Рисуя твою душу (СИ)

========== Первое впечатление Глава 1 ==========
— Не-сюн, почему ты не можешь купить уже готовый веер? — непонимающе спросил Усянь.
— Что? Готовый? Как ты можешь говорить такое? Ты меня оскорбляешь этими словами! — возмутился Хуайсан.
— Я просто не понимаю твою одержимость этими веерами! — признался Вэй Ин.
— У меня бесчувственный друг, о небо, — причитая, Хуайсан поднял взгляд вверх.
  
— Да хватит вам препираться, — встрял в разговор Цзян Чэн. — Тебе что, сложно пойти на эту выставку? — обратился он к Усяню.
— Совсем не сложно! — возразил Вэй Ин, — но там будет скучно! Я же там умру. Понимаешь?
— То есть ты не можешь два часа потерпеть ради дружбы? — продолжил Цзян Чэн.
— Двое против одного, — заключил Усянь.
— Вэнь Нин тоже придет, — припечатав словами, ответил Хуайсан.
— Хорошо, хорошо! Я сдаюсь. Трое против одного! Ладно вы, но вот А-Нин…
— Не начинай причитать! — закатил глаза Цзян Чэн.
— Когда там твоя выставка? — побежденным голосом спросил Усянь.
— В следующие выходные, — победоносно улыбнулся Не Хуайсан, и тут же спрятал улыбку за веером ручной работы.
Хуайсан с детства обожал веера. Сначала они были у него для прямого назначения, спасали от жары. Но чем старше становился Хуайсан, тем больше он зацикливался на них, и уже к двадцати годам у него собралась неплохая такая коллекция вееров. А теперь, когда его, тридцатидвухлетнего, можно было считать уже взрослым мужчиной, страсть переросла буквально в манию. Коллекция насчитывала более двухсот вееров ручной работы. Сейчас же он захотел расписной веер от именитого художника Лань Сичэня.
Лань Сичэнь с детства считался одаренным художником и за годы прославился далеко за пределы Китая. Его семья происходила из древнего, знаменитого рода. Главой семьи Лань считался дядя, который воспитал его и брата и заменил им отца после трагической гибели их родителей. Он растил двух братьев с младшего возраста, прививая им семейные ценности и традиции.
Лань Сичэнь никогда не рисовал на заказ, и поэтому для Усяня было странно, почему его друг Хуайсан вдруг решил, что для него сделают исключение. В конце концов, художника можно было уговорить написать картину на заказ, оставалась цена вопроса, хотя для семьи Лань, финансовый вопрос не стоял на первом месте. Но расписать веер богатенькому наследнику, потому что тот захотел увеличить свою коллекцию, Усянь бы на его месте посчитал пустой тратой времени.
Но так как с Хуайсаном они дружили давно, еще со средней школы, Вэй Ину ничего не оставалось, как провести выходные на выставке неизвестного ему художника.
***
— А-Сянь, может быть, все не так плохо будет, — девушка гладила по волосам брата, лежащего на ее коленях.
— Шицзе, тебе легко говорить. Не тебе предстоит молчать несколько часов среди незнакомых тебе людей и делать вид, что тебе не скучно.
— А-Сянь, но ведь ты никогда ранее не был на такого уровня художественных выставках, откуда тебе знать, что тебе не понравится? Возможно, ты познакомишься с новыми людьми, с которыми тебе станет там интересно.
— Ты что, смеешься надо мной? — посмотрел Усянь в глаза сестры, — как могут мне понравиться скучные люди? Как мне может понравиться место, где нельзя смеяться и разговаривать, о чем вздумается?
— Не забивай свою хорошенькую голову заранее, — улыбнулась сестра, — мы не можем знать наперед, что будет. Понравится тебе или нет, ты не узнаешь, пока не побываешь там.
— Возможно, ты и права. Но если бы ты пошла с нами, то мне совсем не важно было бы, где я нахожусь. С тобой мне всегда весело и приятно.
Яньли потрепала младшего братишку по щеке и звонко рассмеялась.
— Обещаю, схожу с тобой и А-Лином на какую-нибудь выставку. Ему уже тоже пора приучаться к искусству, чтобы в дальнейшем не походить на тебя и не умирать от скуки на различных мероприятиях.
***
— Я вам говорил, что надо было за ним заехать! Он никогда вовремя не приходит, — бурчал Цзян Чэн.
