Спаси меня, воин (СИ)

— Нет, — сказала Лилис, хмуро глядя на него, пока он осматривал ее ноги. Кажется она, наконец, удосужилась ответить на его вопрос, — я не думала что уже так поздно. Обычно я просыпаюсь очень рано.
Маркас посмотрел на нее, но Лилис не смогла прочесть его взгляд. Все как она и думала. Она знала эту сторону Маркаса, но не была такой наивной, чтобы заблуждаться, что ей известно абсолютно все. Она понимала, что соприкоснулась с Маркасом лишь на малую часть. Что таилось в самой глубине его души неизвестно до сих пор.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Маркас, сжимая ее лодыжку в убедительном жесте, ясно говорящем, что ему нужна правда. Впрочем, как и всегда. Он никогда не довольствовался ложью.
Лилис облизала губы. Как ответить ему, если она сама не разобралась в своем теле? Было ли ей больно? Без всякого сомнения. Но, она видела, что в отличие от нее, лицо Маркаса, да и все его тело, украшали ужасные багровые синяки. Если ему и было больно, то он очень хорошо это скрывал. В отличие от нее.
Не удержавшись, Лилис подалась вперед. Неожиданно, Маркас помог ей сесть, потому что она едва не упала обратно на подушку. Она не обратила на это внимание. Пальцем она провела по его брови, ощупывая царапину на ней, уже не кровоточащую. Ниже, прямо под правым глазом расплывался приличных размеров синяк. Почти такой же проявлялся на скуле и под челюстью. Лилис взволнованно задышала. Она будто прикасалась к самой себе, в тех местах, где у нее так сильно болело.
Теряясь в догадках, Лилис сдвинулась ближе, благо Маркас ее не останавливал. Он еще не надел рубашку, лишь плед, да и тот пока еще не перебросил через плечо. Проследив вниз по его широкой груди, Лилис заметила то, чего так сильно опасалась. Синяки, опять же в тех местах, которые так сильно болели у нее. Как такое возможно? И так ли это на самом деле?
— Тебе больно? — спросила Лилис, поднимая взгляд на Маркаса.
— Нет, — сухо ответил Маркас, — мне приходилось переживать кое-что похуже этого. Пара ударов кулаком лишь пустяк.
Лилис бесстрастно кивнула. Перекинув ноги через край кровати, она встала. В голове все перемешалось, но она чувствовала, что боль никуда не делась. Теперь она удостоверилась в том, чего так сильно боялась. Маркас не поймет ее. Ни один здравомыслящий человек этого не поймет.
Поэтому, вздохнув, Лилис повернулась к нему. Ей даже удалось улыбнуться, встретит его проницательный взгляд.
— Мне кажется, что сейчас все в порядке, — сказала она, возвращаясь к кровати. Она понимала что сейчас, все что от нее требовалось, держать лицо и постараться не показать свою боль. Она делала это с Гордоном двадцать лет своей жизни, а с Маркасом осталось всего несколько месяцев. Может судьба окажется милостива к ней и подобное больше не повторится. Боль уйдет, если ее не замечать.
Маркас поднялся и прошел мимо. Лилис сдержалась, что не посмотреть ему вслед. Так она точно выдаст себя с головой.
— Одевайся. Сегодня будешь завтракать в зале, — распорядился Маркас.
Лилис облегченно выдохнула и едва не застонала от резкой боли. Нужно быть куда аккуратнее и лучше не медлить с приказом Маркаса. Пока он занимался своей одеждой, она быстро натянула платье, стараясь, все время быть спиной к мужчине. Она пока не доверяла самой себе. Когда она закончила с платьем, ей показалось, что прошла целая вечность. Мучительная вечность. Болезненная вечность.
Смахнув испарину со лба и стараясь не прикасаться к самой себе без необходимости, Лилис развернулась к Маркасу. Как оказалось, он тоже закончил со своей одеждой и теперь наблюдал за ней. Пытался увидеть то, что она от него скрывала или все же догадался?
— Я готова, — выдавила Лилис и, не дожидаясь ответа, направилась к двери. Она боялась, что Маркас прикоснется к и ней и остановит ее, но к счастью, он просто прошел мимо.
Лилис зажмурилась, а потом все же поспешила за Маркасом. Его отношение пугало своей неопределенностью. Лучше бы он сразу вынес ей наказание. Но вместо этого он молчал и следил за ней. Чего же он ожидал от нее? Внезапного предательства?
