Первокурсники

— Я даже боюсь представить, как выглядит ваша кухня, — улыбнулась я.
— Лучше тебе туда не заходить. Если честно, мы и сами стараемся появляться там пореже.
Уилл сел рядом прямо поверх кучи барахла и, поставив коробку на колени, начал аккуратно открывать боковые стенки.
— Ты так осторожен, будто там котенок или что-то типа того.
Наконец он поднял крышку, демонстрируя четыре идеальных маленьких пирожных — изящно вырезанных из марципана лисы, ежика, мышки и барсука.
  
— Ух ты. Мы не можем их съесть, это произведения искусства. Откуда? Им явно не место в этом доме, без обид. Ты их купил?
Уилл рассмеялся:
— Разумеется, нет. Джош работает в чайной в городе. И тащит домой несметное количество сладостей.
— Ну, если там позволяют брать продуктом, надеюсь, он поможет мне получить работу.
— А он обещал?
— На следующей неделе у меня уже пробная смена, так что… Он точно не разозлится, если мы это съедим?
Уилл покачал головой:
— За неделю он слопал уже штук тридцать таких, так что нет.
Я осторожно взяла барсука.
— Так и думал, что выберешь его.
— Почему?
— Не знаю. Просто барсук самый странный.
— Ага, то есть и я странная? — Я чуть пихнула его плечом.
— Нет, ты потрясающая. — Уилл улыбнулся и взял ежа.
— А что еж говорит о тебе?
— Что я хочу пирожное. А он самый большой.
— О боже, какой обалденный внутри крем, его так много.
Он кивнул, и какое-то время мы молча ели. А потом атмосфера слегка изменилась. Словно мы оба поняли, что не можем и дальше просто наслаждаться сладостями. Они не главное событие, а только повод сюда приехать. Никто из нас явно не думал, что после чая с пирожными я встану и уйду. Но и внезапно начать целоваться на продавленном диване мы тоже не могли. В первый раз я нервничала из-за жуткой неловкости и надеялась, что в следующий будет легче.
А потом все случилось.
Уилл наклонился и прижался к моим губам, и мы целовались на диване целую вечность.
— Ну вот, — прошептал он. — Моя спальня за кухней. Я не хочу, чтобы ты потеряла сознание раньше времени, так что давай просто пробежим быстренько с выключенным светом.
Я рассмеялась, и Уилл вскочил, схватил меня за руку и в самом деле побежал, утаскивая меня с собой сначала в темную кухню, а потом в свою комнату. Мы с разбегу завалились на кровать и продолжили целоваться, не прекращая хохотать. И целовались, и целовались, пока стало не до смеха.
По мне, все эти переходы от этапа к этапу реально странные. Уилл лежал на мне, но мы оба были полностью одеты. Кто из нас должен спровоцировать раздевание? Я мягко оттолкнула его и стянула майку, а затем помогла ему снять футболку. Теперь кожа касалась кожи, и грудь Уилла оказалась очень твердой, мускулистой, мне такую трогать еще не доводилось. Я знала, что он не сможет снять мой лифчик, так что потянулась за спину и расстегнула крючки. И снова поцелуи, а потом Уилл сунул руку между нами и попытался расстегнуть мои джинсы. Я помогла и выпуталась из них, оставшись в одних трусиках, но вокруг стояла такая темень, что мое ярко-синее кружевное белье, надетое на всякий пожарный, никто не оценил.
— Ты этого хочешь? — прошептал Уилл.
Поцеловав его, я ответила «да», и он стянул джинсы. А потом в мою голову пробралась мисс Хей.
Интересно, скольким людям она является перед сексом? Мисс Хей и ее факты о пенисе: «Если обнажаешься, когда поблизости есть пенис, сперма в любую секунду может сбиться с пути, попасть в тебя и оплодотворить твою яйцеклетку». В любую секунду. А еще она может с его рук перекочевать на твои, а потом опять в тебя. Или просочиться в тебя прямо с кровати. Мисс Хей и ее ужасающие подробности о пенисах словно сидели в засаде, ожидая, когда ты решишь сосредоточиться на процессе.
Мы вновь вернулись к поцелуям, и Уилл, потянувшись вниз, положил ладонь на мои трусики. А затем вдруг замер и отстранился. Секунд пять никто не издавал ни звука.
— Прости, — раздался его голос во тьме.
