ушло около двух недель, и с таким талантливым учителем я быстро перестала бояться оружия, глохнуть от звука выстрела и стала попадать по банкам. Научилась сдерживать отдачу в руках, и даже могла сделать череду выстрелов, а не только один.
Но банки и живой человек — совсем разные вещи.
Я не смогла, не смогла в него стрелять хладнокровно. Я хотела, чтобы он умер, желала ему смерти и всего самого плохого, но в тот самый момент спасовала.
Я трус, слабак, я подвела Яна. Он хотел сделать контрольный выстрел, но я не позволила ему. С одной стороны, считала, что поступила верно — ну как убить человека, которого так близко знаешь? Пусть даже и ненавидишь от всей души. С другой, теперь неизвестно, что выкинет Измайлов, если выживет…
— Куда мы теперь?
— Придётся прятаться. Поедем сейчас к одному человеку. Он сможет помочь.
— А отец?
— Пока мы не можем его предупредить, Ева. Мы должны спасаться сами. Я спасу сначала тебя.
— Нет, поедем к отцу! — вцепилась я в его руки на руле.
— Сядь и успокойся! — рявкнул на меня всегда спокойный Ян. — Мы будем делать так, как я сказал. Ты помнишь, что ты обещала?
— Помню, но как же папа? — всплеснула я руками.
— Я попробую предупредить его. Но сначала я спрячу тебя. И не спорь. Ты — моя женщина, я взял за тебя ответственность. Поэтому сиди молча и не мешай мне тебя спасать!
* * *
Ян.
Поехал прямиком к Максиму Витальевичу Разумовскому. Тому самому, который дал рекомендацию мне в дом Измайлова. Больше никто точно мне не поможет.
Когда-то давно я работал его телохранителем, спас ему жизнь, а сам попал в замес. Именно после этого случая мне и пришлось «умереть» и стать Яном. Именно тогда из-за моей работы погибла Лена. Она была беременна, шестой месяц. И она, и мой нерождённый ребёнок отправились в рай, а я — в ад. Воевал, мечтал, чтобы меня убили уже и прекратили эти мучения. Но мне как назло везло.
 
Я понимал, что не виноват, и ничего сделать не мог, чтобы их спасти. Всё произошло слишком внезапно. Я просто не успел бы… Но всё равно груз вины долго лежал на моих плечах, как часто бывает у тех, кто лишился семьи, да еще так лишился.