Сталь и серебро. Книга 1

А мне арлорд показался самым приятным из всей их ледяной компании…
Сестры Эрихарда только в моих глазах являлись совершенными копиями друг друга. В реальности же старшая была почти в два раза старше младшей. Ингверда уже успела побывать замужем, потерять мужа и неродившегося сына и вернуться в семью. Следующая, Диша, не обладала даже крохой родовой силы, считалась копией погибшего отца, не интересовала ни Сталь, ни высокородных женихов и постоянно посещала какие-то курсы в Редстауне. Пряча смешинки в уголках губ, Наари рассказала, что до моего появления мать постоянно ругала ее, а теперь переключилась на нас с Эрихардом.
Дальше шла Наари, которая появилась на свет в один день с единственным братом, обладала почти равными ледяными силами и номинально считалась кем-то вроде запасного наследника. И Адаль. Вот она действительно моя ровесница и как раз сейчас получает возможность стать снежинкой одного из будущих арлордов. Тэнной. Больше, чем просто невестой. Другом. Самым верным союзником. Той, кто примет часть силы мужа во время брачной церемонии. Как я поняла, это огромная честь.
Лучшего момента, чтобы спросить, куда девалась тэнна Эрихарда, не придумаешь. Но пока я проговаривала вопрос про себя в третий раз, решаясь, Наари схватила меня за руку и потянула к двери.
– Идем, покажу что-то!
Не успела я опомниться, как мы запутались в коридорах.
Дорогу назад сама не найду…
И как отобрать у нее свою руку, чтобы это не выглядело недружелюбно?
Пришли. Наари подвела меня к окну, выходящему на другую сторону дома, отодвинула тяжелую штору и многозначительно кивнула. Я послушно посмотрела в ту сторону, на огромные синеватые ели в снежных мантиях и…
– Вниз смотри, – уточнила льдинка.
На небольшой площадке снег был смешан с землей и обломанными ветками, зияло несколько фигурных рытвин, а в некоторых местах неровной коркой застыл красный лед. Пугающе, эффектно и… пальцы безнадежно чешутся.
– Что здесь было? – спросила, исключительно чтобы отвлечься от неприятных ощущений.
– А то ты не знаешь! – На меня посмотрели хитро.
– Я?
Разговоры мне плохо даются.
– Тебе виднее, что там случилось в вашем ванильном царстве, – ткнула в меня пальцем она. – Но вышел он вчера от тебя злой, как все бураны Стылых Пустошей. Сначала разнес тренировочный зал, напугал мать выплеском силы, а потом уже избавлялся от излишков в драке с тренировочными роботами. Это последствия.
Впечатляет. Красный лед до сих пор искрился от магии. Но я не имею к этому отношения.
Не могу иметь.
– Тебе нельзя его выгонять. – Тон Наари сделался осторожным.
– Что?..
– Пламенный лед требует выхода. Спальня для этого лучшее место. – Еще и посмотрела так многозначительно. – Не просто же так, когда будущие арлорды входят в полную силу, к ним в Сталь отправляют невест. Как видишь, наши традиции не такие уж глупые.
М-да. Тем интереснее, куда девалась моя предшественница.
Одно могу сказать точно: со своим пламенем, льдом или чем там еще Эрихарду придется разбираться самому. Без моего участия. Надеюсь, он это понимает.
– Ладно, идем.
Наари увлекла меня обратно в комнату.
Дорогу и в этот раз запомнить не получилось. Карту у них просить, что ли?
– О, и Фели здесь, – объявила льдинка, первой входя в комнату.
– Мм-м?
– Кошка.
Белоснежная наглость восседала в кресле. Притом с таким видом, словно именно для нее оно и было изначально предназначено. И вообще это трон. Золотой. На ледяном пьедестале.
Не то чтобы я раньше хотела, но теперь сильно сомневаюсь, что заведу когда-нибудь котика.
– Она с первого вечера приходит. – Слегка пожаловаться Наари оказалось легче, чем ее брату. Наверное, оттого, что лично она меня не шантажировала и не пыталась лапать. – И уже успела пнуть меня магией.
– Ух ты!
– Это вообще у вас нормально для кошки? И почему она в короне?
Пушистая негодяйка слушала наш разговор так, будто он не имел к ней никакого отношения. Что с наглой кошки возьмешь?
– Нормально для непростой кошки, – понизила голос Наари.
 