Я не представляла, что происходит, и радовалась темноте, потому как вдруг почувствовала невыносимый жгучий стыд.
— За что? — прошептала.
— Не стоило так напиваться…
Я понятия не имела, о чем он, и темная комната вновь погрузилась в тишину. Уилл же не ждал, что я что-нибудь отвечу?
— Придется подождать, — пробормотал он, — когда я чуток протрезвею.
И я вдруг ужаснулась собственной недогадливости. Запаниковала. Захотела все исправить, но не знала как. Я проползла по кровати и, обхватив Уилла за шею, поцеловала.
— Это все не важно, честно. — Я пыталась говорить беззаботно, но вряд ли получилось.
Мы лежали рядышком, и я все гадала, зачем же он так напился. Может, потому что я его не так уж сильно привлекаю? Я натянула на себя покрывало, изнывая от неловкости. Как будто правда стала причиной мужской недееспособности. Очень хотелось написать Флоре. И погуглить проблему. Но телефон остался в сумочке в гостиной. Я даже не отправила девчонкам подтверждение, что жива.
Дом по-прежнему казался пустым. Я не слышала ничьих шагов.
И судя по тому, как расслабился рядом Уилл… он уснул.
ЛЮК
Артур либо ушел, либо вырубился. В любом случае на стук в дверь он не отозвался. Я отправил ему сообщение и прочитал ответ: «В городе с Ритой. Комната не заперта, е.х. поиграй в и-б. Оставил там соломку. Пожуй».
Я поплелся на кухню, все еще заваленную банками из-под алкоголя после вчерашнего кутежа. У плиты Рози, Том и Нишант помешивали что-то в огромной кастрюле и оживленно обсуждали некую «ковалентную связь». Когда я вошел, они с улыбками обернулись.
— Привет, Люк, — поздоровался Том.
— Привет. Как вы тут?
— Отлично.
— Что творите?
— Ну, это должна была быть паста с тунцом и майонезом, — сказал Нишант, — но Том забыл купить тунца…
— И майонез, — добавила Рози.
— Так что, по сути, мы готовим мою фирменную… мегасухую пасту, — подытожил Том.
Рози закатила глаза и улыбнулась ему:
— Не зря мама купила тебе книгу Джейми Оливера [6], да?
Все трое рассмеялись. Просто поразительно, что они знакомы всего шесть дней, а уже смотрятся как маленькая семья.
— Ну что, с завтрашнего дня у вас попрут лабораторные? — спросил я.
Том кивнул, а Рози уточнила:
— У тебя тоже завтра семинар?
— Ага. Правда, для него надо еще кое-что почитать.
Повисла тишина, которую прервал Нишант, вновь заговорив о ковалентных связях. Было неловко отираться рядом и готовить для себя, так что я быстро сделал тост и пошел обратно в комнату.
В коридоре Барни долбился в комнату Артура.
— Я уже проверял, — сказал я. — Его нет.
— О, ну ладно, — замялся Барни. — Просто я недавно покупал хрустящую соломку, а теперь не могу найти. Хотел спросить Артура, не… видел ли он ее.
— Я спрошу при первой же возможности.
— Спасибо, Люк. Если что, я в комнате Бет. — Он прокашлялся. — Занимаюсь.
— Ага, круто.
Я сел на кровать и, поедая тост, размышлял, а не только ли я во всем кампусе коротаю время в одиночестве. Бет была с Барни, Артур с Ритой, химики с химиками, остальные с кем-то еще.
Неделя новичков осталась позади, и чем я мог похвастаться, кроме того, что познал все уровни похмелья, один хуже другого? Единственные приятные события — отборочные в футбольную команду и спасение Стефани Стивенс. Я ни с кем не подружился. По крайней мере, хоть сколько-то крепко. Папа встретил Райана, моего крестного, в их первую ночь в Манчестере. Рис без конца выкладывал фотки со своими новыми друзьями из Ноттингема. Причина в невезении или просто… во мне?
  
Я жевал тост и пытался убедить себя, что все изменится с началом тренировок. Именно там «мои» люди. Там я всегда их находил. А может, на сей раз это случится на семинарах и лекциях. Но больше походило на то, что подружиться с кем-нибудь мне мешал страх ни с кем не подружиться. Ну вроде как трудно расслабиться и быть самим собой, если постоянно переживаешь, не этот ли разговор станет началом великой дружбы на всю жизнь.