Рябиновое танго

— О, Макс! Доплыл? Проходи. Знакомьтесь!
Стандартные девушки, стандартное знакомство: Оля, Света, Максим.
«Значит, та, которая прижимается к Генке, — Оля», — про себя повторил Макс, чтобы не перепутать имена девушек и не попасть впросак.
Максим даже не пытался рассмотреть новых знакомых, он протянул Генке бочонок с пивом и большой пакет с креветками.
— А пиво, к сожалению, отменяется! Девчонки приготовили лобстера и сочли пиво слишком уж рабоче-крестьянским напитком. Будем пить белое вино, — виновато улыбался Генка.
— А по какому это поводу? — Максим кивнул на богатый, хорошо сервированный стол.
— Макс! Представляешь, я сегодня вновь стал свободным человеком! — от души радовался Генка.
«Интересно, знает ли эта Оля, который раз мы празднуем Генкино освобождение от уз Гименея?» — подумал Макс, глядя на крашеную блондинку.
— Все за стол! — скомандовал Генка, радостно потирая руки.
— Мы посидим с салатиками, а лобстера подадим позже, ему еще надо десять минут в духовке побыть, или я включу духовку сейчас, и мы подождем, пока он дойдет, чтобы начать с него? — спросила вторая девушка.
Ольга и Геннадий настаивали на том, чтобы чуть-чуть отложить появление «гвоздя программы», а сейчас отдать должное салатам, Макс молчал, не видя в этом проблемы, но обратил внимание на хозяйственную девушку. По цвету волос ее нельзя было назвать ни блондинкой, ни шатенкой, ни брюнеткой. Она была и тем, и другим, и третьим. Такая причудливая гамма красок мирно уживалась у нее на волосах. Глаза ее Максу рассмотреть не удалось, потому что девушка не удостоила его даже взглядом, но они показались ему рыжеватыми, настолько светлым был их коричневый цвет.
Уже за столом Макс узнал, что Света и Оля дружат еще со школы. Ольга работает продавцом в магазине, где часто бывает Генка. Собственно, в магазине они и познакомились. Светлана — тренер по плаванию в одном из московских фитнес-центров. Только узнав это, Макс обратил внимание на плечи Светланы: они были чуть широковаты, как и у всех, кто всерьез занимается плаванием.
Заметив его взгляд, она не смутилась, а рассказала, что с детства занимается плаванием, но выше мастера спорта не выплыла. Вела она себя очень естественно, без кокетства, вызова и жеманства. Даже когда она принесла из кухни готового лобстера, а все постановили, что это не только красиво, но еще и вкусно, к похвалам отнеслась почти равнодушно. Ее поведение импонировало Максиму. Застольная беседа перескакивала с одной темы на другую. Незаметно для себя он стал прислушиваться к словам Светланы.
— А я не понимаю тех людей, которые и сами не живут, и звезде жить нормально не дают. Любой человек, в том числе и известный, имеет право на личную жизнь. Мне, например, все равно, с кем мой любимый певец живет, спит, встречается, что носит, что ест. Мне-то он нравится за то, что он поет, как он поет…
— Это потому, что ты вращалась в мире спорта, — перебила ее Ольга.
— А в спорте мало звезд? — Светлана недоуменно посмотрела на подругу.
— В принципе много, но они ведут себя по-другому. Ну, не знаю, может, они скромнее звезд из шоу-бизнеса, — пыталась объяснить свою точку зрения Ольга.
Получалось это у нее не очень убедительно. Макс заметил, что при этом она почему-то виновато смотрит на свою подругу.
На самом деле Светлана читала и вычитывала о звездах все. Она мечтала о такой жизни, какой живут они, или хотя бы о подобной. Звездный свет из Первопрестольной не доходил до близких в географическом плане Мытищ, где родилась, выросла и жила Светлана Сушко. Близость столицы всегда будоражила ее воображение, возбуждала сказочные видения и мечты. В школе Света училась через пень-колоду, как говорила ее мать, но там рано заметили ее хорошие физические данные, и она попала в плавание. Семья Сушко считалась малообеспеченной, а отец и мать Светы работали в местном туберкулезном диспансере: мать была санитаркой, а отец — столяром.