— Я хотел заехать за ним, но он сказал, что сам доберется, — сказал Вэнь Нин.
— Смотри, А-Чэн, разве это не машина твоей сестры? — указывая веером в сторону, спросил Хуайсан.
— Здоровый лоб, а все за юбку сестры держится, — закатил глаза Цзян Чэн, — А-Лин в свои четырнадцать более самостоятельный, чем он.
Вэй Ин вышел из машины вместе со своей шицзе, которая решила проследить, чтобы любимый братишка точно появился, да еще и не опоздал. Она знала, что он работал как всегда до поздней ночи и лег лишь под утро. Поэтому она приехала к нему, разбудила, накормила завтраком, помогла собраться и подбросила до места встречи.
— А-Ин, — обнимая брата, произнесла сестра, — проведи хорошо время. Возможно, эта выставка поможет тебе узнать что-то интересное, что пригодится в твоей работе. Ведь ты тоже рисуешь.
— Шицзе, графический дизайн — это совсем другое. Я люблю рисовать, но только кисти — это не мое. Все движется вперед, и только художники с кистями стоят на месте, — хихикал он. — Понимаешь, они застряли в прошлом.
— История важна. Помни это.
— А ты меня обратно заберешь, шицзе? — в надежде спросил Усянь.
— Боюсь, что не получится. Мы с Цзинь Цзысюанем и А-Лином приглашены на обед к его родителям.
— Пф, — фыркнул Вэй Ин, — я никогда не смирюсь, что этот расфуфыренный павлин украл у меня мою шицзе. Из всех мужчин Китая ты выбрала его.
Яньли засмеялась тоненьким, звонким смехом, словно колокольчик на ветру.
— Мой А-Ин, — она встала на цыпочки и поцеловала брата в лоб, — меня никто не крал.
И с этими словами она отошла от него, села в машину, еще раз помахала и стала выезжать с парковки. Вэй Ин проводил ее взглядом и послал воздушный поцелуй.
Он развернулся лицом к красивому зданию и, глазами отыскав друзей, помахал им.
— Ты долго будешь ходить за ручку с Яньли? — вместо приветствия спросил Цзян Чэн.
— Что поделать, если сестра меня любит? — пожал плечами Усянь, растягивая губы в улыбке.
— Ты… — зашипел Цзян Чэн.
— Вэй-сюн, А-Чэн, хватит вам цепляться уже, — вставая между ними, произнес Хуайсан, обмахиваясь новым расписным веером, на котором расцветала сакура на рассвете.
— Он первый начал, — через друга Вэй Ин толкнул брата.
— Ах, ты…
Усянь рассмеялся и отскочил, прячась за спиной Вэнь Нина.
— Вы никогда не повзрослеете, — вынес приговор Не Хуайсан.
Вэй Ин, все еще прячась за спиной друга, подтолкнул его в сторону дверей.
— Веди нас на свое наискучнейшее мероприятие, Не-сюн! — выглядывая из-за А-Нина, выкрикнул Усянь. — А потом не забудь угостить обедом в качестве моральной компенсации.
— Если будете вести себя прилично и поможете мне уговорить Лань Сичэня расписать веер. Вэй-сюн, у тебя с этим не должно быть проблем, ведь ты и мертвого уговоришь.
Трое парней рассмеялись, и лишь Вэй Ин демонстративно надулся, показал им язык и один направился в сторону дверей.
Войдя внутрь, Вэй Ин остановился и присвистнул. Вошедший следом Цзян Чэн отвесил ему подзатыльник.
— Велено было вести себя прилично!
Усянь двумя ладошками прикрыл свой рот и кивнул.
Он огляделся по сторонам. Белоснежные стены были редко украшены картинами. Он сделал несколько шагов и остановился у одной из них.
— Это что? — с сарказмом спросил он, кося взгляд на Хуайсана.
— Лань Сичэнь рисует потрясающие исторические картины и природу, — быстро заговорил Хуайсан.
— И как этот иероглиф связан с историей, тем более с природой? — изогнув бровь, спросил Вэй Ин.
— Вы правы, — услышал он за спиной приятный мужской голос, — он не связан ни с чем из того, что вы перечислили.
  
Трое мужчин уставились на высокую фигуру в белом. Усянь развернулся и виновато улыбнулся.
— Прошу прощения, за мое высказывание. Возможно, оно прозвучало немного грубо, но я не хотел никого обижать, — оправдался Вэй Ин.
— О, что вы! Вы нисколько меня не обидели.
— Вы Лань Сичэнь? — еще более виновато спросил он.