Спаси меня, воин (СИ)

Лилис стало не по себе от печали в голосе Мэррион. Прошло уже слишком много месяцев, а напряжение между сестрой и братом так никуда и не делась. Часто Лилис чувствовала виноватой именно себя. Если бы не она, ничего этого бы не случилось. Мэррион не отдалилась бы от брата.
Мэррион завернула к другой тропинке и прошла еще немного, прежде чем остановиться у высокой часовни. Лилис теперь уже с любопытством огляделась. В клане Дафф такого не было. Гордон не пускал в клан священника, что не мудрено. Он считал себя единственным, кто держал в руках власть. Прислушиваться к чужим нравоучениям было не для него. Мэррион рассказывала, что отец Маккалистер прибудет в клан с наступлением весны.
— Кладбище за часовней, — пробормотала Мэррион, останавливаясь и делая глубокий вдох перед дверью. Она всегда делала это, ступая в то место, где нашли упокоение их предки. Когда-то она стремилась к их славе, не зная другой жизни. Все изменилось с приездом в их клан Лилис. Может Маркас этого пока не понимал, но она, Мэррион видела это в самой себе.
— Я подожду тебя здесь, — так же тихо сказала Лилис, неуверенно отступая назад. Она понимала, что не нужна здесь. Она сама была лишена таких моментов, разговоров с близкими людьми. Гордон не рассказывал, где была погребена Мэй, а того, кого Фэррис считала ее отцом, никогда в клане Дафф не было. Если его могила и имелась, то, конечно же, в клане Макгроу. Что-то внутри нее подсказывало, в эти минуты, Мэррион нужно остаться в одиночестве.
Но Мэррион удивила ее. Она подошла ближе и, взяв за руку, потянула за собой.
— Нет, я хочу, чтобы ты пошла со мной. Отец должен познакомиться с матерью своего первого внука. Когда-нибудь он займет место Маркаса и встанет на место вождя.
Лилис ничего не могла сказать от изумления и поэтому безропотно позволила Мэррион повести ее за собой через часовню к задней двери. Каменные надгробия принесли своим видом печаль, но Лилис не могла остановиться. Мэррион тянула ее вперед, к определенному месту, с первого взгляда ничем не отличающегося от других таких же. Она тяжело вздохнула и встала перед каменным надгробием, с высеченными на нем символами, которых Лилис не смогла бы разобрать.
— Я, — начала Мэррион, посмотрев сначала на камень, а потом повернувшись к Лилис. Прикусив губу, она помолчала, недолго, будто собираясь с силами, — я не просто так привела тебя сюда, Лилис. Я хочу перед своим отцом попросить у тебя прощение. То, что я сделала там, на реке, ужасно, — она покачала головой и покраснев, опустила взгляд на замершую землю у своих ног, — Маркас прав, что наказал меня. Теперь я это понимаю. Снова его мудрость, которой мне никогда не достичь.
Лилис побледнела и отступила. Сжав руки, она посмотрела вниз на ноги, не зная, что сказать. Мэррион удивила ее. Она не ожидала слов извинения. Они не нужны ей, потому что она знала, что теперь Мэррион относится к ней иначе, чем в первые дни их знакомства.
— Я никогда не обижалась на тебя, — пробормотала она, посмотрев на Мэррион, только после того, как одолела свои мысли, — Это я рассорила тебя с братом своим появлением. И это мне впору просить за это прощение. Если бы не я, для тебя все было бы по-прежнему.
Мэррион быстро покачала головой. На ее губах скользнула грустная улыбка. Лилис с удивлением поняла, что теперь перед ней стояла не та девушка, с которой она общалась несколько месяцев назад.
— Я очень хорошо знаю своего брата. Поэтому твоей вины здесь нет, — она снова улыбнулась и пожала плечами, — Надеюсь, когда-нибудь мы с ним сможем примириться.
Она замолчала и повернулась к камню. Лилис посмотрела ей в спину, замирая от пришедшей на ум идеи. А может она просто устала таить свою тайну в себе. Мэррион в своем извинение пошла дальше и доверилась ей. Она тоже сможет сделать это.
— Мэррион, — прошептала Лилис, еще крепче сжимая кулаки и вздрагивая от волнения. Или от страха, — После рождения дочери я не останусь в клане. Я не смогу воспитать ее сама. Не смогу увидеть, как она вырастет и познает жизнь.
