Золушка на Императорском отборе (СИ)

— Но объясните мне, — продолжил я, — Как так получилось, что магический дар вашей старшей дочери был заблокирован много лет? И почему она даже не догадывалась о его существовании?
Нервы у баронессы Бригс, похоже, сдали окончательно. Лицо женщины исказилось в яростной гримасе, и она с отвращением прошипела:
— Я проклинала тот день, когда узнала, что родила это магическое валийское отродье. Такая же, как и ее мерзкий папаша. Так гордился тем, что дочь родилась с сильным магическим даром. Смотреть на него было тошно. Но бог услышал мои молитвы и избавил меня от участи быть его женой. Но воспитывать магичку я не собиралась.
Похоже, все это долго копилось в леди Бригс, и она даже рада была, наконец, высказаться.
— Почему же вы тогда не отдали девочку кому-нибудь на воспитание? — задал вопрос я, и лишь по кривой усмешке понял ответ.
Конечно, избавься она от наследницы графа Диаса, и поползли бы слухи. А там и до выяснения правды не далеко.
— Вы заблокировали ее силу? — догадалась леди Волар, — С помощью перстня ее отца, какое кощунство.
— Это была единственная вещь, с которой Элизабет не разлучалась, — равнодушно пожала плечами баронесса.
А я вдруг вспомнил одну презанимательную вещь. Карен Гарет, как и ее нынешний муж, барон Бригс росла и воспитывалась в тех краях, где свою пропаганду активно вели служители триединого бога. Это были яростные противники магии, считавшие, что магический дар идет от дьявола.
Отец много лет закрывал глаза на них и их церкви, пока они активно пополняли казну налогами и не чинили преступлений. Но я еще пять лет назад, едва взойдя на престол, издал указ, согласно которому, все храмы, поклоняющиеся триединому богу, оказывались вне закона.
— Вы понимаете, что ваши действия незаконны? — сухо осведомился я.
— Незаконно было выдавать меня замуж за эту валийскую тварь, — запальчиво ответила баронесса, — Валийцы враги нашей Империи, и именно из-за них мерзкая магия пришла на наши земли.
— Кажется, вы забываетесь, — тихо прошипел я.
Мне уже едва удавалось сдерживать собственную ярость. Да, именно валийцы стали причиной того, что имперцы стали развивать свой магический дар. Но, когда во время войны, мы не могли почти ничего противопоставить магически обученным воинам, то быстро поняли свою недальновидность.
Много магов рождалось и в Империи, но здесь их дар почти никак не развивали, не могли обучить. После окончания войны и подписания мирного договора, в Империи открылись первые магические школы, куда были приглашены учителя из Валитрии. А потом появились и магические академии.
Служители триединого бога тогда пытались бунтовать против подобных реформ, но Императора, моего дальнего предка, им убедить не удалось. Он собственными глазами видел, на что способны хорошо обученные маги. И как развитие магии способно повлиять на расцвет Империи.
Но храмовники продолжили нести свои идеи сквозь века и неплохо успели промыть мозги баронессе Бригс.
— Жители Валитрии наши добрые соседи. А я не только Ваш Император, но еще и маг. Я услышал уже достаточно. И лишь из уважения к графине Диас не стану запирать вас в темнице. Но вы, и обе ваши младшие дочери должны завтра же покинуть дворец и столицу. И никогда больше здесь не появляться.
Кровь отлила от лица леди Бригс. И, похоже, она только сейчас в полной мере смогла осознать, что и кому она наговорила.
— Но, Ваше Величество, вы же лишаете девочек возможности выйти замуж, — взмолилась женщина.
— Думать о судьбе ваших дочерей нужно было раньше. Не тратьте больше мое время. Иначе мне придется вызвать гвардейцев, чтобы выставили вас за дверь.
Услышав про гвардейцев, баронесса Бригс выпрямилась, вздернула подбородок и, подхватив юбки, поспешила на выход. И лишь у самой двери яростно прошипела:
— Эта маленькая выскочка еще за это ответит.
Похоже, жизнь ничему ее не учит, раз леди Бригс не смогла сделать нужных выводов и продолжает во всем винить старшую дочь. Но ничего, теперь у юной графини Диас есть защитники. И она больше никогда не останется одна.