– Что значит – непростой?
Тема разговора пошевелила ушами и окинула нас презрительным взглядом.
– Ее зовут Фелиция Урсула Гвендолин Лемар Амари Сольстен, – прошептала моя информаторша. – И она Хранительница печатей.
Я растерянно моргнула.
Показалось, что кошка важно приосанилась.
– Каких печатей? – спросила явно глупость.
– Ледяных, само собой. В этом доме она важнее даже мамы.
Ну… что сказать. Как бы меня окончательно не сослали спать на пол.
Платье напоминало музейный экспонат или реквизит на съемках какого-нибудь фильма. Красивое и необычное. Никогда такого не видела. Сразу захотелось фотографировать. И фотографироваться, чего со мной обычно не случалось. У меня вообще нет фотографий, кроме детских, которые еще сохранились у родителей.
Первым слоем шло белье из мягкого трикотажа. Непривычно, зато тепло. Я, конечно, улизнула переодеваться в ванную, поэтому получилось не продемонстрировать оэни любопытной льдинке. Хватит уже того, что вся семья думает, будто я сплю с Эрихардом. И, кажется, не имеет ничего против. Их смущают только чувства, ну да. Раздраженная тем, что приходится временно существовать в непривычном и неприятном лично мне укладе, я чуть сильнее, чем следовало, дернула шелковое нижнее платье. Блин… Не порвала.
Главный наряд остался в комнате, пришлось возвращаться туда.
– Мя-я-я!
– Да ладно тебе, я ничего такого не делаю!
Вернулась.
И, похоже, помешала.
Кошка смерила нас с Наари презрительным взглядом, махнула хвостом, перебралась с кресла на подоконник и скрылась за шторой. Вот и чудно. Без ее пристального внимания я ощущала себя куда свободнее. Тем более теперь, когда узнала, что Фели-как-там-ее не простая кошка. А может, не кошка вообще?
– Повернись, застегну.
Белоснежное платье тончайшей вязки и одновременно невероятно теплое. Оно будто сплеталось из снежинок и совсем не кололось из-за шелка под ним. Интересно, мне оставят хотя бы нижнюю часть? Потому что чесаться уже надоело.
Привычными движениями Наари застегнула ряд мелких крючков на спине и высоком воротнике.
Ох. С трудом себя узнаю.
– Садись, причешу тебя, – распорядилась льдинка. – Волосы слишком короткие, но попробуем что-нибудь сделать.
– Это они еще отросли.
Наари скривилась. Для ледяной тьеры у нее слишком выразительная мимика.
Прическа, которую она хотела сделать, не получилась. Почему-то это было так важно, что она должна была сообщить об этом матери. И сообщила. Но дальше ничего не произошло. Что касается меня, по крайней мере. Они поговорили, потом Наари сходила к себе за расческами, шпильками и косметикой. Вторая попытка тоже провалилась, но с чуть меньшим треском. Все пряди были разной длины и дерзко рассыпались. Наари даже ругательство прошептала. Затем принесла щипцы и завила мне локоны.
– Как думаешь, он угадает?
Я пожала плечами и повернулась так, чтобы ей было удобнее наносить макияж.
– Прости, – сразу же смутилась льдинка.
– Ничего. Это же магия. Для меня не имеет особого значения исход церемонии.
Вот теперь ее глаза расширились, увеличились и превратились в огромные ледяные омуты.
– То есть ты не возненавидишь его, если он тебя не узнает?!
– Нет, конечно.
Эмоции, которые вызывал во мне Эрихард Талайский, были далеки от любви, как Тенерра далека от жаркого Арнеара. По слухам, на них одновременно даже переход не настраивается. Вообще никогда. Но ненависть… Нет.
– Ты странная, – заключила двойняшка моего «жениха».
– Просто я из другого мира, – возразила, улыбнулась и тихо удивилась, как легко мне оказалось это сделать. – Почти в буквальном смысле.
 
Она рассмеялась в ответ.
И заговорщицким шепотом в самое ухо заметила, что тьеру Ильмару ждет большой сюрприз.
О, как она была права…
Макияж сиял снежной крошкой. Не настоящей, само собой. Я покрутилась перед зеркалом впервые в жизни, наверное. Созданный Наари образ делал меня непривычно холодной и в то же время более выразительной. Не думала, что подобное возможно.