Н 8 (СИ)

— Позвольте, Тамара Константиновна, вместе с ребятами? — неожиданно напросился Возницын. — Если возникнет потребность в магическом обеспечении, то этим лучше всего заняться мне. Аноре сейчас не стоит афишировать свои умения.
— Хорошо, готовьтесь к выходу, — переглянувшись с Яной, сидевшей тут же, в гостиной на импровизированном клановом совете, согласилась Тамара. — Но всем надеть «бризы» под цивильную одежду. Это даже не обсуждается. Через двадцать минут собраться здесь же. Я проведу вас через портал. С Обводного на машине доберетесь до места назначения. Слон, ты за старшего.
— Так точно, — приосанился парень и повел мощными плечами, отчего куртка опасно затрещала по швам.
Собрались даже раньше. Только Возницын завозился с амуницией, чувствуя себя неловко в черном облегающем костюме, который пришлось прикрывать обычной гражданской одеждой. То и дело, поглядывая в зеркало, он машинально гонял замок-«молнию» вверх-вниз.
— Да не суетись ты, — остановил его Лязгун и несколькими скупыми движениями помог волхву освоиться в непривычном для него одеянии. — В первый раз, что ли, «бриз» надеваешь?
— В первый, — признался Роман. — А куда мне его напяливать? Я же все время в усадьбе службу несу.
— Привыкай к полевой работе, — Слон охлопал себя, проверяя, на месте ли оружие, удобно спрятавшееся под просторной тканевой курткой. — Можно сказать, у тебя сегодня дебют! Все, лично я готов.
Ему нравилось ходить через Врата, как он про себя называл портальную комнату, и считал изобретение Кости Назарова-Краусе гениальным. Подумать только: делаешь шаг из Вологды и попадаешь в Петербург, не затратив при этом ни денег, ни сил. Но сейчас Слона обуревали иные мысли. Аня, эта худосочная пичужка, своими черными глазищами смутила сердце сильного и могучего бойца. Запрещая себе думать об отношениях с девушкой, Слон каждый раз таял, как только она подходила к нему и расспрашивала обо всем подряд. Нетрудно догадаться, что парень стал объектом добродушных насмешек своих товарищей.
Кто бы знал, какие чувства гнездятся в самой глубине его сердце.
Неожиданный переполох, поднятый хозяйками «Гнезда», насторожил его. Тамара Константиновна толком ничего не сказала, лишь скупо обронила, что нужна охрана Аноры на неопределенное время. К вахтовым дежурствам бойцам было не привыкать. Туристическая база стала неплохим полигоном для обкатки подобного мероприятия.
Тамара накинула на себя легкий плащ и повела парней в подвальное помещение, велела им зайти в небольшую комнату, коротко проинструктировала, как и что делать. В портал заходили парами под присмотром хозяйки. Сама же пошла последней.
На Обводном их ждали. Семен поздоровался с Тамарой, пожал руку охранникам, и доложил:
— Я приготовил внедорожник. Путь на Охту не самый комфортный, поэтому лучше будет ехать на «Вихре». Кто поведет машину? Сами или дать человека?
— Я сяду за руль, — вызвался Беркут. — Водил такие тачки, без проблем справлюсь.
— Людей не нужно, — отказалась от помощи Тамара. — Вчетвером справятся. Большое количество людей привлечет внимание жителей поселка, начнут любопытствовать, задавать вопросы. Слон…
При этом женщина поморщилась:
— У тебя имя есть?
— Так точно, есть, — расплылся в широкой улыбке боец. — Называйте меня Слоном, Тамара Константиновна. Я уже привык к позывному, как к своему имени. И детишкам нравится.
— Ну, хорошо, оставайся Слоном. Без хобота, — под смешки товарищей вздохнула Тамара. — Сопровождать Аню вне дома будете постоянно, а как — сами распределитесь. Глаз с нее не спускать. Если вдруг появится кто-то из Шаховских — адвокаты, охрана, бойцы или сам молодой боярич Старшинов — сразу дайте знать, что девушка находится под защитой клана. И держите меня в курсе происходящего.
— А если начнут обострять ситуацию? — осторожно спросил Лязгун. — Силовой захват, например?
Тамара пристально взглянула на замерших в ожидании ответа бойцов и решила вкратце рассказать, чего ожидать от Шаховского, вздумай князь вмешаться в конфликт, развязанный его племянником. Слон ухмыльнулся, когда услышал, что жесткое пресечение любых попыток обвинить Аню или захватить ее в качестве заложницы не будет осуждаться императорским кланом, по крайней мере — за кулисами. Вот это уже серьезный аргумент защиты. То, что хотели услышать телохранители. И Слон горячо поддерживал такую позицию. Нечего руки распускать и нагло обвинять девчонку в том, чего она не хотела делать. Вынужденная самооборона — и ничего более. А молодой боец верил, что на Анору боярич Старшинов положил глаз. Горячая и дурная кровь взыграла, ну и ошибся маленько. С кем не бывает.
 