 
— Благодаря вашим стараниям баронесса Бригс была столь честна и разговорчива? — поинтересовался я у леди-ректора, когда дверь кабинета закрылась за баронессой.
— Не без этого, — пожала плечами женщина.
— Она же чокнутая последовательница триединого, — ужаснулась леди Волар, — Удивительно только, как не избавилась от бедного ребенка сразу же. Но, видимо, Бредли не позволил. Но после его смерти… — леди-ректор ненадолго задумалась, — Знаете, Ваше Величество, мне кажется, тут дело в завещании или чем-то еще. На сострадание это чудовище в женской юбке не способно.
— Я пришел примерно к тем же выводам, Леди Волар, — хмуро кивнул я.
— И так легко ее отпустили? — тонкие брови взлетели вверх.
— Ненадолго, — заверил я женщину, — Сначала мы разберемся с таинственной смертью графа Диаса. А потом…потом баронесса Бригс ответит за все по закону.
Леди Волар удовлетворенно кивнула, принимая мой ответ, и поинтересовалась:
— Могу я чем-то посодействовать, Ваше Величество?
— Как думаете, граф Диас знал о том, что его супруга последовательница триединого?
— Исключено, — заверила меня леди-ректор.
— А об ее влюбленности в барона?
— Это же был договорной брак, Ваше Величество, — вздохнула леди Волар, — Если родители баронессы и знали, то точно не стали бы ничего говорить Бредли.
— Я понял. Сможете выяснить, кто накладывал заклинание на перстень графа Диаса?
— Я постараюсь, — заверила меня леди-ректор, а после покинула мой кабинет.
Меня же ожидало много дел, и долгая, бессонная ночь.
Глава 21
Когда я проснулась, Императора рядом не было, чему я малодушно обрадовалась. Я внезапно устыдилась своему вчерашнему поведению. Это же надо было, забраться на колени к Его Величеству и приняться жаловаться ему на судьбу. Как будто у монарха больше дел других нет, кроме как выслушивать чужое нытье и утешать бедных девиц.
Словно почувствовав мое пробуждение, в спальню вошла незнакомая горничная, которая принесла мне завтрак и чистое платье. Она ничуть не смутилась присутствию посторонней девицы в императорской спальне, что тоже наводило на весьма интересные мысли.
— Позвольте, помогу вам переодеться? — с абсолютной невозмутимостью поинтересовалась горничная.
А я, вся красная от смущения, лишь отрицательно покачала головой. Всю жизнь справлялась самостоятельно с такой непритязательной задачей, как смена наряда, справлюсь и сегодня.
Служанка поклонилась и оставила меня в одиночестве, сообщив, что позже зайдет за пустой посудой. Переодевшись и быстро расправившись с завтраком, я двинулась на выход.
Задерживаться в императорских покоях я не стала. Потому что чувствовала себя крайне неуютно, находясь там. Да и не думаю, что Его Величество сильно обрадуется, когда вернется в свои комнаты и обнаружит там меня.
Сейчас, когда я уже успокоилась и у меня появилась возможность еще раз все обдумать, я пришла к выводу, что Император просто действовал импульсивно. И о своем опрометчивом решении уже, наверняка, успел пожалеть.
В любом случае, на Императорском отборе невест мне делать нечего. А что касается предложения стать Императрицей…Но ведь не мог же Правитель предложить такое всерьез?
Наверное, сказал для красного словца, чтобы впечатлить девушку. Покачала головой, отгоняя непрошеные мысли. И думать о таком не стоит. Незачем тешить себя глупыми надеждами.
Вместо этого я собиралась разыскать леди Волар и уточнить, в силе ли еще ее вчерашнее предложение. Оставаться во дворце дольше положенного срока не хотелось. Ни к чему злоупотреблять чужой добротой и гостеприимством.
Да и давать Императору ложную надежду не хотелось. Я хоть и провинциальная дурочка, по прекрасно понимаю, интерес какого рода проявляет ко мне монарх. И к чему такой интерес может привести, тоже прекрасно понимаю. Поэтому, лучше уехать из дворца как можно раньше.