Жизнь в белых перчатках

  
Глава 16
 
— Я хочу эту роль, Джей, — сказала Грейс твердо. Она пригласила своего агента на чай одного, без Джуди, чтобы тот понял: это деловой визит, ее намерение сыграть Джорджи Элджин в киноверсии «Деревенской девушки» (Ута Хаген получила «Тони» [21]за эту роль в бродвейской постановке) убийственно серьезно. Джорджи — героиня совсем другого типа, ни тебе блеска, ни походов по дорогим магазинам, хотя, благодарение Богу, костюмами будет заниматься Эдит Хэд. Но с Джорджи Элджин все было иначе, чем с Эди Дойл из фильма «В порту», потому что Грейс видела себя в этой роли. Начать сниматься означало снова оставить Нью-Йорк ради Голливуда, причем как раз когда их отношения с Олегом только-только набирали силу. Но она нутром чуяла, что оно того стоит, — и не потому, что может помочь ей прорваться на Бродвей. Она хотела сняться в этом кино ради него самого. Поразительно, но давняя мечта о Бродвее ослабила свою хватку и уже не была такой привлекательной, как прежде. Возможно, это более зрелый подход — стремиться в те области, в которых ты востребована.
  
— Я знаю, что ты ее хочешь, пташка Грейс, и, думаю, ты будешь в ней великолепна, но в «Эм-Джи-Эм» не горят желанием и дальше уступать тебя другим студиям, — сказал Джей, прежде чем взять очередное печеньице с изящно расписанного цветами фарфорового блюда.
— Тогда попроси их прислать мне сценарий, который стоит того, чтобы его рассмотреть, — ответила Грейс.
— Они считают, что уже прислали.
— Они прислали совершеннейшую чепуху, Джей, и тебе это известно. «Токо-Ри» еще довольно безвредный фильм, но «Зеленый огонь»? Я тебя умоляю. Это же ничем не лучше бульварного приключенческого романчика за десять центов.
— Грейс, фильмы, которые ты делала у Хичкока, пока не вышли в прокат, зрители еще не видели тебя в главных ролях. Ты становишься все более известна, но раз нет просмотров и рецензий, это просто неясная молва и домыслы. Ты не в том положении, чтобы распоряжаться. Пока еще нет.
— Что ж, это честно, — буркнула она, немного сбавляя обороты.
Джей по-прежнему выглядел белокурым парнишкой, которому только в теннис с дружками играть, но быстро становился важным игроком на поле Голливуда. Он знал, о чем говорит, однако его прямота раздражала Грейс.
— Я знаю, ничего другого ты от меня и не ожидала, — проговорил он, улыбаясь. К, его губам прилипли крошки.
— Вообще-то я больше привыкла к тому, что ты льстишь мне, чтобы заставить что-либо сделать, — без ехидства заявила Грейс.
В конце концов, так и было, и в подобных случаях она довольно охотно соглашалась на его предложения.
— Тогда мы, кажется, достигли новой точки наших взаимоотношений, — улыбнулся Джей.
Грейс сердито вздохнула:
— Ты можешь хотя бы попытаться добыть мне эту роль?
— Сделаю все, что в моих силах! — поклялся он, и она ему поверила.
Однако спустя два дня Джей позвонил со словами:
— Ничего не вышло. Они хотят, чтобы ты снялась в «Зеленом огне», а потом в других картинах «Эм Джи Эм-».
— Но это нелепо! Они только что уступали меня «Парамаунт Пикчерс» для «Токо»!
— Между нами говоря, они еще и беспокоятся насчет твоего имиджа. Джорджи Элджин — роль довольно невзрачная. Никакого блеска.
— Это смехотворно. Как ты только что отметил, люди видели меня только в трех фильмах. У меня еще нет имиджа.
— Мы с тобой оба знаем, что он у тебя есть, Грейс. И на студии знают, какой тебя видит Хич. Они же смотрели плакаты и рекламные ролики.
— Я не хочу, чтобы на меня навешивали ярлыки. Мне всего двадцать четыре года. Если меня видели только в ролях модно одетой франтихи, что же я буду делать, когда мне стукнет сорок?
— Ты не первая актриса, которая задает этот вопрос.
— Прекрати изображать из себя китайское печенье с предсказаниями и будь моим агентом.
— Я и есть твой агент, пташка Грейс. И моя работа заключается в том, чтобы ты не оставалась без работы, а это значит, что тебе следует быть реалисткой. Кинобизнес жесток к женщинам старше тридцати, но, когда настанет время, мы перейдем и этот мост.