— Мы все поняли, — Слон похлопал себя по левой стороне груди, где уютно в кобуре расположился пистолет. — Будем караулить Аню, сколько понадобится. Но вы постарайтесь, Тамара Константиновна, прижать хвост Шаховским. Не велика птичка…
И мгновенно прикусил язык. Не с его ветки чирикать, как поступать хозяевам. Тамара не стала обращать на этот прокол внимания, осознавая, в каком возбуждении сейчас находится этот широкоплечий охранник.
— Птичка не велика, но клюет больно, — Тамара лично проводила парней до машины. — По приезду сразу позвонишь мне. Доложишь, как обстоят дела. И Аню одну не оставлять! Сам понимаешь, что произойдет, если девчонка станет яблоком раздора между нашими семьями.
— Все будет в порядке, Тамара Константиновна, — уверенно ответил Слон, садясь в машину, отчего рессоры тут же отчаянно скрипнули. «Вихрь» ощутимо просел.
— Мы же так до места не доедем, — озабоченно пробормотал Лязгун и присел, оглядывая уменьшившийся просвет между днищем автомобиля и землей. — Вляпаемся в лужу и не выберемся. И полный привод не поможет. Слонов, вообще-то, нужно на веревочке водить, а не в машине катать.
— Ты мне поговори еще! — шутливо пихнул его кулаком в плечо товарищ. — Ну, все, хорош языками чесать! Загружаемся и едем!
Тамара, обхватив себя за плечи, смотрела вслед внедорожнику, выехавшему за пределы особняка и набравшему скорость. Он исчез за поворотом, на прощание помигав габаритными огнями, оставив молодую женщину наедине со своими мыслями. Правильно ли она поступила, фактически взяв на себя ответственность в случае конфликта с Шаховскими? А в том, что их соперником будет именно Глава рода, Тамара не сомневалась. Больно самолюбив дядька, не переносит, когда по носу щелкают. А Старшиновы — это лишь досадная мелочь, которую в расчет брать не стоит.
Самолюбие Шаховского проистекало из-за желания подняться до уровня столичных кланов и играть одну из ведущих ролей в политической жизни. Но оставаясь Рюриковичем, сложно качать права в нынешней ситуации. Князь должен понимать, насколько опасно вести закулисные игры в подвешенном состоянии. Меньшиковы выгнали из столицы его предка за интриги, поприжали хвосты многочисленным родственникам в старобоярской Москве, а потом и вовсе стали раскидывать их по дальним городкам, назначая службу. Так было легче следить за своенравными боярами. Впрочем, сам Василий Дмитриевич все понимал.
И надо же возникнуть на горизонте младшему отпрыску от княжеского рода!
****
Юрка Старшинов боялся Главу рода Шаховским, к коему относился и сам через матушку Ксению Дмитриевну. Боялся с самого детства, до «печеночных колик», как любил говорить отец. Однажды попав под вспышку гнева стареющего князя унять дрожь в коленях и руках было очень нелегко. Князь частенько использовал неприятную для многих манеру ментального давления, пока провинившийся не чувствовал в своих штанах мокроту. К его чести, пользовался им нечасто, наказывая лишь тех, кто совершал невероятные по своей глупости проколы. Да и то не при свидетелях.
 
Молодой боярич хорошо помнил случай, произошедший в пору его гимназического прошлого. Он тогда учился в Фоминской гимназии, расположенной в пригороде Петербурга, и в какой-то момент увлекся подглядыванием за девочками во время занятий по плаванию. Женский корпус не соприкасался с основным зданием гимназии, но его двухэтажное здание из красного кирпича и белоснежных арок над окнами хорошо просматривалось через высокий решетчатый забор. Именно он являлся своеобразной границей, разделявшей на две половины гимназию.