Тёмный маг. Книга 12. Опасный путь

Нагнувшись, я поднял с пола открытую шкатулку из чёрного монолитного камня. Именно она являлась тем самым артефактом, о котором говорил Роман. Ну что ж, пора начинать моему научному отделу работать по назначению и попытаться вычислить, что это за неучтённый Тёмный такой.
Завернув шкатулку в валяющуюся на полу тряпку, я положил уже разряженный артефакт в карман и подошёл к Эдуарду.
  
– О чём думаешь? – я рассматривал пульсирующие нити заклятия, ловя себя на мысли, что сам разделяю мнение Гаранина в этом вопросе. Мне совершенно не хотелось возиться с Леуцким, но получить необходимую информацию нам было необходимо.
– Чтобы влезть к нему в голову, нужно, чтобы он был в сознании. Пока его тело методично раздирают шипы, этого сделать не получится. В этом случае он просто умрет от болевого шока, – проговорил Эдуард, всё ещё рассматривая сдерживающую лозу. – И, знаешь, я не уверен, что смогу быстро снять эту дрянь.
– А почему ты сразу не сказал? – я прикрыл на мгновение глаза. – Пока Ромка был ещё здесь. Он сам предложил освободить этого ублюдка.
– Потому что я сомневаюсь, что Роман справился бы с этой задачей. Он зачем-то вплёл в канву своего заклинания тёмные нити, создавая из них шипы, – протянул Эд, вновь прикасаясь к одной из ветвей. – И теперь его вряд ли можно снять обычной отменой. Видишь, эти шипы не просто удерживают свою жертву, они ещё и питаются её жизненной энергией, постепенно удлиняясь. Я сталкиваюсь с подобным впервые, – с каким-то азартом в голосе произнёс он. – Ты замечал, что, когда Рома нервничает, то создаёт удивительные и непохожие ни на что вещи?
– Так это для тебя вызов? – я сжал зубы, чтобы не начать материться. – Тебе не кажется, что сейчас не время играть в игру, кто умнее и изобретательнее?
– Не надо нервничать, Дима, – позади нас раздался голос Вани. Я резко обернулся, разглядывая вошедшего в комнату полковника. – Если умрёт – проведёте некродопрос. Это будет гораздо эффективнее. Ромкины художества? Неаккуратно сработал, – поморщился Рокотов, разглядывая распятого на стене Влада. – Да уж, сходство действительно поразительное.
– И нам нужно узнать, для чего это было сделано, – ответил я, хмурясь. – Эд?
– Дай мне десять минут. Похоже, эти стебли пульсируют в такт биения сердца, – протянул сильнейший маг на планете, вновь приложив руку к стеблю, вызывая очередной болезненный стон своего подопытного.
– Роме позвони, – хмыкнул Ваня, сложив на груди руки.
– Десять минут, – отстранённо ответил Эд, продолжая свои попытки снять родовое Гаранинское проклятье.
***
Ольга Николаевна Ахметова вошла в свой кабинет и направилась мимо развалившегося на диванчике Гаранина к своему столу. Сев в кресло, она, не обращая на своего посетителя внимания, начала что-то быстро записывать в медицинскую карту Бойко.
– Зачем пришёл? – наконец спросила она, глядя на Романа поверх очков.
– Решил впервые за шестнадцать лет нашей весьма тесной дружбы поздравить свою практически мать с днём рождения, – он открыл глаза и выпрямился, потирая лицо руками. – Что-то ты стала выглядеть не очень хорошо, лет на тридцать. Так скоро и к своим ста четырём годам реального возраста приблизишься, – усмехнулся Рома, окинув целительницу пристальным взглядом с ног до головы.
– Ты себя бессмертным считаешь, говоря такое женщине? – улыбнулась Ахметова хищной улыбкой. – Я умею убивать так, что ни тебе, ни твоим ребятам из Гильдии и не снилось.
– У меня есть преимущество – ты меня любишь, поэтому отравишь безболезненно, – улыбнулся Роман и снова откинулся на спинку дивана. – И как тебе удаётся так хорошо выглядеть? Признайся, в тебе течёт кровь вампира, и ты по ночам пьёшь кровь девственниц?
– Нет, кровь смазливых мальчиков. С девственницами в наше время напряжёнка. Сегодня в честь праздника пришла твоя очередь поделиться ценным эликсиром, – хмыкнула Ольга Николаевна, кладя ручку на стол и закрывая медицинскую карту.
– Ни за что не позволю надругаться над своим невинным телом, – Гаранин снова прикрыл глаза. – Я, кстати, искренне тебя поздравляю, и считаю, что ты должна праздновать каждый свой день рождения с размахом. Мало ли что может случиться. Учитывая твой возраст, он у тебя вполне может оказаться последним.
