Джек Ричер: Без права на ошибку
– Ну да, это всего лишь кино, – проговорил Ричер. – Тем не менее фильм показательный.
– И что он показал?
– Что есть альтернатива прежней тактике стрелять с дальней дистанции – пробраться на прием и атаковать жертву с близкого расстояния.
Фролих немного помолчала. Потом, будто серьезная опасность отодвинулась, заулыбалась, правда сначала слегка настороженно.
– Это все, о чем вы хотели сказать? – спросила она. – Поделиться мыслями по поводу фильмов? А то я было забеспокоилась.
– Ладно, поговорим, например, о приеме, который проходил здесь в четверг вечером, – сменил тему Ричер. – На нем была тысяча гостей. Время и место объявили заранее. Вечеринку даже разрекламировали.
– Вы что, зашли на сайт переходного периода?
– Очень полезным оказался, – кивнул Ричер. – Информации море.
– Мы все тщательно проверяем.
– Но я тем не менее узнал обо всех местах, где будет находиться Армстронг, – продолжил Ричер. – И когда. И в какой обстановке. Возьмем, опять же, прием в четверг вечером. Повторяю, на нем присутствовала тысяча гостей.
– И что с ними не так?
– Одна гостья, некая темноволосая женщина, крепко вцепилась в руку Армстронга и даже заставила его пошатнуться.
– Так вы там все-таки были? – Фролих округлила глаза.
– Нет, – покачал он головой, – но мне об этом рассказывали.
– Кто?
– Вы сами видели эту сцену? – поинтересовался он, пропустив вопрос мимо ушей.
– Только в записи, – ответила она. – Уже потом.
– Эта женщина могла бы убить Армстронга. Это был первый прокол. До того у вас все шло очень хорошо. На пять с плюсом, как во время охраны Капитолия.
– Могла бы, говорите? – Она снова улыбнулась, но теперь чуть пренебрежительно. – Я даром трачу на вас время, Ричер. Мне нужно что-то более определенное, чем «могла бы». Ведь могло бы случиться все, что угодно. В здание могла бы ударить молния. Мог бы попасть метеорит. Вселенная могла бы прекратить расширяться, а время могло бы повернуться вспять. Эту женщину пригласили официально. Она пожертвовала деньги. Она благополучно прошла через два металлодетектора, а на входе у нее проверили документы.
– Как и у Джона Малковича.
– Мы с вами это уже обсудили.
– Предположим, она владеет боевыми искусствами. Может, служила в армии, прошла подготовку для участия в секретных спецоперациях. Она могла бы сломать Армстронгу шею так же легко, как ломают карандаш.
– Ну-ну, предположим.
– Предположим, она была вооружена.
– Нет. Она спокойно прошла через два металлодетектора.
Ричер достал из кармана куртки продолговатый предмет коричневого цвета.
– Видели когда-нибудь что-нибудь такое? – спросил он.
Ричер держал в руке что-то вроде перочинного ножа, длиной около трех с половиной дюймов. С изогнутой ручкой. Он нажал на кнопку, и наружу выскочило коричневое с крапинками лезвие.
– Полностью керамическая штучка, – сообщил он. – Из того же, по сути, материала, что и плитка в ванной. По прочности уступает разве что алмазу. Уж точно прочнее стали и гораздо острее. Металлодетектор на нее не срабатывает. И у той женщины вполне эта штучка могла бы быть. Гостья могла бы вспороть Армстронга от пупка до подбородка. Или полоснуть ему по горлу. Или воткнуть нож в глаз.
Он протянул оружие Фролих. Она взяла его и стала внимательно разглядывать.
– Изготовлено фирмой под названием «Бокер», – продолжил Ричер. – В городе Золинген, в Германии. Стоят они недешево, но относительно доступны.
– Ну хорошо, вот вы купили такой нож, – пожала плечами Фролих. – И что это доказывает?
– В четверг вечером этот нож был в бальном зале. Зажат в левой руке той самой женщины, в кармане, с открытым лезвием – все время, пока другой рукой она трясла пальцы Армстронга и тянула его к себе. Его живот был от лезвия всего в трех дюймах.
– Вы это серьезно? Кто она такая? – Фролих снова округлила глаза.
