Спаси меня, воин (СИ)

Ведь так?
Подтянув к себе ноги, Лилис наклонила голову на бок, перебрасывая волосы на одну сторону. Хорошо было бы как следует расчесать их, но, к своему сожаления, она поняла, что у нее нет гребня.
Запутанные пряди все еще не просохли после купания в лохани. Она все-таки сделала это, несмотря на подавленное настроение. Так же Лилис не хотелось, чтобы забота Дугалда оказалась напрасной. Вопреки ее уверениям, что все в порядке, он принес ей еще несколько ведер воды, которых было достаточно для наполнения лохани. Наверное, так он хотел извиниться за проделку сестры. Только вот ей это не нужно было. Она не хотела чьих либо извинений, потому как знала, что они никогда не будут искренними.
Лилис вздохнула и покачала головой. Она не ожидала ничего другого от жизни в клане Маккей. Хотела она в это верить или нет, но люди везде одинаковы. Они не любят чужаков и боятся их. Отчаянно. Мэррион именно такая. Она не была плохой девушкой. Просто ей не хотелось нарушать свою привычную жизнь, впуская в нее незнакомцев.
Так и должно быть в семье, в которой люди любят и ценят друг друга. Лилис вздрогнула от этой мысли. Если бы у нее была семья, она тоже вела бы себя с такой настороженностью к чужаку, намерений которого никто не знает. Что бы о ней не думали другие и насколько отвратительной бы не считали, она отчаянно тосковала по настоящим отношениям. Таким, какие были у Маркаса. Осознавал ли он, каким счастливцем был, имея за своей спиной это все?
Сидеть на полу стало совсем неудобно, да и пустой живот давал о себе знать. После столкновения с Мэррион, все, что Лилис смогла сделать, это навести в доме порядок и искупаться. Еду она оставила на вечер. Почему бы не начать ужин прямо сейчас?
Крепче прижимая к себе одеяло, Лилис поднялась на ноги. Она не успела снять котелок с крючка, когда услышала громкий и бесцеремонный стук в дверь. Так, как умел стучать только один человек на этом свете. Зачем он пришел?
Лилис осторожно шагнула к двери, но одернула руку от засова, не позволяя себе сдвинуть его с места. Что если она ошибается? Ведь это всегда возможно. В клане много мужчин и там, за дверью может стоять любой из них. Неужели она посмеет открыть, будучи завернутой в одно только одеяло?
Конечно же, нет.
— Лилис.
В голосе Маркаса звучал совсем не вопрос. Недовольство. Слишком очевидное, чтобы его стоило игнорировать. Так почему же она все еще не открыла перед ним дверь и не запустила мужчину в дом?
Руки Лилис тряслись, пока она сдвигала засов в сторону. У нее это вышло довольно тяжело и неловко, потому как ей все еще приходилось прижимать одеяло к груди. Маркас не собирался ждать и как только понял, что засов выскочил из петли, тут же толкнул дверь. С его волос капала вода, да и одежда насквозь промокла.
— Почему вы здесь?
Лилис не успела отойти, когда Маркас встряхнул головой, как большой дикий пес. Брызги холодной воды с его волос попали на ее обнаженные плечи, заставляя задрожать. Она так долго пыталась согреться у очага и вот, теперь все вернулось на круги своя. Она снова замерзла и промокла.
Не переставая отряхиваться, Маркас подошел ближе. Его цепкий напряженный взгляд прошелся по ее плечам, зацепляясь за одеяло, в которое Лилис куталась.
— Это не самая подходящая одежда для ужина, — сухо заметил Маркас, еще пристальнее оглядывая ее с ног до головы, — или я чего-то не знаю?
Лилис словно завороженная проследила за тем, как Маркас красноречиво посмотрел на разобранную кровать. Неужели все выглядело так, как он себе представлял?
— Нет, — Лилис быстро закачала головой, отвергая это нелепое предложение, — платье, — она осеклась, понимая, что не знает, что дальше говорить. Правду? Но что тогда ждет Мэррион?
— Что же случилось с твоим платьем? — сузив глаза, уточнил Маркас. Он смотрел на Лилис, стоящую перед ним в одном одеяле и пытался найти в ее лице хоть бы единую долю лжи. И он видел это. Теперь же он хотел узнать, в чем именно она ему лгала.
