Спаси меня, воин (СИ)

Дженис помедлила, но все же кивнула. Подхватив юбку, она первой прошла в открытые двери главного зала. Маркас тяжело вздохнул и покачал головой. Дженис была его неприятной обязанностью, которая досталась ему от отца. Проклятье.
Люди приветственно поднялись со своих мест, едва завидев Маркаса. Ему пришлось махнуть рукой. На этом церемонии были закончены и Маркас усевшись, кивнул служанкам, позволяя начать ужин. Дженис что-то тихо шепнула Морран, указывая на свою тарелку.
— Где Мэррион? — Маркас посмотрел на брата, который сидел по правую руку от него. Место сестры рядом с ним пустовало.
Дугалд не успел ответить. Как всегда взлохмаченная, Мэррион почти влетела в главный зал, едва не спотыкаясь об порог. Люди дружно и уже совсем привычно затаили дыхание, но девушка восстановила равновесие. Одновременный возглас облегчения донесся со всех сторон, на что Мэррион махнула рукой.
— Все в порядке, — звонкий голос Мэррион взвился к самому потолку, пока она двигалась в сторону стола. По дороге, она лишь чудом избегала падения об вытянутые ноги соплеменников. Все ее внимание было обращено на друзей, которым она махала рукой. И когда она почти плюхнулась на стул рядом с матерью, Маркас покачал головой. Он не стал бы отрицать, что Мэррион была единственной женщиной в его жизни, которую он любил. Любил самой настоящей искренней любовью.
— Удивительно, как рядом со своими братьями ты умудрилась вырасти такой неуклюжей девчонкой, — недовольно сказала Дженис, проводя ладонью по темно-русым длинным волосам дочери, пытаясь привести их хоть в какой-то порядок. На перепачканное в земле светлое платье она пыталась не смотреть. Она уже давно потеряла надежду увидеть в Мэррион воспитанную девушку. Ее дочь больше походила на старшего брата, чем на нее.
— Дженис, пусть девчонка растет так, как ей угодно. В ее руках меч, куда лучшее оружие, чем красота, — сказал Маркас, подмигивая младшей сестре.
Мэррион тут же приосанилась и улыбнулась, несмотря на недовольный взгляд матери. Они обе знали, что теперь, чего бы Дженис не сказала, все равно будет так, как велит Маркас. И, именно с его одобрения Мэррион уже несколько лет училась управляться с оружием. Любые протесты Дженис были забыты, и она опустила взгляд в тарелку.
Карие глаза Мэррион хитро блеснули, и только Маркас понял, что сестра что-то задумала. Дженис ахнула, когда в руках дочери появился кинжал, и она воткнула его в ближайший кусок мяса, подтягивая его к себе.
— Откуда ты взяла его? — воскликнула Дженис, игнорируя одобрительный гул мужских голосов. Мэррион действительно великолепно управляла кинжалом. Ловко, она срезала пласт мяса и отправила его в рот, с наслаждением зажмурившись, когда начала жевать пропитанную соусом ароматную мякоть.
— Это подарок Маркаса, — с набитым ртом пробурчала Мэррион, ввергая мать в еще больший ужас.
Маркас рассмеялся, и остальные мужчины поддержали его. Мэррион была их гордостью. Семнадцать лет девчонка росла на их глазах и в отличие от своей матери мало походила на леди.
— Ты не можешь так себя вести, — низко прошипела Дженис, протягивая руку, чтобы забрать кинжал у дочери, — Ни один мужчина не возьмет тебя в жены, увидев подобное.
Мэррион улыбнулась и пожала плечами, скрывая внутреннюю дрожь. Мать знала куда давить. Но и она тоже знала, как противостоять этому.
— Мне не нужен муж, мама. У меня есть мои братья, — с задорной улыбкой возразила она, — Ведь так, Маркас?
Все окружающие как один посмотрели на Маркаса. Несмотря на свою дерзость и вздорный характер Мэррион была красивой девушкой. Ладная стройная фигура, красивые черты лица и длинные темные волосы делали ее привлекательной партией. Многие мужчины клана надеялись обратить на себя ее внимание. Но Мэррион уже давно заручилась поддержкой старшего брата в этом вопросе.
— Мэррион будет сама выбирать свою жизнь, — отрезал Маркас, отпивая крепкое вино, которое ему налила Морран. — Я даю ей это право, и любой, кто пойдет против, будет иметь дело лично со мной.
Дженис глухо выдохнула, ее плечи обмякли. Она не стала бы оказывать сопротивление Маркасу прилюдно, да и наедине тоже. В этом не было никакого смысла.
 
