Большой медицинский обман

В 1977 году доктор Мартин Финке (Martin Fincke), профессор юриспруденции в Университете Пассау (Passau Universität, Западная Германия) опубликовал книгу под названием «Тестирование медикаментов – криминальные методы» (Testing of Medications – Criminal Methods, издатель юридической литературы К.Ф. Мюллер (C.F. Müller), Гейдельберг). В ней он обвинял медиков в преступных действиях. Он указывает, как больницы тестировали новые лекарства на ничего не подозревающих пациентах, а некоторые из них должны были погибнуть в ходе этих экспериментов, ставящих целью определить эффективность и безопасность новых лекарств. Вердикт Мартина Финке: виноваты в преднамеренном убийстве.
Обычно семь гигантов немецкой фармацевтической промышленности – Bayer, C.H. Boehringer Sohn, Boehringer Mannheim, Hoechst, Merck, Schering, Knoll – отчаянно борются друг с другом, но, столкнувшись с опасностью для всех них, тут же основали Ассоциацию фармацевтических и медицинских исследований (Pharmaceutical and Medical Study Association, Inc.), которая сумела дискредитировать профессора с помощью перехода на его личность, ведь они не могли опровергнуть его юридические и научные аргументы.
Конечно, всем ясно, что долг правительства – предъявить обвинение преступникам-фармацевтам, но государство находится в сговоре с ними, вот почему этого никогда не происходит.
В маленькой, но очень могущественной в денежном отношении Швейцарии химическая индустрия осуществляет контроль непосредственно через правительство, и происходящее там верно для большинства развитых стран. Однажды боссы швейцарской химической картели выступали перед Федеральным советом. Приблизительный посыл их речи был такой:
 
«Мы – крупнейшие налогоплательщики и работодатели страны. Мы заботимся о том, чтобы государство оставалось стабильным. Дорогие, поддержку вы получаете главным образом от нас. Поэтому нам положено по праву принять участие в разговоре о том, как будут вестись дела. Если вы будете создавать нам какие-то проблемы, то мы просто закроем наши предприятия и перебазируемся в какую-нибудь развивающуюся страну, где нас встретят с распростертыми объятиями. Разумеется, благополучие всего народа и ваше лично для нас очень важно, ибо мы служим людям».
 
Если не считать последнего предложения, которое представляет собой полный вымысел, оспорить эту речь трудно. Швейцарское правительство вынуждено склонить голову и делать то, что ему приказывают. Результаты: крупномасштабная обязательная вакцинация; растущие расходы на здравоохранение; армия, одна из крупнейших (по сравнению с численностью населения) и хорошо вооруженных в мире; излишние атомные станции (страна, благодаря своим водным ресурсам, является одним из крупнейших поставщиков электрической энергии) и многие другие нелепости. Очень похоже на США.
Референдум
В 1939 году в Базеле, швейцарской химической столице, где 61 % семей прямо или косвенно зависят от фармацевтической промышленности, маленькая группа противников вивисекции организовала референдум, чтобы сделать вивисекцию «немного более гуманной». Всполошилась не только химическая индустрия, но и Городской совет Базеля – такую беду нельзя было допустить.
Городской совет велел медицинскому факультету университета, фармацевтической индустрии, органам здравоохранения Базеля в письменном виде изложить свое «мнение» о вивисекции – а все эти структуры взаимосвязаны. Затем Совет объединил эти три мнения – все за вивисекцию и в поддержку ее бесконтрольного продолжения – и сделал из них доклад, который распространяли среди политиков и СМИ, чтобы те провели обработку населения. Совет добавил примечание, что ввиду четкости, обстоятельности и неоспоримости высказанных мнений сам он может только подписаться под каждым словом в них. По сути эти высказывания представляли собой концентрат всех мифов о вивисекции с одним небольшим дополнением: «Промышленное экспериментирование на животных соответствует принципам благополучия животных».
 
Инициаторы референдума представили в Городской совет свою позицию, прежде всего основываясь на книге цюрихского зубного врача Людвига Флигеля (Ludwig Fliegel) «1000 врачей против вивисекции». Они процитировали слова как минимум 70 из тысячи швейцарских врачей, которые называли вивисекцию глупой, ненадежной и вредной практикой, но Городской совет не обратил внимание на это сторону, и у избирателей не оставалось ничего, кроме доклада, составленного фармацевтической промышленностью и одобренного их правительством.
А индустрия тем временем рассылала ежедневные циркулярные письма всем своим сотрудникам и предупреждала, что они потеряют работу в случае проигрыша на референдуме. Еще она заставляла своих деловых партнеров сделать аналогичные предупреждения. Заинтересованные стороны заявляли, что исход референдума не в их пользу повлечет за собой перемещение основных отраслей промышленности в другие страны, а это убьет не только Базель, но и всю страну.
За неделю до голосования индустрия наводнила город билбордами и рекламными объявлениями, призывающими людей голосовать на референдуме «против» во благо своего здоровья, своих семей и своего города.
В последнюю неделю Базельская лига защиты животных, которая поначалу обещала сохранять нейтралитет в споре, вдруг совершила поворот на 180 градусов и в листовках и объявлениях призвала своих сторонников голосовать против.
Правительственный радиоканал, единственный в Швейцарии, дал эфирное время представителю фармацевтической промышленности, доктору Ротлину (Rothlin), но не дал возможности высказаться другой стороне. Прочие СМИ действовали также.
А на митинге незадолго до голосования доктор К. Хубер (K. Huber), секретарь городского Департамента здравоохранения, пустил слух, что референдум профинансировал иностранными конкурентами, желающими разрушить швейцарскую фармацевтическую индустрии – и слова эти распространились со скоростью света.
Накануне голосования несколько противников вивисекции объединились и попытались купить рекламное место в СМИ, чтобы представить свою позицию, но газеты им отказали. Нетрудно догадаться, каким оказался исход референдума при таких обстоятельствах.
Условия
Американская химическая картель, благодаря своей чудовищной силе и полной бесцеремонности, влияет не только на политику своей страны, но и на другие государства. Например, в 1978 году картель оказала давление на социалистическое правительство Шри-Ланки (бывшего Цейлона) и заставила его отказаться от программы, которая предусматривала резкое сокращение американских медикаментов: Вашингтон угрожал в случае выполнения программы прекратить поставку столь необходимой продовольственной помощи.
Продовольственную помощь финансируют американские налогоплательщики, но правительство, зависящее от химической промышленности, использует тактику шантажа, чтобы навязать бедным странам дорогие лекарства, которые они не хотят, не могут себе позволить, и в которых не нуждаются. А получаемая прибыль идет в карман не американским налогоплательщикам, а напрямую в закрома медикаментозной картели. Это показывает, в какой мере наша картель удерживает власть.
Когда Америка представляет кредиты неразвитым странам (опять же, то деньги налогоплательщиков), перед ними ставят условие, что кредит пойдет главным образом на покупку американских товаров, а особенно таких, которые вовсе не нужны «облагодетельствованным» странам. Ведь когда товар действительно необходим, в специальном продвижении он не нуждается. Часто бывает так, что неразвитым странам, обладающим плодороднейшими непахаными почвами, навязывают дорогие химические удобрения, которые впоследствии отравляют природное богатство. Но их сбыт приносит прибыль – пусть даже она не достается американскому народу, который, собственно, и предоставил деньги на изначальный кредит. Полученные средства возвращаются в карман химической индустрии, которая продала свои товары по завышенной цене. Еще бы, было бы некрасиво со стороны бедных, нуждающихся стран торговаться о ценах, когда богатые благодетели дают им кредиты.