Время взрослеть (СИ)

— А вдруг мы поранимся? Нужны же медикаменты, — сказал Макс.
— В машине есть аптечка, — хмыкнув, заверил его Чарльз. Хотя он очень сомневался, что там найдутся препараты от яда местных змей или средства, способные помочь при сепсисе. Максимум пара ампул обезболивающего и антибиотики с бинтами. — Нужно будет закинуть сюда ещё мои инструменты, — напомнил самому себе Эдвардс.
  
— А если вы все же где-то застрянете и придется дальше идти пешком? Как тогда нести провизию и оборудование?
— Бедный Лойф, наверное, сдохнет по пути с таким грузом, — издевательски заметил Чарльз.
— При всем желании он и трети не унесет в одиночку. Нужно будет и тебе что-то взять.
— Или можно еще одного черномазого с собой прихватить? — беззастенчиво предложил Чарльз, кивнув на альфу, пришедшего вместе с Сейном. Его не смущала перспектива нести что-то тяжелое, но если этого можно было как-то избежать и перестраховаться — почему нет?
— Нас здесь никто черномазыми не называет. Аборигенами, банту, представителями коренного населения, только не черномазыми, — недовольно буркнул Сейн, придерживая вмиг вспыхнувшего альфу рядом с собой. У того глаза едва не вылезли из орбит, и он гневно раздул ноздри и рычал. Их обоих явно взбесили слова Чарльза. Но у омеги хватало ума не идти с ним в противостояние напрямую.
— Мне плевать, — усмехнувшись, заявил Чарльз. — Буду называть черномазыми или ниггерами, или обезьянами, как мне захочется.
Макс легонько потянул его за рукав и обернулся на двоих других. Те явно услышали разговор и нахмуренно раздумывали, стоит ли подойти и вмешаться.
— Считаешь себя лучше нас? — рыкнул альфа на африкаанс, с каким-то презрением окинув Чарльза злым взглядом. Видимо, по-английски он понимал не много. Только те слова, которые принято считать ругательством в их сторону.
— Конечно! Не так сложно быть лучше грязной и вонючей цветной гориллы, — сказав это, Чарльз схватил разводной ключ и без каких-либо предупреждений ударил им альфу по голове, целясь в висок. Он не придерживал руку, желая убить ниггера нахрен. Лучшая защита — нападение, так что-либо он сейчас покажет свою силу, либо двое других альф его самого угробят.
Черный покачнулся, прижав ладонь к разбитой голове. Его глаза остекленели и потеряли связь с реальностью, а затем он рухнул к ногам Чарльза замертво. Макс звучно втянул воздух от неожиданности. Или от вида крови, которая немного брызнула на губастое лицо Сейна и капала с ключа в руке Эдвардса. Альфы в какой-то момент решили, что должны помочь приятелю, увидев мертвое тело, передумали и вернулись к своей игре. Чарльз приподнял голову замершего в ужасе Сейна разводным ключом, испачкав кровью подбородок, и без страха заглянул прямо в глаза.
— Еще будут уроки политкорректности? — холодно уточнил он.
— Брать с собой местного альфу — плохая идея, — сглотнув, затараторил тот. — Он вернется потом и всё о вашей миссии растрындит. Я говорил Гурану, что есть проводник, он присоединится к вам, когда разобьете в Ритче лагерь. В случае чего он сможет помочь и понести часть вещей, — быстро выдал Сэйн опять на африкаанс, стараясь поскорее отделаться от Чарльза.
— Так-то лучше. Погрузи остальное в машину, — приказал он и, не прощаясь, вышел на улицу. Дождь, который он обещал Максу, уже лил вовсю. Мальчишка выскочил за ним из гаража и ахнул.
— И правда ливень! А ведь было совсем ясно… Зачем ты убил его? — пролепетал под ухом Макс. Его приятный английский акцент и низкий тембр ласкали слух.
— Потому что он рычал и мог напасть на меня, — пожал плечами Чарльз. Его чужая смерть и боль ничуть не трогала, и казалось, что Макс заморачивается на пустяках. Он вытащил из кармана коробочку с марихуаной и принялся умело сворачивать себе самокрутку.
— Но ведь ты сам его спровоцировал! Обзывал их! — заспорил Макс. Они стояли под крышей гаража и не торопились выйти под стену воды.
