Жемчуг в золоте (СИ)

С одной стороны, она предсказуема, но с другой… Настолько ли?
— Ого! — восхищённо выдохнул кто-то. — Вот это да! Вот это помещение для прислуги!
На эту реплику рассмеялись, и я тоже, и в смехе этом чувствовалось облегчение. Это здорово разрядило обстановку.
Гостиная, куда нас вывел коридор, потрясла воображение. О Любимая Мать, неужели мы здесь будем жить? Неужели я здесь буду жить, хоть и короткое время?!
Она была небольшой, но безумно уютной и невероятно роскошной. У меня аж глаза заслезились! В середине стоял круглый крутящийся стол — под его толстым стеклом застыли высушенные, но по-прежнему яркие редкие цветы. Вокруг стола расположился круглый же диван, заваленный подушками самых разных форм, размеров, расцветок, вышивок. Так и хочется туда нырнуть!
Это я и сделала самая первая, пока остальные мялись: кто нерешительно, а кто под впечатлением.
— Э, нет! — воскликнула Лалли, метнувшись следом за мной.
Я успела скользнуть мимо стола в самую середину дивана и сразу накидала подушек на колени и на пол, чтобы утопить в них стопы.
— Хочешь сразиться за это место в битве подушками? — подначила я.
Лалли уселась рядом и беззлобно цокнула языком.
— Ладно уж, сиди! — снисходительно ответила она и крутанула стол, точнее, его верхний уровень, где должны располагаться блюда. Нижний уровень стола оставался неподвижным.
Остальные девушки подтянулись к нам с Лалли и с удовольствием закопались в подушках.
— Какой огромный стол! — протянула рыженькая девушка с огромными наивными голубыми глазами. — Сколько же еды здесь поместится? Нас слишком мало, чтобы мы съедали всё, что тут будет…
— Ох, ну зачем ты о еде? — страдальчески протянула долговязая блондинка, которая чертами своими скорее напоминала симпатичного юношу, чем девушку, однако же грудь, маленькие ладони и голос выдавали её пол. — Когда нас покормят, кстати? Умираю — такая голодная!..
Остальные согласно закивали. Перед встречей с принцессой я здорово нервничала, да и во время тоже. И сейчас это аукнулось зверским голодом.
Лалли же и здесь отличилась.
— Ты прибыла на отбор невест и ещё думаешь о еде? — пренебрежительно скривилась она.
— Вы имеете что-то против? — вдруг вклинилась молчавшая до него момента сизоволосая шидро.
Лалли хмыкнула.
— Ни капли. Только принцесса Айгви держит вас за дур, а вы отказываетесь это понимать. Чтобы мужчина, да не обращал внимания на женскую внешность?! Когда и где такое было? Глупости! Но я не против. Вы можете сколько угодно думать, как набить брюхо и испортить фигуру. Мне такие намерения только на пользу!
О, да. Чего у Лалли не отнять, так это красоты. Действительно красивая девушка. Русая, зеленоглазая, с нежной кожей персикового оттенка, со статной фигурой, привлекательности которой не скрыла даже тёплая одежда. Ясно же, откуда такая самоуверенность.
— Внешность не вечна, а умения и магию никто не отнимет, — спокойно заметила шидро. — Как печально — для вас, Лалли! — когда приходится полагаться на одну лишь внешность.
— О-о-о! — протянула Лалли. — Я буду звать вас Ди-Ди. У вас, шидро, все имена на один манер! Так вот. Одними ли умениями вы сюда попали, дорогая Ди-Ди?
Шидро открыла рот для ответа, но её прервала рыжая, выставив руки в разные стороны.
— Так! Не нужно ссориться, пожалуйста, — с нерешительной улыбкой сказала она. — Давайте пока что разойдёмся по комнатам и немного отдохнём перед ужином, а потом познакомимся, и…
— Давайте, — бросила сизоволосая и первая встала из-за стола.
Все молча вылезли следом за ней и разошлись по сторонам, согласившись безмолвно, что скандал в первый же день, да ещё и из-за такой мелочи, никому сейчас не нужен.
Интересно вот что. Мы ведь подписали договор, что не будем чинить вреда соперницам. А моральный вред, оскорбления, поддевки и попытки вывести на ссору считаются за нарушение договора?
Судя по тому, что с Лалли ничего не произошло и не происходит, не считаются. А жаль!
