Даже когда я уйду

– Столько комнат в Долоре… а они поселили меня именно сюда.
– Тебя поселили в мою комнату?
Он кивнул и открыл дверь.
Спотыкаясь, Олли практически упал на матрас, а потом запрокинул на подушке голову и низко застонал. Он махнул рукой: мол, заходи, ложись рядом.
– Прошу, а то я скоро отключусь.
На Олли это было совсем не похоже.
– Ты болен? Что с тобой творится?
– Я сейчас… не в лучшем месте. – Он повернулся ко мне. – Прошу, ложись. Ты не должна меня прощать, но то, что ты так далеко, убивает меня сильнее, чем это физическое состояние.
  
Неважно, что я злилась на Олли – тело мое было другого мнения. Ноги сами понесли меня вперед. Коленки уткнулись в матрас, и через мгновение я уже лежала рядом с ним, тая. Он отнял от лица полотенце и швырнул его куда-то себе в ноги, а потом провел пальцами над губой, чтобы проверить, идет ли кровь. Та остановилась. Олли перевернулся на бок и уткнулся носом мне в шею.
Мозг мой еще не особо справился со всем, что произошло за последние двадцать минут, но я наконец выдохнула. Я оказалась дома. Дом мой изменился, но ненамного: его будто бы заново покрасили. Сердце не видело разницы, но руки провели по мокрым волосам и бледной коже. Футболка его была липкой от пота. Дыхание – рваным.
– Ты принимаешь таблетки? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ.
– Долго не принимал, а потом снова начал. Сегодня. Это синдром отмены… пока эффект от них еще не наступил. Думаю, качели эти и заставляют меня так плохо себя чувствовать. Я даже думать нормально не могу, прости. – Пальцы его впились в кожу на моей талии; Олли дрожал. – Мне так жаль, Мия. Я сейчас такая развалюха…
Слова его я едва разбирала – он бормотал их, не отрывая лица от моей шеи.
– Не знаю, что теперь делать, – закончил он.
Я месяцами представляла момент нашего воссоединения, но никогда не думала, что именно мне придется его утешать. Его горячее тело дрожало в моих объятиях, шеей я чувствовала его дыхание, его губы, его пот. Я баюкала Олли, пока изо рта его изливалась тихая повторяющаяся мантра: «Прости, прости». А потом он, наконец, уснул. Довольно быстро. И тогда пришло время моим слезам, недоуменным и отчаянным, вырваться из темницы.
Я плакала, потому что он вернулся, и слезы радости смешивались со слезами грусти. Грусти по Олли, которого мотало на эмоциональных горках, а я по опыту знала, каково это. И знала, что никак не смогу ему помочь.
Если Олли сказал правду, то совсем скоро он вновь превратится в недоступного козла, который оставил меня одну в коридоре семь месяцев тому назад.
На следующее утро за завтраком Зик прожигал во мне дыру. Настроение у него, судя по всему, улучшилось. Может, он почувствовал, что Олли вернулся. Я не посмела рассказать ему сама… не сейчас. Если Олли вернулся, чтобы снова уйти, на этот раз в забытье, то лучше Зика не обнадеживать.
За год к нашему столу подсело несколько людей: теперь здесь ели не только мы с Зиком, но и Брия, Джейк и Тайлер. Олли прежде сидел рядом со мной… интересно, где он сидит сейчас? За моим старым столом? За своим старым столом, который теперь занимают Мэдди, Джуд и Гвен?
– Что-то ты притихла сегодня, – подала голос Брия, сидевшая через стул от Зика. – Снова не спала всю ночь?
Я качнула головой.
– На удивление проспала до самого утра. Впервые за несколько месяцев.
И это в самом деле было странно. Все эти семь месяцев каждую ночь я просыпалась от кошмаров, не в силах вспомнить, что мне вообще снилось. Но когда Олли вернулся, сон мой стал мирным. Не бывает ведь таких совпадений, не так ли?
– Тогда что с тобой такое?
Я поймала на себе взгляд Итана, – он стоял у двери, позади Брии – и тот отвернулся.
– Ничего. Просто утро такое…
В конце концов, они все узнают. Надеюсь, после того, как я смирюсь с положением вещей. Я сосредоточила все свое внимание на подносе с недоеденным завтраком. Что все это значит? А потом Тайлер ударила кулаком о стол.
