А теперь любите меня
Под стихотворением стояла подпись «Карл Дезенски», а сразу под ним другим почерком было написано: «Если бы у меня было такое же дурацкое имя, я бы писал такие же дурацкие стихи!»
* * *По вечерам бар ломился от народа. Приходилось протискиваться, и ты обязательно кого-нибудь толкал. После обеда было спокойнее.
Жители города проводили дни в ожидании, то есть ничего не делая, но каждый убивал время по-своему. Кто-то потягивал напиток, читая газету, кто-то играл в карты или шахматы, а кто-то просто сидел, обсуждая с приятелями всё и вся.
Я ждал вместе с Марко, двадцатипятилетним жителем города с напомаженными волосами, всегда идеально уложенными. (Не выбивалась ни одна прядка. Никогда.)
У нас с Марко был свой столик — это значит, что днем мы всегда сидели на одном и том же месте. На самом деле сначала это был его столик, но однажды он предложил мне присесть, и столик стал нашим.
Настоящее имя Марко было Марк. Он сказал, что «Марко» больше нравится женщинам.
— Так они думают, что я итальянец, — сказал он, — а девушки итальянцев обожают.
Иногда Марко настолько влезал в шкуру своего персонажа, что, когда его спрашивали, почему его не было в баре накануне вечером, он отвечал:
— Я был у Мамы! — и соединял большой и указательный пальцы.
— Ах, спагетти моей Мамы! — добавлял он, звонко целуя соединенные пальцы.
Это означало, что накануне Марко ел кислую капусту у своей мамы, потому что как-то он признался, что его семья — из Эльзаса.
Я часто проводил время и с Луи, еще одним «жителем». Это он нес меня на спине в первый вечер.
Когда я его поблагодарил, он сказал «не за что» и принялся играть бицепсами:
— Вот, потрогай-ка.
Я потрогал — жира у него было явно больше, чем мышц.
Луи был толстым, но считал себя крепким. Многие мужчины путают лишний вес и силу. Он также был лысым, и его голова походила на полную луну — этакий белый гладкий идеальный шар.
Луи у всех все время спрашивал, знают ли они высшую степень чего-то там.
— Что такое высшая степень невинности? — в первый раз спросил он у меня с усмешкой в глазах.
— Не знаю, — ответил я.
— Высшая степень, — ответил он торжественно, — это монашка, которая работает на заводе, выпускающем презервативы, и думает, что это спальные мешки для мышек!
* * *Марко снимал квартирку на углу. Луи жил в другом квартале, но приходил в Бар Никчемностей каждый день. Он торчал там от открытия до закрытия. В конце концов я понял, что он влюблен в Хозяйку.
Марко и Луи оба были безработными, они жили за счет Помощи государства. Они были теми, кого люди называют Паразитами общества.
То же касалось Дерьмового Писателя.
У Дерьмового Писателя было особенное выражение лица: такое бывает у людей, которые тащат тяжеленный чемодан. Вот только его чемодан видел только он сам.
Это он научил меня играть в шахматы, мне они сразу понравились.
Моей любимой фигурой был конь.
Конь — единственная фигура, которая не блокируется остальными, потому что перемещается буквой «Г»: две клетки в одном направлении, затем одну в другом. Следовательно, конь очень полезен в закрытых позициях, и он позволяет создать «вилку», то есть угрожать сразу двум фигурам.
Однажды днем я сделал открытие — то, что называется Задачей о ходе коня.
Это логическая задача, у которой нет автора и единственного решения.
Конь путешествует по шахматной доске, посещая все шестьдесят четыре клетки по одному разу, а затем возвращается на изначальную позицию. Придумано тридцать тысяч решений и столько же возможных маршрутов. Что удивительно, некоторые из этих решений представляют собой симметричные квадраты, сумма из линий и колонок дает одно и то же число: 260.
Это называется Полу магический квадрат. Чтобы он стал «магическим», нужно сделать так, чтобы сумма диагоналей также была равна 260, но ни один математик пока не нашел путь коня, который создал бы Магический квадрат, его существование пока еще не доказано.
