Сдвиг по фазе

У некоторых людей прямо стыда нет. Искренне надеюсь, что моя жена не из таких.
Я приналегаю и к десяти часам завершаю осмотр двадцати коробок возле двери. Из указанных Фейт претендентов остается еще около пяти, и после них я предстану перед перспективой изучения основного запаса — всех трехсот коробок.
Раздается звонок телефона, и я только радуюсь передышке. На экране высвечивается имя Лии.
— Привет, милая.
— Как дела?
— Пока безуспешно.
— Ах, а я подумала, что ты нашел телефон.
— С чего это ты так решила?
— Из-за цветов.
— Каких еще цветов? — утомленно спрашиваю я.
— Только что доставили дюжину черных орхидей. Я и подумала, что это ты их прислал. В качестве, хм… извинений.
— За что же мне было извиняться?
— За то, что накричал на меня вчера вечером.
— Лия, никаких цветов я тебе не посылал. Там есть открытка?
— Ой, я и не посмотрела. Подожди минутку.
Возможно, мне стоило бы и обеспокоиться цветами моей жене от таинственного дарителя, но номера квартир в нашем доме обозначены кое-как, в результате чего мы частенько получаем предназначенное соседям, начиная с посылок и заканчивая пиццей.
— Ты еще там? — раздается голос Лии.
— Куда я денусь…
— Открытка нашлась. Мне вскрыть конверт?
— Если хочешь убедиться, что цветы доставлены по адресу, вскрывай.
— Хорошо.
В наступившей тишине до меня доносится звук разрываемой бумаги. Господи, на всю эту ерунду у меня попросту нет времени.
— Тут написано: «Время покажет, преждевременны ли наши соболезнования. Тик-так».
— Что-что? Ну-ка, еще раз.
Лия перечитывает, и повторное прослушивание отнюдь меня не успокаивает.
— Подпись есть?
— Нет, внизу только кличка, что ли.
— Что за кличка?
— «Герцог». Кто это такой?
— Я… Хм, никто. Просто выброси их.
— Выбросить? Но они такие красивые!
— Пожалуйста! — цежу я. — Просто выброси.
— Дэвид, что происходит? Ты меня пугаешь.
Я делаю глубокий вздох и пытаюсь не выдать охватившую меня панику:
— Беспокоиться не о чем, милая. Думаю, это всего лишь розыгрыш, хотя и весьма скверный.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Можешь оставить цветы, если хочешь.
— Правда? Ты не против?
— Мне пора. Скоро буду дома, обещаю.
— Хорошо. Люблю тебя.
— А я — тебя.
Завершаю звонок и на какое-то время замираю. Что же делать? Цветы, несомненно, прислал Кингсленд, и подразумеваемая в открытке угроза столь же очевидна. Быть может, самое время обратиться в полицию?
Я снова окидываю взглядом полки и внезапно осознаю полнейшую безнадежность этого предприятия. Айфон Камерона Гейла потерян, и отыскать его просто нереально. Единственный вопрос теперь сводится к тому, как мне поступить. Я вновь обдумываю два варианта дальнейших действий. Или, возможно, их стоит воспринимать не как варианты, а как шаги. Не один из двух, а один за другим. Встречусь с Фрейзером Кингслендом и объясню ему ситуацию. И если после этого он не оставит меня в покое, отправлюсь в полицию.
С этим решением я устремляюсь в торговый зал.
— Нашли? — интересуется Фейт.
— Боюсь, нет. Но я уже опаздываю. Могу я оставить визитку на случай, если вам вдруг попадется этот телефон?
— Разумеется, только запишите на обратной стороне его описание, как можно больше деталей. Нам приносят уйму мобильников.
— О, конечно.
Я торопливо перечисляю марку, цвет, размер и единственную замеченную мной особую примету — какое-то желтое пятнышко возле кнопки под экраном.
— Знаете, — продолжает Фейт, — если вдруг вернетесь — быть может, как волонтер, — вы могли бы помочь нам рассортировать запасы на складе, пока ищете телефон своего друга.
— Возможно, я приму ваше предложение. Обязательно свяжусь с вами.
Выражение лица женщины, однако, говорит, что в нашу новую встречу она не верит.
— Что ж, адрес вам известен.
— Конечно. Спасибо.
Мчусь домой по все еще обледенелым тротуарам. Лия поджидает меня в гостиной. Вместе с ней дожидается и ваза с двенадцатью черными орхидеями. Символизм дара очевиден.
— А где открытка, что была с цветами? — выпаливаю я.
 