– Чур, мой! – закричала она.
Зик вздрогнул, а я резко повернула голову в ее сторону.
– Осторожней, Тай. Ты его пугаешь.
– Я забила! – повторила она, указывая куда-то в сторону Итана.
Я проследила за ее пальцем и увидела Олли – тот пожимал Итану руку.
Губы мои расползлись в улыбке. Олли поправил свою черную футболку и повернулся к нам. Глаза наши встретились: знакомое изумрудное сияние. И волосы его лежали прежними волнами.
– Боже ж… ты… мой, – выдохнула восхищенно Тай. – Кто это?
– Олли! – взвизгнула Брия, вскочив со стула.
Через секунду они уже обнимались, а еще через мгновение к ним присоединился Джейк, а потом и Гвен. Олли не отрывал от меня взгляда все то время, пока обнимал остальных. А я ничего не могла поделать – радостно улыбалась, глядя на то, как он приветствует друзей.
– Зик, – Олли кивнул Зику, подойдя ко мне и обняв меня сзади.
Подбородок его впился мне в плечо.
– Любовь моя, – выдохнул он.
– Погоди-ка! – Брия ткнула в меня пальцем. – Ты знала, что он вернулся?
Олли занял пустое место между мной и окном.
– Я приехал вчера.
– То есть, ты уже занят… – промямлила Тайлер, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Отличный вопрос! Я не уверен. – Олли сжал мое бедро. – Мия, я занят?
Я повернулась к нему, и он озорно усмехнулся и спросил:
– Мы с тобой эксклюзивны? С другими людьми не встречаемся?
Я прищурилась, стараясь понять, что он вообще такое говорит. Я не уверен. Эти три слова застряли в моей голове, хотя мне, наверное, стоило бы обратить внимание на предложение спать с другими людьми. Но этого не произошло. Олли не сомневался с того самого дня, как мы встретились. Он никогда не задумывался, а что конкретно между нами происходит. И эти три слова напомнили мне о том парне, что оставил меня плакать на коленях в коридоре семь месяцев назад. Он все еще жил внутри Олли.
– Я не уверена, – протянула я, повторив за ним и пожав плечом.
Хотя слова эти причинили мне боль. Правда в том, что я была уверена. В этом, по крайней мере. А вот в чем я не была уверена, так это в том, что за человек сейчас сидит передо мной. Тот, в которого я влюбилась, или тот, что оставил меня одну? Призраки того дня преследовали меня до сих пор. Не помогал и тот факт, что я каждый день ходила по тому коридору – и вспоминала о произошедшем снова и снова.
Олли скривился – я никогда не видела на его лице такого выражения – и приподнял брови.
– То есть, вот так ты и хочешь меня унизить? Прямо на глазах у всех своих друзей?
Лицо и тон его говорили о том, что это был не мой Олли. Мой Олли не вернулся. Моему Олли было плевать, что там думали другие люди. Его глаза, его прикосновения, его тон – все противоречило друг другу. Тон его перестал быть идеальным, продуманным до мельчайших деталей. Нет. Теперь в нем слышались нотки враждебности – напоминание о том, что он медленно ускользал от меня прямо на глазах.
– А ты разве не то же самое сделал?
Он сжал губы, а я покачала головой, отодвинула стул и собрала вещи. Олли схватил меня за руку, но я вырвалась.
– Олли, которого я знаю, уверен во всем, – выдавила я сквозь зубы.
– Прости, не хотел, чтобы оно так получилось. – Коленка его подпрыгивала под столом, и он прижал ее к ножке, прежде чем встать. – Мия, давай поговорим.
– У меня занятия.
Я прижала книжки к груди и собралась уйти. Пришла моя очередь оставить его. Зеленые глаза прожигали в моем затылке дыру, но я продолжала идти. Находиться с ним рядом было тяжело – только лишний раз напоминало о том дне, когда он ускользнул от меня. Я хотела, чтобы вернулся мой Олли. Интересно, как долго мне придется ждать?
  
– Ты как, Джетт? – спросил Итан, когда я прошла мимо него на выходе из столовой.
Я не остановилась, только кивнула и прибавила шаг.
– Погоди! – Итан побежал за мной, схватил меня за плечо и развернул. – Послушай, это не мое дело…
– Ты прав. Не твое! – рявкнула я.