Спаси меня, воин (СИ)

Щадя чувства Лилис, Маркас отвернулся к окну. Сложив руки на груди, он приготовился ждать столько, сколько потребуется. С первого взгляда он и сам видел, что с Лилис все в порядке. На ее теле не было ни одного синяка или крови. Все так же, как и прошлой ночью.
Могла ли она соврать ему? Для чего-то выдумать этот странный приступ? Маркас нахмурился.
— Все в порядке, — сказала Дженис, подтверждая его собственную догадку, — И с ребенком, и с самой Лилис. Я не вижу чего-то, что могло бы навредить им.
Маркас развернулся и посмотрел на Лилис. Она осторожно повернула голову, встречаясь с его взглядом. И она увидела то, что он скрыть не пыталась. Он не верил ей. Сомнение в его глазах было слишком очевидным и совсем не удивительным. Такой мужчина как Маркас верил в то, что видел своими глазами. Внутренние чувства и боль ему совсем ни к чему.
— Дай ей что-нибудь от боли, — резко сказал Маркас, посмотрев на Дженис, — И будем надеяться, что такое больше не повторится.
Отдав этот приказ, Маркас вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Лилис с трудом удержалась, что бы ни подняться с кровати. Боль вернула ее на место.
Дженис поднялась на ноги и с ободряющей улыбкой посмотрела на Лилис.
— Я постараюсь приготовить что-нибудь, и это обязательно облегчит твои страдания. Обещаю. А ты немного поспи. Не думаю, что сегодня Маркас позволит тебе вернуться домой. Сон часто лечит лучше любого лекарства.
Когда Лилис проснулась, в комнате было сумрачно. Она прислушалась к своему телу, надеясь, что боль отступила. Все оказалось напрасно. Ничего не изменилось. Сон не стал подходящим лекарством, хотя она очень на это надеялась. Вместо этого, тело ныло с куда большей силой, чем утром. С таким Лилис была очень хорошо знакома. После наказания Гордона тяжелее всего приходилось позже, когда синяки набирали свою силу, распространяясь по телу мучительными ощущениями.
Скрипя зубами, Лилис приподнялась и прижалась спиной к высокому изголовью. Это короткое усилие заставило ее лоб покрыться испариной. Нужно отвлечься. Она сможет сделать это или хотя бы попытается. Ей потребовалось чуть больше времени, но она отдышалась и постаралась удобнее устроиться на кровати. Так боль в ребрах стала немного меньше.
Итак. Стараясь не двигаться и не дышать так глубоко как обычно, Лилис осмотрелась. Значит, она провела в комнате Маркасу несколько часов, может, даже проспав время ужина. Лилис вздрогнула от отвращения и поморщилась. Проспать время ужина это лучшее что она могла сделать для себя самой. Сейчас у нее было сил проглотить даже кусочек чего-нибудь съестного.
Или же она просто хотела избежать встречи с Маркасом, хотя бы на недолгое время.
Лилис сжала кулаки, о чем тут же пожалела, потому что боль вспыхнула с новой силой. Но не только физическая. В памяти снова всплыло воспоминание о том, как Маркас смотрел на нее. Он не верил ей. Сейчас она боялась увидеть его. Что если он собирается прогнать ее из клана? Может она уже разрушила его хрупкое доверие, о котором он говорил?
За дверью послышались шаги, но Лилис сразу же отбросила напрасную надежду, что это Маркас. Его походку, она могла бы узнать и во сне. Скорее всего, это Дженис или же Мэррион.
В комнату, не потрудившись постучать, вошла Дженис. Она сразу же направилась к столу и зажгла несколько свечей и только потом посмотрела на кровать. Лилис поняла, что женщина не ожидала увидеть ее бодрствующей.
— Я думала, ты еще спишь, — сказала Дженис, подходя ближе, — я приготовила настой, надеюсь, он поможет. И не волнуйся, он безопасен для ребенка. Только снимет боль, если она есть.
— Спасибо, — пробормотала Лилис, неуверенно глядя на глиняную кружку с лекарством. Что-то в нем ей не нравилось. Но, если оно и правда могло избавить ее от боли, то она обязательно его выпьет.
Лекарство оказалось приятным на вкус, но как только она проглотила его, оно тут же камнем легло в животе. Прижав руку ко рту, Лилис в панике осмотрелась по сторонам. Наверное, Дженис разглядела нечто в ее глазах, потому что тут же оказалась рядом с глубокой чашей.
 
