Н 8 (СИ)

У девочек был свой бассейн, и на беду некоторых горячих голов с избытком гормонов находился аккурат на краю парковой зоны. Если удавалось залезть на дерево с биноклем, можно хорошо рассмотреть павильон с большими окнами и голубой прямоугольник бассейна под его крышей, где в определенные часы проходили ученические занятия или тренировки спортсменок местной команды синхронисток.
Юрка Старшинов и оказался таким болваном с высоким уровнем самомнения (да кто поймает хорошо спрятавшихся на дереве мальчишек?) и тех самых гормонов, что заставляют делать глупости четырнадцати-пятнадцатилетних подростков. Ладно бы один, так он и своих дружков Петьку Голопятова и Саньку Федоренко — своих свитских, шутил Юра — вовлек в непотребное дело. Выбирая момент, когда у девочек начинались занятия в бассейне, они сбегали с какого-нибудь урока в парк и залезали на высокую сосну, облюбованную для подобного мероприятия. Позиция была хорошей. Толстые ветки и густые хвойные лапы давали великолепную защиту от чужих глаз, а бинокль позволял разглядеть детали происходящего за окнами павильона.
Попались они не случайно. За ними, оказывается, следил Хасим, дворник при гимназии и по совместительству вахтер. Пожилой татарин давно заприметил шуструю компанию и потихоньку следил за ними, собирая информацию. Если бы мальчишки не проявляли столь ярый интерес к соседкам, Хасим, возможно, и не стал бы поднимать шум. Но визиты участились, и меры были приняты.
Директор гимназии не стал поднимать шум. Он поступил изощреннее. Как только поступил сигнал от Хасима, господин Подборский поднял трубку телефона и позвонил князю Шаховскому. Пока Юрка со «свитскими» продолжал любоваться девичьими фигурками в купальниках с высоты дерева, приехал взбешенный Василий Дмитриевич. Директор лично повел важного гостя в парк, чтобы тот удостоверился в происходящем. Не подозревавшие о сгущающихся над головами тучами, нахалы-вуайеристы, как позже их обозвал Подборский, попались в ловко поставленный капкан.
Удар был коварным и неожиданным. На что, впрочем, директор и рассчитывал. Старшинов и компания даже не подготовили защиту, пойманные с поличным. Хасим, как свидетель, подтвердил неоднократные посещения мальчиками наблюдательного пункта.
Буря разразилась не дома, как рассчитывал Юрка, а в усадьбе своего страшного дядюшки. Князь вызвал его и отца в кабинет и долго орал. Сначала свою порцию за недогляд дурного сынка получил зять Святослав Сергеевич, бледнеющий с каждой минутой с открывшихся обстоятельств, а в конце едва не получивший удар от переизбытка магической мощи, раздавившей его хрупкую ауру. А Юрка и вовсе сомлел, намочив в штаны. Глава рода понял, что переборщил, когда заметил мокрые потеки на ткани. Резко оборвав себя, Шаховский вынес вердикт. Юрий со своими дружками-дворянчиками должен отработать свое «преступление» в качестве помощников Хасиму во время летних каникул. Все лето мальчишки приводили в порядок парковое хозяйство: подметали, стелили новую плитку на дорожках, поливали деревья и кустарники, красили фасад здания и даже не могли помыслить, чтобы отлынивать от работы. За ними пристально следили двое подопечных из охраны дядюшки.
Так что случай на Охте оказался отголоском давних событий. Юрий Старшинов повзрослел, стал осторожнее в своих поступках, тщательно проверяя, кто стоит рядом с ним и за его спиной. Второго «Хасима» допустить было нельзя. И все его действия в отношении женского пола носили теперь весьма опасный характер. Худосочная девочка-девушка с длинными ногами и формирующейся красивой фигуркой, стоявшая напротив него в купальнике, невероятно возбудила Старшинова. Казалось бы, в Петербурге у него был приличный круг знакомых девиц, не отказывавших ни в каких утехах, а вот неизвестная пигалица с восточными чертами лица, с матово-смуглой кожей, черными как смоль волосами сначала увлекла его, а потом разозлила. Как эта девка, неизвестно чьего роду-племени, оказалась одаренной, да еще нахально утерла нос крепким парням?
Юрий с содроганием вспомнил, как заявился в особняк Шаховских после инцидента. Сознательно выбрал время после обеда, когда человек, плотно и сытно покушавший, становится добрее. Охрана пропустила Юрия; правда, начальник СБ с подозрением поглядел на взъерошенного парня, но ничего спрашивать не стал.
 