 
Мэррион развернулась и хмуро посмотрела на нее. В ее глазах светилось непонимание.
— О чем ты говоришь? — громко спросила она.
Лилис знала, что ей придется объясняться. Нельзя просто сказать о таком и подумать, что все решится само собой. Нет, Мэррион заслужила объяснение.
— Ты единственная кого я могу попросить позаботиться о моей дочери, — пробормотала Лилис. Может быть, когда-то Мэй тоже просила Фэррис об этом. Теперь, настала ее очередь, — Я дала клятву.
— Клятву Маркасу? — спросила Мэррион. Теперь она была почти такой же бледной, как и сама Лилис. Она не могла поверить, что ее старший брат настолько жесток, чтобы лишить собственного ребенка матери. Что-то здесь не складывалось. Пусть она ничего не знала о взаимоотношениях мужчины и женщины, но видела, как Маркас смотрит на Лилис. Рядом с ним всегда были женщины, но ни к одной из них он не относился так, как к Лилис. Он смотрел на нее, каждый раз, когда она появлялась где-то рядом с ним. Он следил за ней и за все, что она делала. Такое внимание дорого стоит.
— И ему тоже, — ответила Лилис. Обхватив себя руками за плечи, она посмотрела на могилу Аласдера Маккея. Стоя здесь, она чувствовала, что просто не может увиливать от правды, — Мне придется вернуться в клан Макгроу. Это клятву я дала Лахлану Макгроу.
— Маркас не сможет тебя отпустить, — уверенно заявила Мэррион, — Он знает об этом?
— Это и его часть клятвы тоже, — с грустной улыбкой ответила Лилис.
Теперь Мэррион совершенно точно ничего не понимала. Это не складывалось с тем, что она видела в своем доме.
— Что с тобой будет в клане Макгроу? Я знаю Лукана Магроу. Он приезжал как раз до твоего появления, — заметила она, хмурясь.
Лилис прикусила губу, сдерживая слезы.
— Я не думаю, что проживу слишком долго, — пробормотала она, прямо посмотрев на Мэррион, — поэтому и прошу тебя, чтобы ты позаботилась о моей дочери, насколько Маркас тебе это позволит. Расскажи ей о том, как сильно я ее любила и о том, что ждала, когда она родится. Я не хочу, чтобы она жила, не зная меня. Это то, что я могу просить только у тебя и надеяться, что ты согласишься.
Мэррион похолодела и побледнела еще сильнее.
— Я поговорю с Маркасом, — сдавленно прошептала она, шагнув к Лилис, — Он передумает. Обязательно передумает. Он вождь и в его силах сделать все.
— Нет! — выкрикнула Лилис, отчаянно качая головой, — он не должен знать о нашем разговоре. Пусть это останется между нами. Я выполню свою клятву. Моя мать принесла Лахлану Макгроу много боли и если он хочет моей смерти, я протестовать не стану. У меня нет на это никакого права, — она глубоко вздохнула, пытаясь немного успокоиться. Потом, шагнув к Мэррион, взяла ее за руки, — Прошу тебя.
Мэррион видела в глазах Лилис самую настоящую панику. Она и сама испытывала нечто подобное. Она никогда не давала клятву настолько серьезную, какую у нее просила Лилис. Взять на себя ответственность за чужую жизнь? Как же невыносимо страшно это было.
— Хорошо, — внезапно для самой себя прошептала Мэррион, — Я сделаю то, что ты просишь. Я позабочусь о твоей дочери, чего бы мне это не стоило. Даже если придется бороться с Маркасом.
Лилис зажмурилась и облегченно выдохнула. Нет, это не принесло ей спокойствие, но прибавило уверенности, что ее дочь будет под надежной защитой. Мэррион действительно сделает то, что пообещала. В своих клятвах она была такой же отчаянно отверженной, как и в поступках.
— Спасибо, — прошептала она, открыв глаза и улыбаясь, — Спасибо.
Мэррион не могла улыбаться так же искренне, как это сделала Лилис. Она вообще сомневалась, что когда-нибудь сможет улыбаться. Только не после всего, что она услышала.
— Давай вернемся, — пробормотала Мэррион, направляясь к часовне, — Не хочу, чтобы моя воспитанница замерзла еще до своего рождения.
Лилис помедлила. Она бросила еще один, последний взгляд на каменное надгробие, под которым нашел успокоение отец Маркаса.