Спаси меня, воин (СИ)

— Что ты сказала? — прорычал Маркас, как следует, встряхивая Лилис. Хотела она того или нет, но ей придется посмотреть на него, — Повтори это еще раз.
Открыв глаза, Лилис посмотрела на мужчину. Она должна сделать это. Взять и перебороть страх, иначе она обретет своего ребенка на смерть. Она расскажет Маркасу все. Абсолютно все.
— В прошлый раз я солгала. Я не пила лекарство Фэррис, просто не смогла. Гордон сильно разозлился когда узнал что я ношу твоего ребенка, Маркас. Он не нужен ему, но вождь согласился отпустить меня к тебе, — прошептала она, вглядываясь в его лицо, — Мне больше некуда идти.
Последнее слово прозвучало слишком глухо, потому что пальцы Маркаса сжались на ее шее, мешая дышать. Лилис задергалась в его руках от боли, которая пронзила все ее тело. Поврежденная кожа едва ли не вспыхнула под его грубыми пальцами.
— Мне больно, — выдохнула Лилис, но Маркас не отступил. Наоборот, его пальцы сжались еще сильнее. — Больно.
— Скажи мне правду, девка, — прорычал он, — Иначе, я отправлю тебя по материнским стопам раньше времени. Чей этот ребенок?
Лилис вцепилась в его руку, отчаянно вздыхая. Маркас держал ее на грани, не позволяя потерять сознание, но так же, не позволяя избавиться от жгучей боли.
— Твой. Он твой Маркас. У меня не было других мужчин. Никогда.
Маркас молчал. Его взгляд разгорался еще большим гневом, становясь темными как сама ночь. Лилис с трудом сдерживала себя, чтобы не закрыть глаза, прячась от всего, что происходило. Но мужчина ей этого не позволил. Крепче ухватив ее за горло, он притянул ее к себе.
— Ты, плод греха своей матери. Как я могу верить тебе? — рявкнул он, встряхивая ее. — Не ты ли рассказывала мне о других мужчинах? Думаешь, я доверчивый идиот?
Лилис уговаривала себя дышать, медленно, раз за разом и через силу она делала эти ужасные глотки воздуха. Она расплачивалась за свои слова прямо сейчас.
— Он твой. Клянусь жизнью, — выдавила она, — Клянусь.
Маркас поморщился от отвращения. Он не верил девчонке. Он не считал себя болваном. Девчонка с дурной кровью состояла из обмана, целиком и полностью. И он докажет ей это.
— Значит, жизнью клянешься? — протянул Маркас, прищуриваясь, — Макгроу ничего о тебе не знает, не так ли? Не знает кто ты на самом деле?
Лилис застыла от ужаса.
— Не знает, — хрипло прошептала она.
Маркас разжал руки, отталкивая ее от себя.
— Если ребенок и правда, мой, признайся Макгроу кто ты на самом деле. Ты ведь не хуже меня знаешь, что он сделает с тобой.
— Он убьет меня, — прошептала Лилис, скорее для себя, чем для Маркаса. Ему ни к чему было слышать это. Откуда-то он и сам знал об отношение Макгроу к ней. Знал и пользовался этим. Он проверял ее, испытывал на прочность. Она понимала, что от того как она поступит, будет решена ее жизнь. Стиснув зубы, она несколько раз вздохнула и выдохнула. Нужно как можно скорее понять, что делать. Или, скорее, как перебороть страх и посмотреть в лицо Лахлана Макгроу. Это выбивало почву под ногами.
Маркас снова дернул ее к себе. Лилис запрокинула голову, вглядываясь в жесткое мужское лицо. В который раз, она поблагодарила полумрак комнатки, которая не позволяла ей слишком четко видеть мужчину.
— Мгновение назад ты была готова расстаться с жизнью, лишь бы доказать мне свою правоту, — с грубой усмешкой сказал Маркас, сжимая пальцы на ее руках, обещая оставить синяки, — Или это так сильно напугало тебя, что ты готова рассказать настоящую правду? Признайся, что ты солгала мне.
Но ведь она не лгала ему. Каждое слово о ребенке было правдой. Лилис задрожала от обреченности и осознания, как именно она должна поступить. Больше не было времени на промедление или раздумье.
— Отпусти меня, Маркас, — прошептала Лилис, с трудом двигая губами, — Отпусти.
Маркас разжал пальцы, и Лилис оказалась на свободе. Тяжело вздохнув, она посмотрела на мужчину. Сложив руки на груди, он надменно смотрел на нее, будто не сомневался, что она никогда не выполнит его условия. Только вот он слишком много не знал.