Чарльз подумал, что стал слишком дерганым и злым. Всего пару лет назад он бы ни за что не ударил живого человека металлическим ключом, не свернул бы шею, не подложил бы бомбу в толпу. Что с ним стало? В Австралии, где он родился и жил до четырнадцати, Чарльз прилипал носом к стеклянным витринам с блестящими цацками и модными шмотками вместе с другими омежками-подростками. Воровал мороженое и фрукты на рынке, боялся строго директора детдома и провожал восторженным взглядом подкачанных старшеклассников. А теперь он оказался в Южной Африке. Курил марихуану, а в кармане была баночка с порошковым NZT. Истощенный, измученный тремя родами подряд детоубийца, террорист и шлюха. Что же пошло не так? Когда всё сломалось? Он помял пальцами глаза и мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. И думать нечего. Это тот ублюдок судья-альфа. Ну кто приговаривает несовершеннолетнего омегу к реальному сроку, да ещё и почти равному прожитой жизни, за взлом банковской системы? Разве это Чарльз виноват, что их охрана и замки настолько ненадежные, что их сумел взломать четырнадцатилетний сирота? Его так запугали тюрьмой и тяжёлой жизнью там, что Чарльз и не раздумывал, когда появился Гуран и предложил ему работать на Дельту в обмен на свободу. Там он оказался бы за решёткой, а здесь у него на шее всегда были пальцы Гурана, одна ошибка — и они сомкнутся, так же как рука самого Чарльза на шейках его альфёнышей.
Он тяжело вздохнул и крепко затянулся, стараясь отвлечься от воспоминаний, до сих пор нет-нет, а накатывающих на него. Он больше не будет беременеть — на тех препаратах, что принес Клим, не сможет. Раз уж Дэвид отказался дать ему гамма-гормоны, то бета-гормоны достать совсем не проблема.
— Я называю вещи своими именами, — ответил Чарльз на вопрос Макса. Он выкинул окурок и, кивнув Шеймту, побежал по улице в сторону их гостиницы. Мальчишка последовал за ним, безнадежно пытаясь прикрыть голову руками, словно это могло помочь.
****
Макс остался под впечатлением от общения с Чарльзом. Тот был резковатым и прямолинейным, но это притягивало. Он ничего и никого не боялся, не переживал и вел себя уверенно. А именно этого чувства и не хватало Максу в Африке. Жара и неудобства, которых он прежде никогда не испытывал, изматывали его. А сомнения в том, что он вообще сумеет справиться со своей ролью, не позволяли уснуть ночью. Он провозился, не сомкнув глаз, и ясное дело, что был утром не в себе. Когда Чарльз принялся отчитывать его, то Макс едва удержался от слез. С ним так не обращались, не указывали, не тыкали в страхи и неудачи. Да и было их раньше совсем не много.
Они столкнулись с Дэвидом в дверях гостиницы. Тот вооружился зонтиком и собирался уходить. Он окинул взмокших омег чуть насмешливым взглядом и подмигнул Чарльзу. Тот никак не отреагировал и направился к лестнице на второй этаж, чтобы принять душ и немного подремать.
— А ты куда? — обратился к Дэвиду Макс.
— По делам. А ты не нагулялся? — хмыкнул гамма.
Промокшая одежда прилипла к телу омеги, подчеркнув силуэт, и сделала облик еще более привлекательным, чем обычно. Макс отлично осознавал свою сексуальность и то, как притягивает взгляды к себе. И Дэвид был ему интересен, как партнер. Во-первых, тот был невероятно красив, а во-вторых, переспать с гаммой — удача.
— Нет. Можно мне с тобой?
— Даже и не знаю, — задумчиво улыбнулся Джонс, беззастенчиво погладив Макса по шее и ключице. — Ты будешь хорошим мальчиком?
— Нет. Плохим, — соблазнительно облизнулся омега, глядя Дэвиду в глаза, и привычно сдул со лба прядь.
— Ладно, — засмеялся тот. — Пойдем. Только прижмись ко мне, чтобы не попасть под дождь.
— Я все равно уже промок до нитки. Так что это ни к чему.
Долго идти по улице не пришлось. Они добежали до припаркованного у гостиницы джипа и уселись внутрь. Джонс занял место водителя, а Макс — пассажирское. В салоне сильно воняло потом и спермой. Омега даже посмотрел по сторонам в поисках источника запаха и поморщился. Жаль нельзя было открыть окно, иначе их залило бы потоком с улицы. Дэвид развернул на руле карту и внимательно рассматривал ее, пока Макс выжимал волосы и старался отлепить от себя рубашку. От повышенной влажности вкупе с жарой, которая ничуть не спала, становилось совсем невыносимо. Джонс управлял машиной легко, плавно въезжая в повороты и не тыркая часто педаль тормоза. Он больше не сверялся с картой, с одного взгляда запомнив дорогу до необходимого пункта. Макс поражался этой способности и хотел бы тоже со временем научиться такому. Но пока ему не удавалось даже визуально запомнить, куда они поворачивают и какие вокруг есть ориентиры. Еще и дождь сильно портил видимость. Наконец они остановились у неприметного двухэтажного здания с решетками на окнах и единственной металлической дверью.