– Сторонница партии по имени Элизабет Райт – по совпадению, из города Элизабет, штат Нью-Джерси. Пожертвовала на предвыборную кампанию четыре тысячи баксов, штуку от своего имени, по штуке от имени мужа и двоих детей. Она целый месяц рассылала агитацию, повесила у себя перед домом большой плакат, а в день выборов дежурила на горячей линии.
– Так зачем ей понадобилось брать с собой нож?
– Вообще-то, лично она его не брала.
Он встал и подошел к двери, ведущей в смежный номер. Открыл свою наружную створку и громко постучал по внутренней.
– Нигли, заходи! – позвал он.
Внутренняя дверь открылась, и появилась женщина. Под сорок, среднего роста, стройная, в синих джинсах и свободном сером джемпере. Темные волосы. Темные глаза. Ослепительная улыбка. Упругие движения и жилистые запястья говорили о том, что она серьезно занимается спортом.
– Так вы та самая женщина, которую я видела на экране! – поняла Фролих.
– Фрэнсис Нигли, это М. Э. Фролих. М. Э. Фролих, это Фрэнсис Нигли, – улыбнулся Ричер.
– Эмми? – переспросила Фрэнсис Нигли. – Как телевизионная премия?
– М. Э. – инициалы, – объяснил Ричер.
– Кто эта женщина? – спросила Фролих, уставившись на Ричера.
– Лучший в мире мастер-сержант, с которым я когда-либо работал. Непревзойденный специалист по всем видам ближнего боя, какие только можно себе представить. Я ее сам до смерти боюсь, честное слово. Ушла из армии примерно в то же время, что и я. Теперь работает консультантом по проблемам безопасности в Чикаго.
– Чикаго, – повторила Фролих. – Так вот почему чек был послан именно туда.
– Работу финансировала Нигли, потому что у меня нет ни кредитной карты, ни чековой книжки, – кивнул Ричер. – Как вы уже, вероятно, знаете.
– А что же случилось с настоящей Элизабет Райт из Нью-Джерси?
– Я приобрел вот эту одежду, – сказал Ричер. – Хотя, в сущности, ее приобрели вы. А также туфли. И солнцезащитные очки тоже. Так, по моему мнению, должны одеваться агенты Секретной службы. Потом сходил в парикмахерскую. Стал каждый день бриться. Хотел, чтобы все было как можно более правдоподобно. Затем понадобилась женщина из Нью-Джерси без сопровождающих. В четверг я поехал в аэропорт, понаблюдал за пассажирами пары рейсов, прибывших из Ньюарка [8]. Выцепил миссис Райт, представился ей агентом Секретной службы, сказал, что у нас бардак с безопасностью, и предложил пройти со мной.
– Как вы узнали, что она направляется на прием?
– Я не знал. Просто смотрел на всех женщин, выходящих из зала выдачи багажа, и пытался понять по внешнему виду и по тому, что у них в руках. Было непросто. Элизабет Райт оказалась шестой из тех, к которым я подходил.
– И она вам поверила?
– У меня было убедительное удостоверение личности. И наушник за два бакса. Видите, проводок от него тянется сзади по шее и исчезает в воротнике куртки? Взял напрокат черный «линкольн». Я выглядел что надо, не сомневайтесь. И она мне поверила. Была взбудоражена от всего, что увидела и услышала. Я привез миссис Райт в эту комнату и весь вечер охранял, пока Нигли играла ее роль. То и дело внимательно слушал наушник и говорил в свои часы.
Фролих перевела взгляд на Нигли.
– Нью-Джерси мы выбрали не просто так, – объяснила та. – Местные водительские права легче всего подделать, вы знали? У меня с собой был ноутбук и цветной принтер, с помощью которых я делала для Ричера удостоверение сотрудника Секретной службы. Не знаю, насколько оно было похоже на настоящее, но выглядело неплохо. Таким же образом и водительские права штата Нью-Джерси состряпала: с моей фотографией, но именем и адресом Элизабет Райт. Распечатала их, заламинировала машинкой, которую мы купили за шестьдесят баксов, прошлась по краям наждачкой, немного поцарапала тут и там и сунула в сумку. Потом приоделась, взяла приглашение миссис Райт и отправилась на прием. В бальный зал попала без проблем. С ножом в кармане.
– А дальше?
– Побродила по залу, потом увидела вашего парня, вцепилась в него. Какое-то время удерживала.