– Ответь мне, Рома, пожалуйста, почему я не бросила тебя умирать в пять лет, когда все остальные целители отказались от тебя? – миролюбиво поинтересовалась Ахметова.
– Тебя тронула моя детская незамутнённость и мамины глаза, – пробормотал он. – Я не спал трое суток, вымотан морально и физически, и не знаю, что из этого больше по мне бьёт.
– Помочь уснуть? – стала предельно серьёзной Ольга Николаевна, прекрасно помня, что было, когда он вернулся из Фландрии после своего заключения. Она непосредственно с ним не работала, но постоянно консультировала Рокотова, как единственная, кто знал об этом мальчишке если не всё, то практически всё.
– Нет, просто помочь, – он встрепенулся и прямо посмотрел ей в глаза. – Меня в причинении среднего вреда здоровью и изнасиловании обвиняют. Правда, пока на уровне показаний врачей, но этого может хватить, чтобы привлечь по такой скользкой статье представителя Древнего Рода.
– Ты сейчас серьёзно? – нахмурилась она. – Никогда не замечала в тебе подобных склонностей.
– Я Гаранин, а не Штейн, чтобы меня привлекало что-то подобное, – поморщился он. – Да и к тому же, посмотри на меня, мне не нужно никого принуждать. Простое стечение обстоятельств, а меня не слишком любят сотрудники полиции, особенно после того, как я стал офицером СБ, не теряя связь с Гильдией. И я сомневаюсь, что им понадобится заявление потерпевшей, чтобы раздуть шумиху. А ведь Эд меня предупреждал о подобном. Точнее, намекал. Он, наверное, умрёт, если прямо о чём-то когда-нибудь скажет, – пробормотал Роман, потирая переносицу обеими ладонями. – Как Бойко?
– В коме, – ровно ответила Ахметова. – И я не знаю в чём причина. Пока, по крайней мере. Как ты вообще можешь думать о каком-то бандите, когда твоя жизнь висит на волоске?
– Ну я же знаю, что ты меня как всегда спасёшь. Да и Дима не даст меня казнить, – он пожал плечами. – Тем более что это была операция по задержанию одного очень опасного субъекта под ярлыком «совершенно секретно». Надо было сразу к тебе идти на осмотр. Хотя я знаю, что бы ты сказала: там мозга нет, поэтому стрясти нечего.
– Я не всегда так говорю, – хмыкнула Ахметова, постучав пальцами по столешнице. – Ладно, я дам тебе пару советов, но сначала заинтересуй меня, – она, усмехнувшись, посмотрела на Гаранина. – Чтобы я тебе помогла. Я до сих пор очень сильно на тебя зла за то, что ты не посоветовался со мной и сунулся в эти чертовы Гильдии. Думаешь, я не смогла бы тебя защитить от твоего неуравновешенного отца? И что мне не хватило бы решимости отвести тебя за ручку к Диме Наумову, как бы ты сильно ни сопротивлялся при этом?
– Мне не хотелось тебя подставлять…
– Меня? – прервала Ромку Ахметова, начиная выходить из себя. – Рома, не переоценивай Гаранина. Он человек-то дерьмовый, а маг вообще посредственный. У меня Рокотов на быстром наборе стоит, как и я у него, так что включай мозг, который у тебя оказывается всё-таки есть. Не делай такое удивлённое лицо, я его видела, когда вскрывала тебе череп. Так что начни осознавать хотя бы сейчас, что у тебя было минимум четыре выхода и один запасной, чтобы избежать всего этого.
– Не начинай, – провёл рукой по волосам Гаранин. Он не хотел возвращаться в прошлое и анализировать свои ошибки. Особенно когда в конечном итоге всё равно пришёл к Ванде и Диме.
  
– Ну так что, Роман Георгиевич, будешь меня подкупать или оставим всё, как есть и заставим тебя покрутиться в этом колесе из ложных обвинений? – вновь улыбнулась Ахметова, поднимаясь на ноги. Как бы она ни злилась, но бросать Романа не намеревалась, тем более что прекрасно знала: ему нечего было ей предложить такого, что её бы действительно заинтересовало.
– Ты всё ещё хочешь работать в СБ? – после небольшой заминки поинтересовался Гаранин, начиная массировать виски. – Я же знаю, что ты подавала три прошения о переводе. Но последняя перепалка с Громовым поставила крест на твоём не слишком понятном для меня желании работать в нашей структуре.