— На кухонном столе. Так ты уверен, что их можно оставить?
— Уверен-уверен.
Бросаюсь на кухню и хватаю конверт на столе. Нервно достаю из него открытку и пробегаю глазами. Как ни надеялся я, что Лия неверно прочла текст, ошибки нет, и смысл послания предельно ясен. Так же как и значимость телефона для Кингсленда. Не то чтобы это явная угроза убийства, однако намек на вероятное развитие событий, если я не принесу айфон, более чем прозрачен.
— Черт бы тебя побрал, Камерон, — тихонько ругаюсь я.
Отбрасываю открытку и достаю свой мобильник. Сообщение, что я отправил парню по «Фейсбуку», по-прежнему не прочитано, однако мне необходимо выпустить пар, и я отстукиваю краткое, но выразительное послание:
 
Где вы? Нам нужно поговорить НЕМЕДЛЕННО!
 
Отправляю и смотрю на экран. Секунды превращаются в минуты, однако никакой активности не наблюдается.
Раздосадованно открываю ноутбук. «Фейсбук» — не самая популярная социальная сеть у поколения Камерона, так что стоит попытать удачи связаться через «Инстаграм», «Твиттер» или «Ватсап».
Часовое прочесывание других соцсетей результата не приносит. На кухню заходит Лия.
— Хочешь чаю?
— Да, пожалуйста.
— Чем занимаешься?
— Пытаюсь отыскать кое-кого.
— Кого?
— Просто старого клиента.
— А на работе его данных разве нет?
— Нет. Это иной случай.
Уловив мою неохоту разговаривать, Лия молча заваривает чай, а я тупо смотрю на страницу «Гугла» и пустое поисковое окошко. Кажется, пора признать очевидное: установить связь с Камероном невозможно, и время отнюдь не на моей стороне.
— Твой чай.
— Спасибо.
— Дэвид, что с тобой? Ты прямо не в себе.
— Это все из-за того случая на работе. До сих пор не могу в себя прийти. Не обращай на меня внимания.
— Непохоже на тебя.
— Знаю. Через полчаса у меня встреча. Может, после нее станет легче.
— С кем встреча?
— С другом того клиента.
— Надеюсь, вы все уладите. А нет, может, потом у меня получится вызвать у тебя улыбку?
Лия наклоняется и шепчет мне на ухо, как именно она собирается заставить меня улыбнуться. Замысел просто восхитительный, однако для его осуществления необходимо, чтобы со встречи с Фрейзером Кингслендом я вернулся домой в целости и сохранности.
Допиваю чай и отправляюсь на встречу, не совсем уверенный, что смогу выполнить свое прощальное обещание.
  
15
 
В «Герцог» я вхожу за несколько минут до двенадцати.
В первое мгновение меня даже несколько ошарашивает, насколько атмосфера сегодня отличается от пятничной. Ни тебе оживленных разговоров, ни взрывов смеха, лишь тихий бубнеж десятка посетителей с морщинистыми лицами, что не хотят или не могут работать, или же только пабом и живут.
Подхожу к стойке и заказываю апельсиновый сок. Барменша уже выглядит усталой, хотя едва ли отработала и час смены, и ее общение со мной сводится к озвучиванию цены.
Я расплачиваюсь и оглядываю зал в поисках человека, встречаться с которым совершенно не испытываю желания. В этот момент входная дверь распахивается, и на пороге возникает Фрейзер Кингсленд. Вид у него такой, будто заведение принадлежит ему. И без того тихие разговоры как будто и вовсе смолкают.
— Мне нравятся пунктуальные люди, — бросает он, заметив меня.
И хотя заказа от него не следует, на стойке немедленно появляется стакан с неким напитком янтарного цвета.
— Спасибо, милочка, — хмыкает Кингсленд. — Здравствуйте, мистер Нанн.
Он протягивает мне руку. Первая моя мысль — из принципа отказаться от рукопожатия, однако страх служит куда более действенным мотивирующим фактором. И только сейчас я осознаю, насколько напуган. Зря я все-таки сюда явился. Ничего путного из этого не выйдет.