Как устроить личную жизнь (СИ)
Для демонстрации своих утверждений Милкос отошел в сторону на четыре шага, чтобы встать на участок, под которым проходит подземный ход и сменил ипостась. Затем, подлетев на два метра вверх по отработанной уже схеме, рухнул брюхом вниз. От тяжести драконьей туши земля обвалилась, открыв два зева тоннеля — один вел к источнику, а второй прямехонько под драконью границу, что перекрывала путь в страну людей Калпанию, как доказательство человеческой подлости.
Действительно наглость. Такого грубого нарушения целостности государственной границы этот мир ещё не знал. Мы, потирая ушибленные плечи, пошли исследовать новые территории.
— Как думаешь здесь уже недалеко? — обратился герцог к вновь сменившему ипостась дракону. — Можем пройти по этому ходу?
— Нет, конечно, не выдумывай!
— Тогда открой для нас вашу защиту, — попросила я. — Ты ведь сможешь провести людей?
— Могу, но, ребята, — Милкос улыбнулся и покачал головой. — Это же с вашей стороны будет нарушением границы. Тарийцы незаконно проникли в Калпанию. Скандал. Тебе ли не знать, Беледер?
— Но бывают такие ситуации когда… — начал говорить начальник сопра.
— Не бывает таких ситуаций! — горячо возразил Милкос. — Когда рядом есть дракон, таких ситуаций не бывает. Поэтому просто посидите здесь тихо. Хорошо? Я быстро.
— Хорошо, — буркнул герцог, глядя на новое преображение и резкий взлет. И вздохнув, тихо добавил: — Ты прав.
— Я с тобой! — боевито пискнула синица.
— Ты-то куда? — я топнула ногой. — Муська, просто птиц поспрашивай, есть ли там люди.
— Точно-точно, эй, птенчик мой, погоди! Давай местных пернатых опросим! — кинувшись вслед за драконом, закричала подруга, путаясь в человеческой и птичьей речи.
— Вылезай из этой ямы, Апри, — протягивая руку, скомандовал Беледер. — Милкос и без нас разберется с воришками. Один дракон приравнивается к батальону боевиков, а рассерженный дракон к целой армии. Мы там только путаться под ногами будем.
— А как же героический подвиг? — хватаясь за ладонь, спросила я. — Пойти всех самолично обезвредить, чтобы было чем в старости хвастаться.
— Надеюсь, Муся поделится лаврами? — пошутил мужчина.
— Это да. У птиц нет границ. Фыр и упорхнула, а мы тут мучайся в неведении. Она ведь быстро сообразит, что проверить ее слова невозможно и таких заслуг себе припишет! На том мемуаров точно хватит.
Я немного побурчала, на самом деле радуясь в душе, что не пришлось лезть на чужую территорию. Где, кого искать в глухом лесу? У них же не все дома это определенно и защищаться нарушители будут жестко. Герцог прав. Что мы против дракона? Может Майрос с Шонаном и полезли бы как мальчишки на подвиги, но их начальник обладает холодной головой и рассудительностью. С ним действительно надежно. Почему-то сравнивая Беледера с парнями, я всегда видела в них неразумных мальчишек.
Лес на границе с людьми был обычный привычный для человеческого восприятия. Не верилось, что где-то совсем рядом цветет волшебный вечный сад. Эльфийская магия творит настоящие чудеса и как хорошо, что эту нежную расу взяли под свою защиту драконы с оборотнями. Получился идеальный симбиоз — слабые чувствуют себя защищенными, а сильные нужными. Жаль только что "младших братьев" оберегать приходится от людей. Вот ведь засада.
Я огляделась и решила обосноваться на небольшой полянке, обнаруженной между деревьев. Достала из сумки тюфяк расстелила на траве на всякий случай так чтобы видеть тоннель, ведущий под границу, села и приглашающе похлопала ладонью.
— Ждать так с удобствами.
— Это точно, — устраиваясь рядом, улыбнулся мужчина.
— Скоро наше увлекательное путешествие подойдет к концу, — с грустинкой в голосе сказала я. Думая о том, что конец может прийти не только приключениям, но и дружеским отношениям.
— Замечательное получилось путешествие. Я так рад, что решил ехать с вами к оборотням, — подхватил разговор Майоран.
— Ну да, мы многое узнали о жизни и культуре других рас.
— И это тоже конечно.
— Тоже? А что еще-то? — искренне удивилась я.
Мужчина придвинулся ближе и, повернувшись, посмотрел мне в глаза, одарив таким нежным взглядом, что сердце пропустило удар.
