Закон МКАД
– Ну, короче, если ты в курсе темы, то, думается мне, имеет смысл сходить в Измайлово, пошукать те залежи шамирита, – подытожил Шерстяной. – Терять-то нам все равно нечего.
– Да ладно, – усомнился я. – Если там горы этого вещества, то ты-то как раз рискуешь расстаться с волоснёй. Повылезет на фиг.
– А и ладно, – ухмыльнулся Шерстяной. – Стану похож на хомо, авось ваши шугаться перестанут. Хотя я думаю, нашему брату-мутанту радиация по барабану. Ну так ты как? С нами?
Я задумался.
В общем-то, Ион был прав, когда утром сказал про легенду Шерстяного: какая-никакая, а цель. Без цели мужику никак не прожить. Нет цели – нет интереса к жизни. А без интереса это уже и не жизнь получается, а так, существование. Как у зомби – жрать, спать, гадить, спариваться… Тьфу!
– С вами, – сказал я.
– Мне тут дед карту набросал, – сказал Шерстяной, разглаживая на коленке мятый клочок бумаги. – Подробную. От тут та самая МКАД… не, не тут… по ходу, здесь.
– Дай сюда, – сказал я.
Шерстяной состроил недовольную морду, но бумажку отдал. Я же сел на поваленное дерево и принялся разбираться.
В топографии автор карты смыслил слабовато, но тем не менее смыслил. И карта получилась действительно подробная, отрисованная тонким карандашом с обозначением мельчайших деталей. Так. Мы где-то здесь, рядом с пометкой «Яузские болота». Тут линия явно отображает железнодорожные пути. Пометка «Рембаза». А это, понятно, МКАД. А что здесь, немного доходя до нее? Пометка пространная. «59-й арсенал ГРАУ, военные склады». И контур вышки. ГРАУ – это, скорее всего, «главное ракетно-артиллерийское управление». Интересно, надо взять на заметку. А вот и круг в круге к юго-востоку от складов с надписью «Измайловская аномалия». И вокруг нее – несколько маленьких черепов нарисовано.
– Это что? – ткнул я в одно из обозначений мертвой головы.
Шерстяной пожал плечами.
– Дед сказал, чтоб это я, типа, не запамятовал, что там до хрена Полей Смерти и мутантов разных. То есть особо отметил, что их везде в Москве до хрена, но там – до хренища.
– Мило, – кивнул я, соотнося метки с масштабом, обозначенным внизу рукотворной карты.
Угу. До складов где-то километра четыре. А до аномалии, если по прямой, то все пятнадцать будет. По развалинам в лучшем случае к вечеру доберемся, как раз на ужин к мутантам. Почему на ужин? А потому, что хоть мы и вооружены по меркам этого мира весьма солидно, патронов к тому вооружению кот наплакал. У Иона с Шерстяным три магазина на двоих, у меня четыре полных плюс десяток патронов россыпью, не считая двадцати винтовочных для СВД. На один бой хватит, но никак не в режиме наступления и подавления огнем превосходящих сил противника. Сожрут нас превосходящие силы и не подавятся.
– В общем, к складам идем, – сказал я, пряча карту в нагрудный карман своей подсохшей одежды. После чего натянул камуфляж на себя, обулся и принялся зашнуровывать берцы.
Троица молчала, переглядывалась. Нормальный процесс, обдумывают вводную. Пусть обдумывают, время позволяет. Как раз до окончания шнуровки второго берца.
– А какого хрена не к аномалии? – наконец поинтересовался Шерстяной.
– Такого, – хмуро ответил за меня Ион. – Снайпер прав. Твоей рожей, что ли, мутантов отпугивать? Или у тебя по пути в схроне цинк патронов припрятан?
Шерстяной задумчиво поскреб репу желтыми когтями.
– Ну… может, там мутов не так много, как дед сказал? – протянул он неуверенно, явно для того, чтоб отбрехаться. Правда, в конце выдал инфу: – Старикан и про эти военные склады обмолвился. Сказал, мол, там охрана неслабая, не подойти. Стреляют в любого, кто подойдет на расстояние выстрела.
– Если стреляют, значит, есть из чего и чем, – сказал я, поднимаясь на ноги. – То есть у них есть то, что нам нужно. Кстати, Ион, ты свой пистолет испытывал? А то, может, мы зря такую тяжесть на себе таскаем?
Стаббер пожал плечами.
– А чего его испытывать? Там конструкция проще простого. Есть шамирит и водка – стреляет, нету – не стреляет.