— Мэррион, спрячь кинжал, и приступай к ужину, — строго приказал Маркас, прерывая эту негласную ссору матери и дочери. Дугалд облегченно выдохнул. В отличие от Маркаса, он всегда был на стороне матери, жалея ее и оберегая. Но и сестру он любил. Поэтому в этом деле он позволял Маркасу использовать свою власть вождя. — А ты, Дженис, оставь ее в покое.
Мэррион тут же подчинилась. Осторожно уложив кинжал на стол, она взяла ложку
и приступила к ароматному супу. Дженис еще немного понаблюдав за дочерью, отвернулась, показывая свое подчинение вождю. Его слово всегда было законом.
На несколько мгновений в зале повисла тишина, но Маркас понимал, что это не продлится слишком долго. Он уже сейчас чувствовал на себе один самый пристальный и внимательный взгляд. Почти по-отечески ворчливый.
— Мы думали, Маркас, что ты привезешь жену из клана Дафф, — громогласный голос Лоуренса прокатился по всему залу, — Мы все, черт побери, надеялись на это. Но вместо этого ты приехал сам не свой. Негоже вождю вести себя так. Ты должен найти жену и хозяйку этого дома. Тебе нужен наследник.
Маркас чертыхнулся. Именно этого он и ожидал. Взгляд, который Дугалд бросил на него, был слишком красноречив. Лоуренс просто озвучил мысли многих. И уже не в первый раз. Каждый чертов ужин на протяжении двух месяцев.
В зале снова повисла тишина. Все внимательно слушали разговор вождя и старейшины, опасаясь прервать их.
— Я не искал жену и не собираюсь делать это в ближайшее время, — привычно ответил Маркас, снова делая глоток вина, — Я закончил с кланом Дафф в тот момент, когда убедился, что их вождь, Гордон, слишком труслив. Он не способен причинить вред хоть кому-то.
По залу прокатилась волна смешков, и даже Лоуренс позволил себе усмехнуться.
— Ты должен был привести жену, — упрямо повторил он, — Уже пора задумать об этом. Неужели в клане Дафф не было ни одной привлекательной девицы?
Маркас откинулся на спинку стула пытаясь скрыть раздражение. Дженис с любопытством посмотрела на него.
— Но, разве на клане Дафф не лежит пятно позора? — поинтересовалась она, — Неужели вы, Лоуренс пожелали бы Маркасу взять в жены девушку из этого клана? Я удивлена, что мы еще сохраняем с ними мир. Макгроу пострадали из-за них.
Настала очередь Маркаса смотреть на Дженис с любопытством и настороженностью.
— О чем ты говоришь, Дженис? — спросил он.
Лоуренс тяжело вздохнул и провел пальцем по подбородку. Когда Дженис уже собралась ответить, он махнул рукой в повелительном жесте, заставляющем ее закрыть рот.
— Дункан, сын вождя Лахлана Макгроу умер от руки своей жены Мэй. Девчонка эта была из клана Дафф, красивая девушка, которую мне довелось увидеть лишь однажды, — он снова вздохнул, словно события прошлого волновали его даже сейчас, по прошествии многих лет, — Красивая и коварная. Девчонка своими руками вонзила кинжал в грудь своего мужа и единственного сына Лахлана, когда тот узнал о ее измене. Лахлан едва не убил ее и только то, что она носила ребенка, спасло ее. Насколько мне известно, Даффу пришлось принять ее обратно. Принять с ребенком, которого девчонка зачала, изменив своему мужу.
Теперь все встало на свои места. Маркасу не нужно было слишком долго думать, чтобы понять, Лилис и есть тот ребенок. Дочь, которая пошла по стопам матери, ведь так о ней говорил сам Гордон. Подлость и правда, в ее крови.
Маркас усмехнулся и в один глоток осушил кружку с вином. С глухим стуком он поставил кружку на стол и поднялся на ноги.
— Тогда все отлично. Женщина из клана Дафф никогда не переступит порог моего клана. В отличие от Даффа я не прощаю предателей.
  
Глава 14
 
Веревка на шее нещадно натирала кожу, причиняя боль. Поморщившись, Лилис остановилась и провела пальцем под тугим переплетением, надеясь немного ослабить неприятное натяжение. Она бы отдала все на свете чтобы избавиться от этого мучительного атрибута, который стал ее неизменным спутником с того самого вечера, когда Гордон узнал что она так и не выпила лекарство. Но, к сожалению, это так и останется несбыточной мечтой. Тем, что никогда не исполнится. Теперь она лишь бесправная женщина, которая ожидает решения вождя о ее дальнейшем существование. И совсем скоро это случится. Совсем скоро Гордон вынесет свой приговор для нее.