Из-за этого она мне уже не нравится, и, скорее всего, я не одинока в своём мнении. Не хочется держаться настороже ещё и из-за вздорной девицы. И без неё поводов предостаточно.
 
Из гостиной, помимо приведшего нас коридорчика, выходило ещё несколько маленьких, но уже с комнатами для нас. Оказалось, что мы с шидро будем жить друг напротив друга. Сизоволосая молча исчезла за дверью со своим именем.
Эби-Ши. Запомнила.
А меня зовут Маури. Правда, его высочеству это имя откроется только в случае моей победы в отборе.
Окно в комнате выходило на морскую даль — беспокойную, седую, шумную, ворчливую, терзаемую зимними штормами. Будь сейчас лето, я бы распахнула настежь окно и впустила бы солёный ветер, чтобы вымел из меня всё, от чего я хотела бы избавиться…
Как и гостиная, комната была пределом мечтаний. Моих точно. Такая же роскошная и богатая, но при этом уютная и милая сверх всякой меры. Чувствую себя маленькой, избалованной, горячо любимой маленькой девочкой, чей каприз будет исполнен по щелчку пальцев!
Жаль только, что это лишь иллюзия. И я здесь не от большой любви — ни от своей, ни от чьей-то ещё.
Мои скудные вещи обнаружились на кровати в холщовой сумке. Указания к отбору велели не брать с собой многого — только самое важное. Формулировка размытая, а люди разные, и, думаю, наборы «самого важного» у всех могут очень сильно различаться.
Одежда в шкафу оказалась нарочито скромной, простой и однообразной. Я переоделась в одно из предложенных платьев — тёмно-зелёное, плотное, с тонкой белой вышивкой на талии, рукавах и вороте — и выдохнула с облегчением. Оно было лёгким, но в то же время в меру тёплым. В шкафу обнаружились также комплекты белья, подобранные точно по моей фигуре, и домашняя обувь.
После ужина нужно обязательно вымыться. Купальня в этом дворце одна на всех, но достаточно просторная, чтобы всем хватило места.
В комнате, тем не менее, был маленький умывальник с ароматной водой. Я ополоснула лицо и туго переплела растрепавшиеся косы. Кровать, застеленная мягким пушистым покрывалом, выглядела очень соблазнительно, но я удержалась. Если лягу, то усну сразу, и есть риск пропустить ужин и более глубокое знакомство с соперницами. На столике рядом с кроватью оказалось лаконичное расписание приёмов пищи. Ужин должен начаться уже совсем скоро.
Там же рядом с расписанием лежала золотая маска. Точнее, позолоченная — для золотой она была слишком лёгкой.
Необычная. Не на половину лица, но и не на всё — она закрывала щёки до нижних скул, но при этом рот и подбородок были открыты. Я приложила её к лицу и посмотрела в зеркало. Бархатистая изнанка приятно льнула к коже, и я поняла, что маска эта в целом мне даже идёт.
Моё ложное имя — Лори. Оно было выткано на изнанке маски, на правой щеке.
Подошло время ужина. Девушки очень быстро собрались за столом, и каждая держала в руках свою маску. Эби-Ши немного задерживалась.
Лалли выглядела донельзя мрачной. На ней было платье, очень похожее на те, что были на всех нас. Как и у прочих, оно было из хорошей ткани и прекрасно сшито, однако у Лалли был такой вид, словно её заставили вырядиться… не знаю… в старый дырявый мешок из-под риса, однако это простое платье ей очень даже шло. Её наряд, в котором она прибыла во дворец, конечно же, был куда красивее и богаче.
Она держала перед собой свою маску — белую, покрытую морозными серебристыми узорами — и корчила ей гримасы, будто обижалась на неё за всё на свете.
Когда подошла сизоволосая, на столе возникла еда, и Лалли отложила маску.
Ох, чего только не было на столе!.. Курица в пряном соусе, сваренные в крепком чае яйца, моллюски-сердечки в раковинах, запечённая кета, маринованный угорь, квашеный морской бамбук… О, Отец-Спрут, да я половину деликатесов на этом столе в глаза впервые увидела, не говоря уже о попробовать!
Видимо, нас решили урезать в одежде и украшениях, чтобы возместить это великолепной едой. Хотя кто знает, вдруг в королевской семье это обыденность, а не роскошь?..