Большой медицинский обман
«Специалисты сообщают: очень распространенный медикамент вызывает уродства у детей» (Experts: Common Drug Causing Deformed Babies), – этот крупный заголовок появился 9 октября 1979 года в National Enquirer, «скандальной газетке», раскрывающей некоторые неприятные правды, о которых американцы никогда не узнают из New York Times, Washington Post и других «авторитетных» изданий, обязующихся стоять на страже определенных интересов. Статья начинается следующим образом:
«Разразился грандиозный скандал, который может оказаться гораздо масштабнее, чем ужас вследствие талидомида – тысячи младенцев появляются на свет с врожденными уродствами из-за того, что их матери на ранних сроках беременности принимали лекарство от тошноты. Невероятно, но этот препарат до сих пор выписывают примерно 500 тысячам американских женщин. Несмотря на ясные доказательства специалистов, что средство ужасно калечит тело, производитель отрицает опасность и, согласно жалобам возмущенных экспертов, пытаются скрыть правду. Но что шокирует еще больше: Администрация по пищевым продуктам и лекарственным средствам получала от врачей бесчисленные предупреждения об опасности и ничего не сделала для прекращения его использования. Медикамент под названием бендектин – это самый распространенный сегодня в Америке препарат от утренней тошноты у беременных женщин. «Это одна из самых шокирующих катастроф в истории медицины», – заявил доктор Нейл Соломон (Neil Solomon), в прошлом профессор знаменитой Медицинской школы Джона Хопкинса».
20 января 1980 года высокоавторитетное британское издание Observer напечатало на своей первой полосе крупный заголовок «Страх перед новым лекарством, подобным талидомиду» (New Thalidomide-Style Drug Fear).
Это касалось дебендокса: возникли подозрения, что из-за него возросло число врожденных уродств. И кое-что в настоящей статье было особенно интересно, ввиду предыдущего сообщения: «подозрению» уже много лет!
К тому времени, как производитель, «Меррелл» (Merrell), предстал перед судом, он уже позаботился о «научных оценках» от «медицинских специалистов», которые бы оспорили утверждения о тератогенности (то есть, способности вызывать врожденные уродства) препарата.
Observer опубликовал документы, которые «были составлены с надеждой на конфиденциальность и неразглашение». Они показали, среди прочего, что между фирмой Merrel и Ричардом Смителлсом (Richard Smithells), профессором педиатрии Университета Лидс (Leeds University) имела место «профессиональная связь». В результате, этот профессор провел «исследование», освобождающее «Меррелл» от всякой ответственности, а Смиттелс в письме под грифом «секретно» предложил, чтобы эта компания предоставила грант его кафедре.
В одном из эпизодов письма говорится следующее: «Разумеется, я был бы благодарен за любой жест, который готова сделать «Меррелл», но я думаю, большая помощь заключалась бы в указании, что дебендокс не имеет тератогенных свойств».
Не надо быть ясновидящим, чтобы предположить: «Меррел», обладающая фармацевтической мудростью, знала, как понимать этот намек.
Тем временем, в Америке National Enquirer написал о трагедии с дебендоксом (бендектином) следующее:
«Невзирая на опасность бендектина, отмеченную профессионалами, «Меррелл» указала на бутылках, в которых средство рассылается по аптекам, что препарат безопасен… Только в конце этикетки «Меррелл» слегка предупреждает, что “бендектин надо применять только при реальной необходимости”».
А опыты на животных продолжаются – все больше и больше, чтобы обеспечить «большую безопасность». И неудивительно, что 17 июля 1984 года в Neue Zürcher Zeitung появилось следующее сообщение из Цинциннати от агентства Рейтер:
«Merrell Dow Pharmaceutical Inc., фармацевтическое предприятие и дочерняя компания американского химического концерна Dow Chemicals Co., хочет выплатить 120 миллионов долларов людям, пострадавшим от медикаментозного препарата бендектина. Представитель компании заявил в воскресенье, что в рамках внесудебного соглашения уже заявлено о создании фонда в 120 миллионов долларов; таким образом при помощи адвокатов пострадавших был найден экономический способ решить судебное противоречие относительно лекарства, изъятого из продажи, для более чем 700 истцов».
Часть 2
Международный химико-медико-вивисекционный комбинат
Химический синдикат
Вряд ли стоит объяснять, что большинство транснациональных корпораций готовы пойти на все, лишь бы расширить свою долю на мировом рынке. Это лежит в основе всех конкурирующих предприятий. Столь же очевидно и другое: компании забывают о своей конкуренции и объединяются, если речь идет об их общих интересах или если они чувствуют общую опасность.
Интересы химической картели тесно переплетаются с интересами других крупных отраслей промышленности: от сталелитейной и нефтяной до авиационной и оборонной, но сейчас мы рассмотрим неразрывный альянс медицинского синдиката и вивисекционного. Медицинский синдикат дает возможность химическому синдикату сбывать зомбированным людям бесконечные «новые» лекарства, которые приходят на смену старым, когда становится уже невозможно скрывать бесполезность или опасность последних. Химико-медико-вивисекционный комбинат – это особенно прочный альянс, потому что в нем есть полное и постоянное единство интересов.
Продукты химических гигантов проникли почти во все сферы жизни во всем мире, особенно с тех пор, как нефтехимические товары стали ключевым фактором мировой экономики. Сюда же относятся многочисленные и постоянно обновляющиеся отрасли, такие как производство фармацевтических препаратов, косметики, красителей, пищевых добавок, промышленных очистителей, клеев, синтетических волокон, удобрений, агрохимикатов, резины, пластика, смазочных веществ, ядерных реакторов – и то лишь несколько примеров. Один только концерн «Хенкель», согласно его же собственной рекламе, выпускает более 8 тыс. продуктов самого разного профиля.
Таким образом, химические гиганты являются одновременно главными клиентами и главными поставщиками других крупных индустрий, таких как нефтяная промышленность или оборонная. Например, они покупают больше и больше нефти и стали и обеспечивают работников военной промышленности отравляющими газами, напалмом, бактериологическим и ядерным оружием; все это на стадии разработки и на этапе проверки готового продукта тестировалось на животных, и лишь потом последовали «генеральные репетиции» – колониальные войны в Корее, Вьетнаме, в разных частях Африки, Азии и Южной Америки.
Эта финансовая сила, обретенная нечестным путем, практически безгранична и используется жестоким образом. Если есть возможность – тайно, а в остальных случаях – открыто. Купить так можно не только американских политиков, но и иностранных.
Давайте вспомним скандал, связанный с Локхидом. Как тогда выяснилось, американский производитель самолетов без проблем «убедил» главу государства, принц-консорта, премьера, министра обороны и других высокопоставленных лиц на уровне кабинета министров в разных странах, чтобы военно-воздушные силы разных стран приобретали их самолеты – разумеется, на деньги налогоплательщиков. И давайте вспомним в этой связи, что в течение нескольких лет реактивный самолет Локхид стал причиной смерти 211 немецких пилотов в мирное время, а немецкая общественность задавалась вопросом, почему же военно-воздушные силы все покупают и покупают эту смертельную подделку. Ответа, разумеется, не было.
У химического синдиката финансовые возможности несоизмеримо больше, чем у одного производителя самолетов, и их используют самими разными, порой весьма отчаянными способами.
Во всех странах правящая Медицинская власть является одним из самых надежных партнеров Синдиката, и эффективность этого альянса возрастает из-за того, что его не видит несведущее, обманутое большинство. В наши дни Медицинская власть играет ту роль, которая в Средневековье принадлежала Церкви.