Сдвиг по фазе

Судя по халату и влажным волосам, Лия недавно из душа. Я прекрасно знаю, что если отвечу на призыв, она приступит к осуществлению своего плана вызвать у меня улыбку. Как правило, для меня нет ничего лучше, чем провести целый день в постели с женой. Вот только сегодняшний день попадает в разряд исключений из правила, и ваза с черными орхидеями на журнальном столике служит тому напоминанием.
— Прости, милая, но у меня куча дел.
— Да как хочешь, — горделиво бросает Лия, хватает пульт и направляет его на телевизор. Я ретируюсь, пока тучи окончательно не сгустились.
Часы напоминают, что пора обедать, но есть совершенно не хочется. Я довольствуюсь чашкой чая, а потом с мобильником и ноутбуком устраиваюсь за столом.
— Один час, — шепчу я себе.
Мучающимся в неуверенности клиентам я всегда рекомендую задать себе конкретный срок, чтобы проанализировать все возможные решения проблемы. Ограничение времени помогает сосредоточиться и не отвлекаться на посторонние мысли, практически неизбежные при бессистемных размышлениях.
Проходит десять минут, двадцать. Продолжаю смотреть на экран ноутбука, загипнотизированный мерцающим курсором. Еще через десять минут до меня доходит, что решения нет, нужно просто сделать ставку, как в игре. Потратить ли время на поиски Камерона в надежде на положительный результат или же заявить в полицию и уповать, что они защитят нас от Фрейзера Кингсленда? Пока я пытаюсь вычислить, какой из вариантов принесет выигрыш, мне вспоминается второй разговор с Камероном. Кажется, тогда он сказал, что у Кингсленда есть знакомые в полиции. Может, это плод его больного воображения?
С досадой признаю, что оценить шансы не удается.
— Вернись к главному.
Следуя собственному указанию, открываю блокнот и готовлю ручку. Страница оказывается не совсем чистой: сверху накарябан телефонный номер.
Еще один вопрос.
Работа психотерапевта сводится в основном к тому, чтобы предлагать разные точки зрения. Слова сами по себе ничего не меняют, однако они могут помочь человеку взглянуть на вещи иначе. Стакан или наполовину пуст, или наполовину полон.
Бросаю взгляд на часы и возвращаюсь к блокноту. Я потратил целых сорок минут и не продвинулся ни на шаг.
Мне нужна иная точка зрения. Кого-то, чей взгляд на мир полностью противоположен моему. Но вот кого? Мне уже ясно, к чему приведет эта мысль. Номер в блокноте принадлежит человеку, который и близко не разделяет моих воззрений, однако другие кандидаты в голову не приходят.
Встаю и направляюсь в гостиную.
— Милая, могу я кое о чем тебя спросить?
Лия неохотно отрывается от экрана и пронзает меня ледяным взглядом:
— А вот теперь я не в настроении!
— Я… не о том. Я о нашем вчерашнем госте.
— О Клементе? А что с ним?
— Каким было твое первое впечатление?
— Он мне понравился.
— Почему?
— Потому что… Как я и сказала, у него есть аура.
— А конкретнее можешь объяснить?
— Да нет, наверное. Просто такое сложилось ощущение. В отличие от тебя, мне вовсе не обязательно раскладывать по полочкам каждого встречного.
— Это ты жестко.
— Ничего личного. Просто таков уж ты.
— Еще оскорбления будут?
— Это констатация факта, а не оскорбление. По-моему ты столько времени проводишь с людьми, которым требуется терапия, что тебе уже сложно разглядеть людей за их расстройствами.
— И ты считаешь, что в нашем госте есть что-то большее, чем явная угроза насилия?
— Конечно. У него добрые глаза.
— Забавно, потому что мне его глаза показались мертвыми.
— Вот в этом-то и отличие между нами, дорогой мой муж. Ты выискиваешь в людях пороки, а я ищу хорошее.
Я прохожу через комнату и целую Лию.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За помощь с решением, которое я не хотел принимать.
Она вновь утыкается в телевизор, а я возвращаюсь на кухню.
Клемент предрек, что его помощь мне понадобится весьма скоро. Видимо, в отличие от меня, он мыслит не столь прямолинейно. Я беру телефон, набираю номер, но не спешу нажимать на вызов. Если уж я решился на столь отчаянный шаг, надо сделать его на своих условиях. Пару минут обдумываю эти самые условия и звоню.
   