Нет, конечно же, он знал, что в ее постели не было другого мужчины. Никто в его клане не посмел бы покуситься на ту, которая принадлежит ему. Что же случилось с ее платьем и так сильно испугало ее, что она посмела соврать ему?
 
— Оно промокло, — пробормотала Лилис, взволнованно прижимая одеяло к груди.
Маркас нахмурился, слыша странную дрожь в женском голосе.
И ему это не нравилось. Хотя, было довольно интересно и любопытно наблюдать за Лилис, пока она отчаянно пыталась что-то придумать в свое оправдание. Может быть, у нее и получалось хорошо скрывать тайны своего прошлого, но только не то, что происходило в настоящей жизни. Разнообразные эмоции сменялись на ее лице, начиная смущением и заканчивая странной решительностью.
— Я хотела принести воду для купания, — сдержанно проговорила Лилис, кивком указывая на лохань, стоящую в стороне от очага, — думаю, я не рассчитала свои силы. Не знаю, как это получилось, но я опрокинула ведра на себя.
Лилис старалась говорить как можно убедительнее, если это вообще было возможно из-за того волнения, что она ощущала. Как ни крути, но то, что она пыталась выдать за правду, выходило самой настоящей ложью. Она об этом знала и Маркас тоже.
Маркас подошел к платью, сминая ткань в кулаке. Оно и в самом деле ощущалось влажным. Но это не обмануло его. Было что-то еще. Он знал это своим чутьем. Чутьем, которое его никогда не подводило.
— Но ты все же справилась с ведрами, не так ли? — он резко повернулся к Лилис, чем застал ее врасплох. Она едва не вытянула руки вдоль тела, но тут же спохватилась. Она удержала одеяло, вновь крепко прижимая его к груди. Маркас почувствовал досаду. Может быть, увидев ее обнаженное тело, он бы позволил себе отвлечься от ее вранья. Понимала ли Лилис это? Он был уверен, что нет. Иначе бы, это прикрытие, которое она считала надежным, уже давно пало бы к ее ногам в попытке соблазнения. Чтобы он не думал прежде о ее коварстве, оно ничего не имело общего с желанием увлечь мужчину в свои ловко расставленные сети. Еще один повод задуматься о том, почему тогда Гордон так грязно врал ему о Лилис и своем старшем сыне.
— Мне помог ваш брат, Дугалд, — не таясь, ответила Лилис. Если Маркасу придется не по нраву эта правда, то она будет готова принять его наказание, — Он встретил меня у реки и помог донести ведра.
Маркас напрягся от внезапного холодка прошедшего вдоль спины. Сейчас Лилис сказала ему правду. Он видел это в ее глазах. Слишком прямо и с напряженным ожиданием она смотрела на него. Она бросала ему вызов. И он собирался его принять.
В один шаг он преодолел то расстояние, что было между ними. Лилис не успела вскрикнуть, когда Маркас грубо притянул ее к себе. Он нависал над ней словно хищник, рассматривающий свою жертву. В его глазах виднелось очевидное превосходство, которое сложно было бы оспорить. Еще одно движение к ней и Лилис оказалась стоящей на носочках. Маркас не собирался склоняться к ней, чтобы преодолеть различие их роста. Вместо этого он тянул ее вверх, почти приподнимая над полом. К ее великому удивлению сила его рук не причиняла ей боль.
— И чем же ты отплатила ему за помощь? — хрипло спросил Маркас. Его взгляд остановился на красивых губах Лилис. Он не таился и не прятал то, что намеревался сделать с ней. Её ждал поцелуй, грубый и безжалостный. — Как ты отблагодарила моего брата?
Лилис уперлась ладонями в его плечи, но не стала бороться за свою свободу. Одеяло, которое она больше не могла удерживать, соскользнуло ниже, но все же не упало, зажатое их телами. Единственная преграда.
— Я сказала ему спасибо, — выдохнула Лилис, задирая голову, сама не понимая какую совершила ошибку.
Маркас обрушился на нее в поцелуе, от которого громкий стон вырвался из груди Лилис. Ее голова запрокинулась назад, но Маркас обхватил ее затылок одной рукой, вплетая пальцы в ее волосы и не позволяя увернуться. Он целовал ее, сминая нежный рот своими грубыми прикосновениями. Лилис задрожала, когда Маркас легко, но от этого не менее ощутимо, прикусил ее нижнюю губу, чтобы тут же провести по ней языком, зализывая.