— Светка, плыви, греби от этих… Мытищ как можно дальше, — наставлял ее подвыпивший отец, — а то будешь, как мать, всю жизнь убирать туберкулезные плевки.
 
Из плавания Светлану вытеснили, обошли на повороте более удачливые подруги. Пару лет после школы она промучилась на местном рынке, работая на хозяина-грузина, который надоел ей тем, что слишком фривольно вел себя с наемными работницами, и с ней в том числе. Она совсем уже приуныла, но фортуна сжалилась над ней. Возвращаясь однажды из Москвы, в электричке она встретила своего давнего знакомого Юрку Катина. Настолько давнего, что она бы забыла его, если бы не то обстоятельство, что именно он имел честь лишить ее девственности на одних из многочисленных тренировочных сборах.
Светлана узнала, что с плаванием Юрка тоже «завязал», по протекции родителей он нашел приличную работу в модном фитнес-центре. Уже по его протекции туда попала и Светлана. С Катиным отношения у нее не возобновились, но встречи, вносившие некоторое разнообразие в серую жизнь Светланы, между ними случались.
В своем бассейне она познакомилась со Славиком, который, на ее взгляд, имел странную для мужчины профессию: он работал поваром в одном приличном кафе. Лобстер был его лебединой песней. Первое появление в его однокомнатной съемной квартире лобстера и Светланы совпали. Но на этом совпадения закончились, и лобстера Светлана больше никогда не видела. Были бутерброды и пельмени из пачек. По ее мнению, повар был скуп, расчетлив, слабоват в сексе. Утешало Светлану то, что он предложил ей пожить у него. Это было почти счастьем, потому что отпала надобность каждый день ездить в Мытищи и обратно.
О Максе ей рассказала Ольга, с которой они тоже случайно встретились в электричке.
— О, на ловца и зверь бежит! — обрадовалась она.
— За что я люблю нашу электричку, так это за то, что она прямо сводит вместе нужных друг другу людей! Зачем тебе зверь, подруга? — обрадовалась и Светлана.
И Ольга рассказала о своем новом знакомом, о том, что он пригласил ее на домашнюю вечеринку и попросил привести с собой подругу.
— Его другу скоро четвертак. Его папанька — глава небольшой, но крепкой фирмы. Сам он тоже при этой фирме, при квартире, при машине, не олигарх, конечно, но олигархов все равно на всех не хватит, — вскользь заметила она. — Правда, он с тараканами в голове. Маменькин сыночек, правильный такой, например, снобов на дух не переносит. Но самое главное, он не женат и недурен собой, — рассказывала Ольга словами ее нового знакомого о его друге Максиме, — правда, я его сама еще не видела. Я сразу о тебе подумала. Так что, подруга, не зевай и будь паинькой.
— А почему вечеринка не в ресторане? Так же проще! Твой новый знакомый — жмот? — поинтересовалась Светлана.
— Нет, я же говорю тебе, что друг у него с тараканами. Надоели ему, видите ли, рестораны, — горячилась Ольга.
— Неужели это может надоесть? — недоумевала Светлана.
— А по легенде ты готовишь ужин, — предупредила ее подруга.
— Хорошо, с этим мы что-нибудь придумаем, — согласилась Светлана.
— Ну давай не подкачай! А я буду тебе подыгрывать, — подбодрила ее Ольга.
И вот они обе увидели этого «маменькиного сынка». Светлана сидела сейчас напротив него и играла придуманную для себя роль, придуманную на скорую руку, поэтому боялась потерпеть фиаско. Это чуть не случилось, когда Геннадий начал хвалить ее кулинарные способности. У нее были способности только на бутерброды, пельмени из пачек и яичницу. Даже Генка не знал, что они с Ольгой все для их сегодняшнего стола заказали в соседнем ресторане: салаты, мясное и рыбное ассорти, торт и даже украшения из овощей для лобстера. Вот только его она приготовила сама, и то только потому, что видела, как это делал Славка. Поэтому она ни за что не сумела бы рассказать Геннадию «а из чего сделан этот чудный салатик», хорошо, что ее выручила Ольга, рассказав какой-то анекдот в тему. Как и обещала, она старалась подыгрывать подруге в меру своих сил и возможностей. Сейчас Ольга чувствовала себя немного виноватой, потому что неожиданно засомневалась в своих актерских способностях.