— Я сейчас покажу тебе, что значит быть реалисткой, — заявила она. Где-то в животе вспыхнул жар и волной поднялся к щекам. Слишком много в ее жизни людей — мужчин, похоже, это всегда мужчины, — которые говорят, кто она такая и что ей делать. Наверное, ей стоит все же попытаться стать чуть более похожей на собственного отца, от которого ничего не добиться запугиваниями. — Можешь сказать Дору Шэри, чтобы он изменил мой адрес у себя в записной книжке. Я откажусь от квартиры на Суитцер-авеню, если не смогу сыграть в «Деревенской девушке». Я все равно нацелилась снимать квартиру попросторнее на Манхэттене, там я на телевидении больше заработаю. Пусть шлют рождественские открытки сюда.
— Ты уверена, пташка Грейс?
— Абсолютно, — отрезала она, чувствуя, как в теле пульсирует кровь.
— Хорошо, — с каменным лицом произнес Джей, — я передам тебе его ответ.
Посмотрев великолепную постановку балета «Спящая красавица», Олег и Грейс расположились за тихим столиком в задней части «Персидской комнаты». Олег увлеченно слушал рассказ Грейс о ее телефонных переговорах с Джеем. Когда она закончила, он поцеловал ее в губы, поманил официанта и распорядился:
— Два бокала «Поль Роже», s’il vous plait [22], чтобы мы могли поднять тост за принцессу викингов Грейс Келли.
Грейс хихикнула:
— Прекрати.
— Почему? Я восхищен твоим присутствием духа, пусть даже мне придется летать в Лос-Анджелес, чтобы с тобой повидаться. — И он демонстративно вздрогнул от притворного ужаса, упомянув их общий самый нелюбимый город.
— А ты прилетишь? — Пульс Грейс участился, когда она представила себя и Олега в ее излюбленных злачных местах Голливуда, а потом — на Суитцер-авеню. Придется прикупить красивых простыней и мебели. — Мне еще интересно твое мнение насчет квартиры побольше, — добавила она в надежде, что Олег поймет намек.
— Квартира побольше, бесспорно, подойдет восходящей звезде, которая захочет приезжать в свой стильный pied-a-terre [23] в промежутках между съемками в отмеченных наградами фильмах.
— Ты как фразу из журнала прочел.
Он вздохнул, неожиданно и печально:
— Прости. Я просто провел весь день в редакции «Вог».
— Но ведь это замечательная возможность!
— Так и есть, — согласился Олег. — Но выматывает. Еще и потому, что я встал до рассвета, наводил последний блеск на летнюю коллекцию.
— Как ты можешь думать о лете, когда идет снег и воздух пахнет каштанами?
— Использую воображение. — Он постучал указательным пальцем по виску. — Мне всегда отлично удавалось отгородиться от окружающего мира и предаваться фантазиям.
Узнав в этом описании себя, Грейс прониклась к Олегу еще более сильными чувствами. Она понимала, что тянется к нему не только телом, но и душой; такого не бывало с ней со времен романа с Доном, и она осознавала, какая это редкость. Вопреки хорошим манерам Грейс положила руки на скатерть, потянулась к нему и проворковала:
— Что это за фантазий, мистер Кассини?
Он не спеша тоже подался вперед, зеркально повторив ее позу так, что их носы едва ли не соприкасались над уединенным столиком:
— Буду более чем счастлив продемонстрировать их вам чуть позже, принцесса викингов.
Остаток ужина прошел в искрящемся флирте и все усиливающемся предвкушении, обострявшемся от каждого прикосновения. Когда они наконец добрались до квартиры Олега, он страстно поцеловал Грейс, потом, дразня, отстранился и проговорил:
  
— Насколько я помню, ты хотела увидеть мои фантазии.
Грейс открыла рот, чтобы ответить, но обнаружила, что от вожделения лишилась остроумия. Олег засмеялся, взял ее за руку и повел в свою домашнюю студию, которая располагалась в угловой комнате с видом на город; Снаружи стоял живописный зимний вечер: там и тут светились уличные фонари и окна домов, небо было темно-фиолетовым, с тяжелыми тучами, обещавшими снегопад еще до наступления утра.