Я покачал головой. Не, так не пойдет. Я мужик ленивый, лишний нефункциональный грамм на себе не понесу, пока не буду уверен в его необходимости.
Достав тепловой пистолет из кобуры, я прицелился в кривое дерево, стоящее метрах в пятидесяти от меня, и нажал на спуск.
Хммм… Забавно. Отдачи – ноль, увод ствола – ноль, вообще ощущений от выстрела – ноль. А в дереве – сквозное дымящееся дупло, обугленное по краям. После такого надругательства дерево постояло несколько мгновений, словно раздумывая, потом затрещало и рухнуло на землю.
– Снайпер пристрелить дерево. Начало положено, – с оптимизмом в механическом голосе произнес Колян.
Вот ведь сволочонок железный, он еще и подкалывать научился! Тем не менее то, что хотелось узнать, я узнал. Так и быть, тепловой… как его? Параболоид? В общем, данный ствол имеет право на жизнь в кобуре на моем поясе.
Разделив по-братски автоматные патроны, наш небольшой отряд покинул гостеприимный островок и выдвинулся на восток. Впереди непотопляемый Колян, сзади мы цепочкой с шестами наперевес. Не столько чтобы болото мерить, сколько для того, чтоб в случае чего длинную палку утопающему протянуть.
Болото, кстати, стало обычным, моховым, с подлянками характерными, но знакомыми. Не то что хищное, оставшееся за спиной, которое сначала усыпляет, а потом… а хрен его знает, что оно потом с сонными телами делает, жрет или в консервы закатывает. И знать не хочется.
Серв дорогу чуял лучше любой собаки. Вел тропками кривыми, но надежными, мы даже ноги как следует не замочили. Шерстяной только раз заорал дурным голосом, когда из бочага справа вынырнула то ли сухая рука, то ли коряга с кривыми ветками, напоминающими когти, и схватила мутанта за штаны. Шерстяной со страху в нее полмагазина выпустил и чуть с тропы не сошел, хорошо что Ион его придержал. Покоцанная пулями рука-коряга нырнула обратно в бочаг, а Шерстяной еще долго и забористо матерился, на ходу пытаясь зашить суровой ниткой порванные штаны.
– До привала потерпи, – посоветовал Ион. – Присядешь и заштопаешь.
– Да я хоть парой стежков прихватить, – жалобно отозвался мутант. – Я ж точно знаю, по закону подлости щас еще какая-нибудь пакость из трясины высунется – и лапой точно в дырку. Мудей-то у меня запасных нету. А ходить, трясти ими по всему болоту – все равно что щуку на блесну ловить. Рано или поздно поймается.
– Мой думать, что ты переоценивать роль своих мудей в пищевой цепочка здешний мутантов, – немедленно отозвался Колян. – Они, возможно, и деликатес, но очень слишком экзотический.
– Не про твою честь деликатес, членистоногий, – проворчал Шерстяной, нагибаясь и перекусывая нитку. – Снайпер, Ион, поклянитесь – если меня пристрелят, то вы не допустите, чтобы этот проглот меня сожрал.
– Кончаем базар, – бросил я. – Болото кончается. Начинаются суровые будни.
Действительно, за стеной густого камыша и прибрежного кустарника просматривались величественные развалины высоких зданий. Когда-то в них жили люди, богатые, видать, коль квартиры в эдаких небоскребах покупали. И вдруг – на` тебе, апокалипсис. Обидно, наверно. Жил себе, жил, кондоминиум, подземный гараж, развитая инфраструктура, блага цивилизации. И вдруг одним махом – если выжил, конечно, – доставай из сейфа охотничье ружье, выгребай патроны, что запас чисто на самый крайний случай, и топай добывать для семьи не деньги, а воду и консервы. Сейчас это, конечно, далекое прошлое, но я-то пришел из мира, где люди еще живут и надеются на лучшее. Пока надеются… По-хорошему, узнать бы, из-за чего случилась эта самая Последняя война, вернуться домой и постараться найти того, по чьей инициативе нажалась пресловутая красная кнопка. Уж я бы не промахнулся… Хотя нет, утопия это все и мечты несбыточные. Надо жить реальностью. Вот этими самыми кустами, через которые, кроя их семиэтажным, продирается Шерстяной. И тем, что ждет нас за ними… Будущим планеты, в котором я живу уже почти месяц – и, как это ни странно, до сих пор еще жив…