Время взрослеть (СИ)

На улице стало пасмурно и душно. Чарльз прикинул, когда они доберутся до места, будут уже вымотанными донельзя, и хорошо, что у них впереди целая ночь передышки. Тогда Дэвид и Макс посвежеют и подстроятся под легенду, исключающую долгое путешествие в машине. Чарльз, несмотря на кочки и жару задремал, убаюканный ласкающими движениями гаммы и его запахом. Он почувствовал, что они выехали на большую дорогу. Тачка стала меньше прыгать по ухабам.
  
— А кто заберет нас в отель в Кимберли? — спросил Макс, обернувшись к ним. — Нам ведь еще нужно будет добраться туда?
— От места ночевки недалеко. За нами приедут нанятые Гураном негритята, — лениво ответил Дэвид, не оставляя свои ненавязчивые поглаживания. — Не беспокойся, малыш. За тебя уже обо всем подумали.
— Я не малыш! — буркнул себе под нос Макс и сдул с лица светлую прядь. Чарльз приоткрыл глаза, чтобы понаблюдать за ним, и слегка улыбнулся. Не мальчик, а чистое искусство. И все-то в нем идеально и складно, каждое движение выверено. Как он стирает со шеи капельки пота, словно гладит себя. Как дышит, тяжело и громко, будто во время прелюдии с умелым любовником. Этот томный, пленительный взгляд из-под ресниц, способный сводить с ума. Глядя на Макса, можно и верующим стать. Чем объяснить такое совершенство? Не иначе, чем создание Господа!
«Розовые очки бьются стеклами внутрь», — невесело подумал Чарльз и растрепал себе волосы. Те были слегка влажные от пота. Он хотел искупаться, как можно скорее, но им предстояла еще большая часть пути.
Пока спидометр «лендровера» накручивал милю за милей, его пассажиры молчали, утомленные жарой и дорогой. Лишь изредка Чарльз, Дэвид и Макс перекидывались парой-тройкой фраз и опять затихали. Лойф не отрывал своих злобных глаз от дороги и постоянно раздувал ноздри, не проронив ни слова за все время. Им то и дело попадались похожие на муравейники хижины туземцев, бесцельно слоняющиеся банту и маленькие ребятишки, которые пасли тощих, унылых коров и стада коз.
В третьем часу они наконец добрались до Ритча. Поехав по центру, они завернули к окраине и там остановились возле небольшого двухэтажного отеля с массивной красной табличкой над входной дверью. На ней белыми буквами были выведены слова приветствия на нескольких языках. Чарльз заметил в каждой строчке по меньшей мере две ошибки и усмехнулся. Он не сомневался, что заведение то еще, с такой-то рекламой.
Они вчетвером прошли в отель, вздохнув с облегчением. В помещении оказалось в разы приятнее, чем на улице: не так душно и жарко. Они решили пообедать, пока ждали проводника, о котором говорил Сэйн. Засев в ресторане, если его можно было так назвать, крошечного невзрачного отеля компания перекусила, Чарльз и Дэвид выпили по баночке пива.
— Здесь столько белых! — оглядываясь по сторонам, высказался Макс. — Я-то думал, на нас будут смотреть с выпученными глазами. А оказывается, темнокожих чуть ли не меньше!
— Кимберли — алмазная столица, в своё время сюда стекались со всего мира. Из Америки тоже. Ты ведь знаешь, Макс, что стало с коренными американцами, да? Расселись тут эти черножопые на американском золоте и алмазах! — усмехнувшись, ответил ему Чарльз. Он достал из нагрудного кармана марихуановую самокрутку и прикурил ее, наслаждаясь запахом травки и прикрыв веки от блаженства и переполняющих его ощущений.
— Какой-же ты расист! — возмутился Макс, всплеснув руками и закатив глаза под веки.
— Я не расист! Только «цветных» терпеть не могу. И верующих, и альф ещё, — отмахнулся Чарльз, ничуть не смущаясь присутствия за столом Лойфа. Он уже давно воспринимал его, как безмозглую обезьяну. В том числе и потому, что за все путешествие он произнес не больше дюжины фраз. С одной стороны — хорошо. Но если задуматься — черт знает, что там у этого придурка на уме. Нельзя расслабляться и давать ему шанс на нечто неожиданное. Он хотел продолжить разговор с Максом на эту тему, но его отвлек допотопный колокольчик над дверью, который звякнул, когда та отворилась. В ресторан вошел невысокий омега с почти черной блестящей кожей, обмотанный лишь набедренной повязкой. Его голова была выбрита наголо, а тело состояло из одних костей и мышц, обтянутых кожей. Он быстро нашел компанию темным взглядом и направился к ним. Его движения были бесшумны и грациозны. Чарльзу парень напомнил пантеру. Дэвид, не питавший отвращения к темнокожим, похотливо облизнулся. С таким тугим ладным мальчиком ему без сомнения хотелось бы поиграть. Чарльз ревниво стукнул его ногой под столом, чтобы не распускал слюни.