— Ты должна была выпить это лекарство, а не вырвать его, — проворчала Дженис, задумчиво крутя в руках кружку, из которого Лилис только успела пригубить настой, — Это не очень хорошо. Оно ведь совсем не подействует.
Так ужасно Лилис не чувствовала себя даже в начале беременности. Но, к счастью, и сейчас все обошлось одним коротким разом и теперь ее больше не мутило. Понемногу желудок успокаивался.
— Простите, — сказала Лилис, кутаясь в одеяло, чтобы избавиться от озноба, который пришел на место тошноты, — и спасибо за вашу помощь, Дженис. Может быть, в следующий раз получится выпить лекарство.
Дженис улыбнулась и кивнула. Отправив одеяло в ногах Лилис, она сказала:
— Будем надеяться, что оно не понадобится, и ты поскорее поправишься.
Лилис кивнула. Только вот проблема обстояло в том, что она не знала, от чего нужно лечиться. Она не стала задавать этот вопрос Дженис, позволив ей спокойно выйти из комнаты.
Было уже далеко за полночь, когда Маркас зашёл в комнату. Этот вечер он провел с Дугалдом и Николасом в главном зале. Они признали ничью, но это не значило, что можно говорить о возвращение былой дружбы. Сейчас этот вопрос меньше всего занимал внимание Маркаса. Со слов Дженис, он знал, что Лилис проспала почти весь день. Также он знал, что она не выпила лекарство, которое приготовили для нее. Это случилось намеренно или всего лишь случайность?
Ему предстояло это выяснить. Сейчас же Лилис спокойно спала, лежа на спине. Только вот что таилось в этой красивой голове? Какой странный план она взращивала, и чем он мог обернуться его людям?
Маркас остановился у кровати. У него было превосходное зрение, и он очень хорошо видел Лилис. Но так ли хорошо он узнал ее, пока она жила бок о бок с ним в его клане? Была ли она на самом деле той хрупкой, спокойной девушкой, как он думал о ней? Или же она оказалась первой женщиной, которой удалось обмануть его? То, что произошло сегодня, ему не понравилось. Никто не будет страдать от боли без видимой на то причины.
Он ведь сама осмотрел Лилис, пристально и очень внимательно. Ничего. Если на её теле и были синяки в прошлом, они прошли бесследно. Остались только шрамы.
Маркас не стал будить Лилис, как бы сильно ему этого не хотелось. Раздевшись, он лег рядом, но не стал прижимать Лилис к себе. Вместо этого он повернулся к ней спиной, надеясь, что сегодня у него получится заснуть.
  
Глава 32
 
Маркас надевал плед, попутно наблюдая за пробуждением Лилис. Утро давно вступило в свои права, минуя рассвет, но, еще не переходя в полноценный день. Обычно Лилис просыпалась очень рано, на несколько мгновений опережая его самого. Теперь же, она морщилась, ворочалась из стороны в сторону, будто бы пыталась отыскать подходящее место на широкой кровати. Почему же? Ей не хотелось подниматься, пока он в комнате или она все-таки испытывала ту боль, о которой знала только она сама? Как ему выяснить это?
Не закрепив плед брошью, Маркас подошел к кровати. Может, почувствовав на себе его пристальный взгляд, Лилис, наконец, перекатилась на спину. Поморщившись, она застонала и торопливо прикрыла глаза ладонью, чтобы уберечь себя от неприятного света.
— Ты собираешься проваляться в кровати весь день? — сухо спросил Маркас. Он знал, что его голос звучал куда грубее, чем обычно и понимал, что Лилис испугается. Что ж, это к лучшему. Ей следует понимать, что любое ее намерение он разрушит одним решительным ударом. Сев рядом, он стянул с Лилис одеяло, оголяя ноги. За ночь нижнее платье задралось до бедер, и он не торопился поправлять его. Он собирался снова осмотреть ее, и она ему не помешает.
Лилис сдвинула руку и посмотрела на него настороженным взглядом. Она ничего не сделала, чтобы его остановить. Умная девчонка. Так же как и он, она чувствовала, что между ними появилось напряжение. Он предупреждал ее о том хрупком доверие, которое зародилось у него к ней. Теперь же это самое доверие замерло у опасной грани, переходящей в то, с чем Лилис не захотела бы столкнуться. Его безжалостность. Настоящая жестокость к предателю.