— Мне кажется, девушка, которая раньше на меня не смотрела, стала со мной нормально общаться, — полушепотом произнес лорд.
Какая девушка? Во мне вспыхнула ревность и вместе с тем, непонимание — какая такая девушка? Беата что ли? Лусия? Ну не Муся же… она всегда с ним нормально общалась. Стоп! Муся вообще птица. Лусия давно уехала, а Беата никогда с ним и не общалась.
— Какая девушка? — шепотом повторила я.
— Самая замечательная магесса… — начал говорить Майоран, но был прерван громкими криками о помощи, которые мгновенно разрушили очарование момента. А момент был. Еще немного и я услышала бы интересные откровения об одной магессе… И вряд ли герцог решил поговорить с одной девушкой о другой. Для этого он слишком хорошо воспитан.
Мы одновременно вскочили на ноги и вперились взглядами за верхушки деревьев. Как, оказалось, кричал человек, висящий в лапах несущегося в нашу сторону дракона. Не меняя ипостаси Милкос в полете снизил высоту, сбросил мужчину на поляну как мешок с картошкой, и, развернувшись, улетел обратно. Без всяких объяснений.
Майоран кинулся к пострадавшему, который конечно не мог быть ни кем иным как преступником ворующим воду. Кто бы еще сидел в глухом лесу на самой границе с эльфами? Кто бы разозлил пацифиста Милкоса до степени белого каления? Только самый гадский представитель рода человеческого задумавший уничтожить милых эльфов.
Кажется, настал момент и нам поучаствовать в защите слабой расы. Беледер предвкушающе потер ладони и первым делом профессионально кинул в упавший с неба подарок заклинание сковывания, надежно фиксируя руки мужчины.
С "нам" я переборщила, конечно, лично мне осталось просто стоять в сторонке и смотреть, как опытный начальник сопра проводит допрос.
ГЛАВА 10
Мужчина, которого притащил Милкос, при ближайшем рассмотрении оказался худым костлявым парнишкой с растрепанной черноволосой головой и глазами навыкат. Не очень приятная внешность, но если знать что человек хороший, то вполне симпатичным бы казался, а так… Нескладный, лупоглазый, противный. От скорости, с которой с ним произошли неожиданные метаморфозы, он порядочно опешил. Не мудрено — схватили, протащили над макушками деревьев, уронили и, когда ему удалось сесть, сковали по рукам и ногам боевым заклинанием. Однако крылатая рептилия напугала воришку больше всего потому что, увидев людей, незнакомец обманулся в своих предположениях воззвав к ним о помощи.
— Ох, слава небу, люди! Вы видели? Видели? На меня напал дракон! Помогите! Зачем связали? Здесь страшный дракон! Он напал на меня! Нужно спасаться!
Лорд Беледер брезгливо усмехнулся и, приподняв бровь, непонимающе поинтересовался:
— Какой дракон?
— Ну как же! Вы же видели! — завопил парень, быстро переводя взгляд выпученных глаз с одного человека на другого, и решив, что меня разжалобить проще, закричал: — Девушка, вы же видели дракона? Помогите!
Конечно, бегу и падаю. Ты чуть целую расу эльфов не угробил, а я тебя пожалеть должна. Поморщилась, покачав головой, и возвратилась на тюфяк. Молча. Смотреть не на что, а разговор я и отсюда услышу. Села, обхватив колени руками, и приготовилась внимать, успев заметить, однако, промелькнувшую по лицу Майорана довольную улыбку. Ну да, мужчины любят, когда женщины не вмешиваются в их разборки. А я не поэтому отступила — мне просто противно беседовать с негодяем.
— Ну, вы же видели дракона, — удивленный безответной реакцией жалобно протянул парень и снова завопил: — Надо спасаться! Здесь дракон!
— Здесь это где? — обманчиво ласково поинтересовался глава сопра, возвышаясь над сидящим преступником и вальяжно перекатываясь с пятки на носок. Только пилочки для ногтей не хватает, чтобы походя наводить маникюр, демонстрируя, как тяготит предстоящий разговор. И как этот разговор вообще неинтересен, но приходится снисходить. — О каком драконе идет речь? Мы видели только, как ты нарушил государственную границу, проникнув в страну эльфов через подземный ход. — Беледер небрежно кивнул в сторону тоннеля и сказал такую несусветную ложь, что у меня глаза тоже слегка вытаращились: — Эльфы очень жестокий и беспощадный народ. У них за такое преступление наказание одно — смертная казнь!