Омега подошёл к ним и заговорил на африкаанс.
— Обезьянку зовут Джо, он вообще не соображает по-человечески. Хочет ехать, пока не припекло, — перевел Чарльз, с трудом разобрав наречие проводника.
Макс осуждающе сверкнул глазами, но от замечаний воздержался, не решаясь снова нарваться на острый язык Чарльза. Дэвид расплатился по счёту, и они все вместе отправились к «лендроверу». Джо устроился на откидном сиденье в задней части машины. Оказавшись выше остальных, он мог наблюдать за местностью. Чарльз был рад, что ниггер не полез к ним в салон. Вполне очевидно, что Джо не так страдает от жары, как они, непривычные к здешнему климату. К тому же он не слишком хотел находиться с ним рядом в таком тесном помещении, где запросто можно было случайно к нему прикоснуться.
— Он не зажарится там? — забеспокоился Макс, выглядывая в окно и с интересом рассматривая их проводника.
— Хочешь с ним поменяться? — металлическим тоном уточнил Чарльз, сразу же давая понять мальчишке, что на эту тему не будет никаких дискуссий. Макс насупился и молча помотал головой из стороны в сторону.
Чарльз был сыт и, если бы Макс не проявлял идиотскую сердобольность, даже доволен. Поваляться на Дэвиде больше не вышло. Минут через десять «лендровер» свернул с шоссе и покатил по грунту. Дорога становилась только хуже, пришлось сбавить скорость. Машину начало подбрасывать на ухабах вместе со всеми ее пассажирами. Появились выбоины. Все уцепились за сидения, чтобы не слишком подскакивать и не свалиться. Лойф тихо матерился сквозь сцепленные зубы и впился пальцами в руль до побелевших костяшек. Только Джо не парился, обвив ноги вокруг креплений сидушки, а рукой указывая направление. Время от времени он что-то пояснял, но так быстро и неразборчиво, что Чарльз оставил всякие попытки понять его, решив, что если будет что-то важное, обезьянка повторит.
— Альфа, сбавь скорость и езжай прямо в заросли, — распорядился Чарльз. Джо наклонился к окну и сказал это четко и разборчиво, подтверждая мысли омеги, что до этого он просто нес всякую чушь.
Теперь они двигались медленно, и кочки не так напрягали. То и дело приходилось смотреть за тем, чтобы не наехать на колючий кустарник и не задеть низко нависшие ветви, представлявшие собой опасность. Чарльз рассматривал местность. Они ехали по тропинке, а вокруг были сломанные и поваленные деревья. Естественно, этим озадачился и любопытный Макс.
— А что с этими деревьями? Почему они упали? — спросил он, обернувшись и глядя на Чарльза. Тот вздохнул и перевел его вопрос Джо.
— Говорит — это слоны. Должно быть, здесь прошло большое стадо, — сказал он, когда ему удалось правильно понять все, что рассказывал нигретенок.
— Ничего себе! Жалко, что мы так и не увидели никаких животных, — вздохнул Макс. Он внимательно выглядывал в окно. — Вот бы поближе рассмотреть антилоп, зебр или львов.
— Львов можно даже изнутри, — со смешком съязвил Чарльз. Дэвид несильно ущипнул его за живот и поцеловал в шею.
— Чего ты вредничаешь? — шепнул он. — Ты разве не хочешь увидеть кошечек?
— Ты мой самый любимый рыжий котеночек, — мурлыкнул Чарльз, потеревшись щекой о плечо гаммы и демонстративно облизав губы.
Поездка продолжалась еще полчаса. За это время они успели спугнуть крупное стадо зебр на радость Макса — тот едва ли не потребовал следовать за ними, чтобы посмотреть на животных в динамике. Чарльз строго шикнул, и англичанин унялся, с тоской наблюдая за зебрами, которые умчались в заросли, ломая кусты. Наконец перед ними открылась просторная поляна, и Джо сообщил, что это место их стоянки.