 
— Хорошо. Пусть будет так, — выдохнула Лилис, кивая, — Я поговорю с Макгроу, если ты этого хочешь.
Ее ноги тряслись, но она заставила себя обойти Маркаса и направилась дальше к выходу. Уже в коридоре, она сдержалась от дикого желания опереться рукой о стену. С каждым шагом ее шатало все больше, но она переборола себя. Нет, она пройдет этот путь на своих ногах, не падая, даже если очень сильно захочет. Сейчас было не самое подходящее время для жалости к самой себе.
Солнечный свет становился ярче, и Лилис приходилось морщиться. Проведя большую часть дня, вечера и ночи в темноте, ее глаза с трудом привыкали к такой болезненной яркости. Но она медленно шла вперед. Она не слышала шагов Маркаса за своей спиной, но была уверена, что он идет за ней.
Она выдержит и это.
На улице солнечный свет стал только ярче. Лилис остановилась, позволяя себе привыкнуть. Голова болела и ее начало знобить еще сильнее, даже несмотря на то, что солнце хорошо пригревало.
— Куда это ты собралась?
Лукан вышел ей на встречу и попытался удержать за руку, но Лилис увернулась, не позволяя ему прикоснуться к ней.
— Я хочу поговорить с вашим вождем, — громко сказала она. Не дожидаясь ответа, она прошла мимо Лукана. Она знала куда идти и не сомневалась, что отыщет Макгроу в главном зале.
— Не трогай ее, Лукан. Пусть идет. Мне будет интересно посмотреть на все это, — рявкнул Маркас, останавливая друга. Его взгляд уперся в выпрямленную женскую спину, пока Лилис шла по тропинке. Ее упорство поражало. И удивляло. Там, в тюрьме, он рассчитывал на то, что она испугается и выложит ему настоящую правду. Но вместо этого, она отправилась в пасть к зверю. Макгроу всю ее сознательную жизнь копил в себе ненависть к ее матери и к ней самой. Разве она не понимала, что он сметет ее с этой земли, если она откроет перед ним рот? Проклятая девчонка наверняка играет с ним и надеется, что он не позволит ей проболтаться.
— Что-то мне все это не нравится, — пробормотал Лукан, проходя мимо Маркаса и направляясь за Лилис.
Маркас выругался вслух, громко и жестко. Им двоим, не составило труда догнать Лилис, когда она уже поднималась по ступеням. Она скользнула по нему пристальным взглядом, укрытая покрывалом своих растрепанных волос. Своим невинным личиком она молила его о спасение? Даже если и так, Маркас ничего не сделал чтобы ее остановить. Ему стало интересно, как далеко она зайдет в своем фарсе. Поэтому, усмехнувшись, он молча кивнул на дом, показывая, что его совершенно не волнует, как она поступит дальше.
Во взгляде Лилис скользнула темнота, и она тут же отвернулась, закрываясь от него. И снова ни единого слова или знака просьбы. Вместо этого, осторожно и не торопясь она поднялась по ступеням, аккуратно придерживая юбку платья, чтобы не запнуться.
Храбрость покидала Лилис с каждым шагом, который приближал ее к главному залу. Она уже видела край длинного деревянного стола и очаг. Всего один шаг и Макгроу узнает ее тайну. Она должна сделать этот проклятый шаг. И Лилис уже занесла ногу над порогом, когда Маркас схватил ее за плечо, разворачивая к себе.
— Я тебя спасать не собираюсь, — рявкнул он, толкая Лилис к стене, — Даже если Лахлан пережмет твое прелестное хрупкое горлышко, можешь не рассчитывать на мою помощь. Я с радостью буду наблюдать за этим.
Лилис облизала губы. Маркас, словно завороженный, проследил за этим движением, забывая, о чем говорил раннее. Но Лилис помнила все.
— Я не прошу спасать меня, — мягко прошептала она, не дергаясь в его руках, — просто позволь нашему ребенку родиться. Поверь, он твой.
Маркас яростно зарычал, сжимая кулаки. Он не хотел мириться с той мыслью, что Лилис не врала. Он владел ею, как мужчина, о чем помнил до сих пор. Он знал, что его семя было в ней. Но только ли его?
Отбросив прочь сомнения, Маркас собрал в кулак ткань платья на плече Лилис и грубо втолкнул ее в главный зал. Лукан уже стоял здесь, рядом с Лахланом, который задумчиво подтягивал свой напиток из глиняной кружки. Лилис вытянулась, чувствуя напряжение, охватившее ее с головы до кончиков пальцев на ногах.