— Можно, дядюшка? — предварительно постучав в дверь кабинета-библиотеки и получив разрешение войти, спросил Юрий.
— Да заходи, чего мнешься? — развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, Шаховский читал журнал, на глянцевой обложке которого витиеватым шрифтом на английском языке было написано его название: «Science Wonder Stories». Дядюшка был известным любителем научных и познавательных статей, и всегда читал их на языке оригинала. Ко всему прочему он являлся почетным членом Русского Географического Общества.
Юрий робко проник в полуоткрытую дверь и плотно закрыл ее, чтобы громогласный рык Патриарха не возвестил всему дому, что племянника подвергли экзекуции. А она непременно будет.
— Чего топчешься на пороге? Проходи, присаживайся. Как съездил, отдохнул?
Шаховский оторвался от чтения и с усмешкой посмотрел на юного Старшинова, неуловимо похожего на его сестру Ксению. Не совсем удачный экземпляр получился, что и сказать. Вроде бы и черты лица правильные, но излишне мягкие, к двадцати годам не приобретшие еще мужской твердости, отчего все кажется расплывчатым и раздражающим. А ведь не урод, только нет-нет да и мелькнет порочность в серых глазах. Это верный признак будущих проблем с дворянскими семьями, куда он занесет заразу разврата и похоти. Звоночков уже было предостаточно. И как выбить из этой головы дурь?
— Да не так чтобы очень, — промямлил Юрий, опасаясь садиться в свободное кресло. Со старика станется врезать магией, что можно кувыркнуться на пол, ломая кости.
— Случилось что? — пророкотал тяжелый вопрос. — Судя по твоей кислой физиономии, воспаленным глазам и расцарапанной щеке, была серьезная стычка? И запах какой-то странный…
Шаховский втянул носом в себя воздух.
— Горелым пахнет. В пожаре побывал, что ли?
— Машина сгорела, — набравшись смелости, выпалил Старшинов.
— Какая машина? — удивился князь, еще не понимая всей серьезности ситуации.
— Ваша, дядюшка. Та самая, которую я попросил утром для поездки на Охту.
— Моя «Ладога-премиум»? — на всякий случай уточнил старик.
— Она, — сглотнул тяжелый ком в горле Юрий.
Шаховский отложил журнал на столик и встал, тяжело опираясь на подлокотники. Главе было уже за пятьдесят, но его статная фигура с горделивой осанкой, чуть посеребренная грива волос в аккуратной прическе, греческая форма лица до сих пор привлекала светских дам разного возраста. Князь находился в неплохой физической форме, совмещая свои природные данные с магическими возможностями удерживать организм в тонусе. Так что ноги его носили, суставы не щелкали, колени не болели. Прекрасный возраст для одаренного, черпающего из бездонного колодца опыт прожитых лет.
— Совсем сгорела?
— Наглухо, — брякнул, не подумавши, Юрий.
И тут же полетел через весь кабинет, едва не врезавшись в книжный шкаф, успев выставить руки. Несколько тяжелых фолиантов, не выдержав удара, свалились вниз, а один-таки ударил по макушке. Слезы навернулись на глаза парня.
— Щенок! — полыхнули гневом глаза Шаховского. — «Наглухо»! Сопливая бездарность, прожигающая жизнь за счет более умных и удачливых родственников! Спалить машину, которую мне от начала и до конца собирали талантливые рабочие…! Ты об их труде вспомнил, когда она горела? Как это случилось? Только не вздумай мне чесать по ушам, как вы любите выражаться!
 
Юрий рассказал о встрече с девчонкой, опуская некоторые подробности, из-за которых Глава рода мог и шею скрутить. Впрочем, глядя в заледеневшие глаза дядюшки, он и так догадался, в чем была причина неудачного «знакомства».
— Говнюк, — четко выговорил Шаховский, застыв на середине кабинета. — Тебе доступных девиц из мелкопоместных недостаточно? Зачем полез на незнакомку, да еще одаренную? Кто она такая?