Автор неизвестен, решение не найдено. Стремление к совершенной форме, существование которой не доказано… «Если Бог — это порождение человека, — подумал я, — то я не удивлюсь, если его создал тот же тип, что придумал Задачу о ходе коня».
Когда я был в Пансионате, я прочел книгу о зороастризме, первой монотеистической религии, проповедуемой Заратустрой — полагают, что он появился за тысячу лет до Рождества Христова. И я отправился к Дерьмовому Писателю и попросил рассказать о происхождении шахмат. Я хотел понять, появились они раньше зороастризма или позже.
Дерьмовый Писатель сидел за столом с Братьями Дюкон, и Дюкон с «Т» сказал, что шахматы, без сомнения, изобрели лесбиянки-феминистки.
— Потому что, — объяснил он, — это подозрительно, что Королева защищает Короля, а еще более подозрительно то, что она может пойти куда захочет, а он может сделать только один шаг!
Дюкон с «Д», казалось, соглашался со своим братом и сидел с идиотской улыбкой, конечно же, вызванной словом «лесбиянки».
— Что за глупцы… — Дерьмовый Писатель схватился за голову.
Он объяснил мне, что происхождение шахмат так же таинственно, как происхождение человека, и рассказал легенду о Сиссе бен Дахире.
Это самая древняя легенда о шахматах. Она повествует о том, как индийский мудрец по имени Сисса изобрел шахматы. Он придумал эту игру для короля, который хотел обмануть своего врага. Король пожелал отблагодарить мудреца и предложил ему самому выбрать вознаграждение. Мудрец ответил, что он хочет пшеницы: зернышко на первую клетку шахматной доски, две на вторую, четыре на третью, и так до конца, удваивая количество зерен на каждой клетке. Король счел это желание вполне скромным, посмеялся над Сиссой и согласился. И так разорил свое королевство, потому что на последнюю клетку надо было положить более девяти квинтиллионов зерен, всего же получалось ровно восемнадцать квинтильонов зерен — этой пшеницей можно засыпать всю территорию Франции слоем в один метр.
— Когда возникла эта легенда? — спросил я Дерьмового Писателя.
— Она появилась за две тысячи лет до пригвожденного бородача… — сказал он.
— Заратустра основал зороастризм спустя тысячу лет! — воскликнул я. — На территории современного Туркменистана. Недалеко от Индии! Возможно, Заратустра играл в шахматы! И он придумал Бога благодаря Задаче о ходе коня!
Дерьмовый Писатель снова схватился за голову, а затем поднялся:
— Пойду возьму маленькое светлое. Мне надо немного забыться…
Так говорил Дерьмовый Писатель.
Я остался с братьями Дюкон.
— Может, индийский мудрец был педиком-феминистом, — предложил Дюкон с «Т».
«Сегодня Задачу Бога я не решу», — подумал я.
20
Настоящее имя Хозяйки было Доминика. Но все звали ее просто Хозяйка.
Она была очень мила со мной, позволяла мне оставаться с ней на кухне бара, пока готовила, и часто кормила меня бесплатно.
С ней я мог говорить о чем угодно, и она рассказывала удивительные вещи. Например, в тот день, когда я сказал, что бросил учебу, потому что обнаружил, что есть люди, которые ненавидят тебя из-за твоего успеха, она мне объяснила: что бы ты ни делал, всегда найдутся люди, которые будут тебя ненавидеть. Она сказала, что невозможно сделать так, чтобы тебя любили все.
— Ведь были же люди, которые терпеть не могли мать Терезу! — заключила она.
Благодаря Хозяйке я понял следующее: нужно принять тот факт, что некоторые люди тебя не любят.
Хозяйка жалела, что я бросил медицину.
— Уверена, ты был бы хорошим врачом, — сказала она.
Я и не сомневался — я имею в виду, технически. Из-за истории с высоким уровнем интеллекта я чуть было не наделал глупостей, благо что для этих глупостей нужно время на учебу. Но пока я просто решил не быть успешным ни в чем.