 
Маркас вошел в зал первым. Лилис следовала за ним, шаг в шаг, пытаясь одновременно думать обо всем и не споткнуться от безнадежности, которую чувствовала ярче с каждой минутой. Как ей усидеть в зале, если она уже сейчас едва не теряла сознание от боли.
— Лилис!
Мэррион побежала к подруге и Лилис не успела увернуться, когда девушку обняла ее за плечи. Ребра пронзило болью, и Лилис уткнулась Мэррион в плечо, сдерживая крик. Ей понадобились все силы, чтобы удержать себя на ногах.
— Я думала, что случилось ужасное, — проговорила Мэррион, поспешно отстраняясь и краснея. Кажется, она не ожидала от себя такой пылкости. Но переживания заставили ее забыть обо всем вокруг, — Мама запретила мне вчера прийти к тебе. Она сказала, что ты спишь.
— В порядке, — с улыбкой сказала Лилис, пожимая плечами. Она надеялась, что у нее получалось выглядеть невозмутимой, потому что она чувствовала на себе взгляд Маркаса. Он следил за ней, за каждым ее движением, — со мной все в порядке.
Мэррион настороженно посмотрела на Маркаса, а потом снова на Лилис.
— Пойдем за стол. Я знаю, что вчера ты так и не поужинала.
Маркас подтолкнул Лилис вперед, небрежным движением.
— Иди, — коротко сказал он, — не хочу, чтобы ты снова свалилась кому-нибудь под ноги. Подкрепиться для тебя будет не лишним.
Лилис не стала спорить, потому что хотела поскорее присесть. Сил оставалось совсем немного. Улыбнувшись, она пошла за ней, усаживаясь на свободный стул, что стоял рядом со стулом Мэррион. Маркас направился к Дугалду, который только что зашел в зал. Встав плечом к плечу, они о чем-то тихо заговорили.
— Ты напугала меня, — прошептала Мэррион, отвлекая Лилис от наблюдения за Маркасом. — что случилось на самом деле?
Лилис посмотрела перед собой, а потом на Мэррион. Она уже придумала, как ответить на этот вопрос, тем более у нее нашелся самый подходящий.
— Наверное, это все ребенок. Может, слишком резко толкнулся, — пробормотала Лилис.
На лице Мэррион появилось еще больше удивления.
— Он двигается? — неожиданно громко спросила она, уткнувшись взглядов в живот Лилис, словно ребенок прямо сейчас затеет бурную деятельность внутри нее.
Маркас тут же развернулся к ним, хмурясь. Будто Лилис и без этого взгляда была недостаточно напугана.
— Ты слишком громко говоришь, — прошептала Лилис, склонившись к Мэррион.
Мэррион осмотрелась и понимающе кивнула.
— Так как он двигается? — все так же настойчиво спросила она, только наклонившись немного ближе, чтобы между ними не осталось расстояния. Со стороны они выглядели как самые настоящие заговорщики.
Лилис с теплотой улыбнулась и провела ладошкой по животу. Чтобы с ней не происходило, и какая бы боль не терзала ее тело, о своем ребенке она думала только с радостью. Она хотела, чтобы ее девочка понимала, как сильно ее ждали и любили. Прежде Лилис не верила что это возможно, но за время, проведенное рядом с Маркасом, ей удалось если не забыть, то хотя бы перестать думать о тех днях, когда была зачата их дочь.
— Уверена, что сейчас она спит, — проговорила Лилис, посмотрев на Мэррион, — когда-нибудь я попробую уловить ее движение для тебя.
Мэррион поспешно кивнула и подтолкнула тарелку с кашей к Лилис.
— Ешь и даже не думай отказаться.
Лилис покачала головой, не уставая удивляться сходству Мэррион и Маркаса. Ну а так же тому, как сильно они любили приказывать. Подчинившись, она принялась за кашу. К счастью от вчерашней тошноты не осталось и следа. И постаравшись не делать лишних движений, можно будет пережить боль в теле.
Николас Маклин вошел в главный зал, принеся с собой напряжение. Для постороннего взгляда было бы тяжело заметить, но Лилис видела, как он осматривается в зале, будто выискивая грозящую себе опасность. Только убедившись, что в зале спокойно, он подошел к столу, с той стороны, которую Маркас, закончив разговор с Дугалдом.