16
 
Гудки идут и идут. Я уже готов сдаться, как вдруг череда сигналов резко прерывается.
— Алё!
— Это Клемент?
— Кто это?
— Дэвид Нанн.
— Кто-кто?
— Дэвид… Док.
Следует молчание, а затем я слышу продолжительный выдох — скорее всего, табачного дыма.
— Во сколько встречаемся? — спрашивает наконец Клемент.
— С чего вы взяли, что я хочу встретиться?
— Тебе же нужна моя помощь?
— Мне нужен совет, если ваше предложение еще в силе.
— Знаешь закусочную «Декерс», в Камдене?
— Хм, наверное.
— Встречаемся там через полчаса. Ты проставляешься.
Он отключается, не дожидаясь ответа. Закрываю ноутбук и смотрю на номер в блокноте. Что же я делаю?
Поборов искушение вступить в спор с самим собой, возвращаюсь в гостиную и предупреждаю Лию, что ненадолго уйду. Она даже не отрывается от телевизора, что меня вполне устраивает.
Прячу блокнот во внутренний карман куртки. Если верить навигатору, до заведения всего пятнадцать минут ходьбы, но лучше прогуляться и явиться пораньше, чем томиться за кухонным столом.
В итоге мне удается растянуть прогулку на восемнадцать минут, еще пару я топчусь в переулке перед входом в «Декерс» — весьма унылую на вид забегаловку. Возможно, Клемент уже ждет за столиком, однако через запотевшие витринные стекла разглядеть что-либо внутри невозможно.
Я толкаю дверь и вхожу.
В это время дня в зале практически пусто, только у окна сидит старик с чашкой. Он бросает на меня взгляд, однако моя персона определенно его не интересует.
— Что заказывать будем, приятель? — спрашивает у меня лысеющий толстяк, не отрываясь от мобильника.
— Два чая, пожалуйста.
— Располагайся. Сейчас принесу.
Он перекидывает полотенце через плечо и отворачивается. Я устраиваюсь за ближайшим столиком и изучаю меню, чтобы убить время. Все блюда с жареной картошкой, зато дешевые.
За отсутствием других посетителей меня обслуживают весьма оперативно. Уже через минуту толстяк ставит передо мной две кружки с чаем и осведомляется, не желаю ли я еще чего. Я вспоминаю о пропущенном ланче, однако один лишь вид пожелтевших от табака пальцев хозяина заведения вновь перебивает мне аппетит.
Вот чай крепкий и уж куда лучше дорогущего пойла, что мне подали вчера в кофейне. Едва лишь я собираюсь взглянуть на часы, как дверь открывается и входит здоровяк в черной спецовке. Клемента я вижу вот уже в третий раз, однако производимое им впечатление отнюдь не слабеет.
— Привет, док, — бросает он и усаживается напротив. Затем кивает на кружку. — Это мне? — Великан высыпает в напиток четыре пакетика с сахаром, быстро перемешивает и делает глоток.
— Чай здесь всегда приличный, — замечает он.
Я согласно киваю.
— Ну так что, заключаем сделку?
— Э-э, прежде чем начать, я хотел бы уточнить, с чем пришел и о чем мы договариваемся.
— Ты пришел, потому что оказался по уши в дерьме, верно?
— Можно и так сказать. Тем не менее от вас мне необходима лишь общая рекомендация. То же самое я могу предложить взамен. Особенности вашего состояния обсуждать нам нельзя. Я неправомочен делать клинические прогнозы и назначать лечение — это вам понятно?
— Ага, понятно. Ты хочешь прикрыть свою задвину.
— Я всего лишь говорю, что вам необходимо обратиться к врачу.
— А я тебе говорю, что к врачу не пойду. Слушай, а почему бы нам не обставить так, будто я спрашиваю для кореша?
— Можно попробовать.
— Отлично. Так расскажешь, что там у тебя стряслось?
Навряд ли двоих других посетителей хоть сколько-то волнуют мои проблемы, и все же я подаюсь вперед и излагаю ситуацию вполголоса.
— Такие вот дела, — оканчиваю я. — У меня пять дней, чтобы найти или этого молодого человека, или мобильник.